Участок скалы, преграждавший путь бедующей железнодорожной магистрали казался Такаши бесконечным! Но в один из дней, оказавшись на своем участке и по привычке ища глазами лом, Такаши понял, что гранитная цитадель сопки больше не мешает. Он посмотрел на Року, стоявшему рядом, и сказал:
– Представь, я уже перестал замечать, что делаю, и мне стало казаться, что я буду долбиться в эту сопку вечно.
Рока слабо улыбнулся:
– Ты думаешь это конец нашим мучениям?
Такаши ответил:
– Скорее – это начало новым испытаниям.
Конвоиры быстро выдали им пилы и топоры, с помощью которых плененным японским отрядам предстояло вырубить просеку. Стволы деревьев в обхвате составляли больше метра и были такими же каменными, как глыбы, которые они больше месяца вырубали в сопке.
И всё началось снова! Топор врезался в дерево, откалывая жалкие щепки, а пила беспомощно слетала со ствола. И крики новых конвойных уже были понятны Такаши, он отлично знал теперь русский мат! Новые надсмотрщики казалось, не знали других слов.
А ещё, сменившие Петровича, Ильича, Петьку и Владимира конвоиры, внимательно приглядывались к каждому из пленных, и без застенчивости осмотрели перед скудным обедом рты заключенных.
Такаши понял цель этого осмотра только тогда, когда в соседнем от них отряде, стали то и дело слышаться сдавленные крики! Такаши поднял голову от ствола очередного векового дерева и увидел, как за соседними кустами корчиться парень, сплевывая кровь изо рта. Такаши заметил, что у того теперь не хватает двух золотых коронок, которые были у него прежде.
То же самое произошло и с другими пленными, кто имел несчастье иметь золотые зубы! У кого еще оставались ценные вещи в виде часов, браслетов и кулонов – всё было отобрано в тот же день. Пленные возвращались в бараки подавленные, лишенные последних талисманов, подаренных родными «на удачу» и как защитные амулеты.
После возвращения из тайги новые конвоиры выстроили их на вечернюю поверку, длившуюся не час как прежде, а три! На дырявые, потные шинели заключенных падал мокрый снег, но хорошо одетым конвоирам казалось, что они поверку только начали!
Оказавшись, наконец, в бараке, Рока сказал Такаши, падая на соседние нары:
– Эти новые конвоиры – как звери! Видел, как они выдирали золотые коронки?
Такаши кивнул:
– А у меня пропал из барака мой фотоаппарат….
До конца ноября новый состав надсмотрщиков на лесном участке всё выглядывал и выискивал – не осталось ли ещё чего ценного у пленных? Обобрав всех до нитки, и завысив дневную норму рубки леса, конвоиры, на ежедневных вечерник поверках продолжали испытывать своих пленных на стойкость.
Уставшие и замерзшие японцы не выдерживали долгого стояния на холоде и начинали приседать и махать руками, чтобы не замерзнуть. Некоторые особо измотанные пленные, падали на землю, поскольку стоять больше не оставалось сил.
А в бараках, все еще проводили ревизию, на предмет – не припрятал ли кто еще, ценные вещи, которые можно было изъять и по выгодной цене загнать потом барыгам на рынке.
А пленные все стояли и стояли на морозе, достигавшим уже минус двадцати семи! Такаши не редко видел, что некоторые не могли сдержаться и ходили по нужде тут же в строю! И место построения было постепенно усеяно желтыми пятнами. Такаши отводил глаза и обещал себе, что никогда, не позволит себе такого! Никогда!
