Москва. 26 февраля 2026 года.
Знаете, что самое страшное для хоккейного тренера? Это не разгром 0:5, где можно списать всё на глупые ошибки и неудачный день вратаря. Самое страшное — это когда ты стоишь на мостике, смотришь на лед и понимаешь: твоей команды там просто нет в атаке. Ты видишь, как твои парни бьются, потеют, стирают коньки, но они бьются о стену. И стена эта даже не