После четырнадцатичасового рабочего дня и нескольких часов пути до зоны почти не оставалось сил на разговоры. Но Такаши все– таки спрашивал у измученного работой Роки, значение русских слов, которые сумел расслышать и запомнить. Он засыпал, не громко повторяя: «Збасиба…, скарэ…, ябонский…»
Такаши однажды приснился толстый, длинный питон, которого они случайно, ещё в октябре поймали в тайге и под брезгливые взгляды начальства зажарили на костре! Ничего вкуснее, чем этот питон, Такаши не ел вот уже два месяца! Прожевывая мякоть змеи, без соли и специй Такаши наслаждался каждым куском, зная, что в ближайшее время такого пиршества не будет. Роки тогда пожелал ему, протягивая кусок змеиного мяса, подсушенного на костре:
– «До – Зо» (будьте добры, кушайте на здоровье)!
Кормили их в лагере скудно, главным продуктом был хлеб, и полную его пайку получали те, кто вырабатывал не менее семидесяти пяти процентов рабочей нормы. Таких заключенных было мало, и сам Такаши все реже и реже получал полную порцию.
Труд на лесоповале настолько измотал его, что он теперь смотрел на свои исхудавшие руки и ноги, и они напоминали ему плети, но погоня за дополнительной нормой хлеба могла стоить ему жизни…
Он стал ценить каждую крошку хлеба выше золота! С трудом вспоминая те времена, когда мог в ресторане, в Токио не доесть порцию суши или другой рыбный деликатес. Теперь он за плошку обычного риса отдал бы всё! Но риса и рыбы не давали совсем.
Хотя они каждый день оказывались в тайге, и недалеко от участка пробегала шумная, не замерзшая река, в которой наверняка водилась горная форель. Такаши прикрывал глаза, представляя маленькую, юркую рубку с розоватым брюшком…Он ругал себя за то, что бередил мозг и голодный желудок ненужными картинками вкусной рыбы!
Но отсутствие нормального питания было еще половиной беды. Мороз, который окреп к концу ноября, стал основным врагом!
В октябре им выдали тонкие шинели, а свитеров, телогреек, и войлочных ботинок не дали совсем. Такаши раньше не знал, что морозы могут достигать тридцать градусов и выше! В Токио, зимой температура редко опускалась ниже минус пятнадцати градусов, и тогда он надевал хорошее пальто из итальянской шерсти…
Однажды, Такаши почти заснул, когда его за плечо потряс Рока:
– Такаши, друг, мне надо…– он поправил худой, как у скелета рукой треснувшие очки. Рока мог не продолжать свою просьбу. Такаши её и так отлично знал.
Рока страдал куриной слепотой и не мог сам, выйти из барака в туалет. Когда они выбрались на улицу, Такаши остановился, и при виде мерцающей, серебристой луны, начать хлюпать носом и слезы, внезапно полившиеся из глаз, тут же замерзли тонкими дорожками на его щеках.
Такаши увидел недалеко от барака замерзшего человека, по его телу прошла мгновенная дрожь! Не мог он привыкнуть, что каждую ночь на улице замерзали его лагерные товарищи. Коченели от холода в тонких шинелях!
У него в голове пронеслась мысль: «Как глупо умереть здесь…как глупо...». Бредший рядом Рока, трупа не увидел, он вообще ничего не видел, и весил теперь не больше тридцати килограмм…, и Такаши переживал, что друг не доживет до весны.
А Рока брел, и как в полусне, или полубреду говорил:
– Я сегодня гадал, и выпало, что я скоро смогу вернуться домой.
Такаши дотащил его до нар и сказал:
– Может, и вправду вернешься…
А на следующий день, их погнали за семнадцать километров пути на новый объект – строить депо и котельную около вырубленной ими просеки. И вновь весь день в замерзшей тайге раздавались их ритмичные, охрипшие от мороза крики: «Ойсо – сейно! Ойсо – сейно! «Раз, два — взяли!»
Другие романы автора:
Роман «Бездна»:
https://www.litres.ru/book/nina-romanova-21075853/bezdna-68620645/chitat-onlayn/
Роман «Близнецы»:
https://www.litres.ru/book/nina-romanova-21075853/bliznecy-71764906/
#любовные романы #романы о любви #современный женский роман #романы для женщин #женские романы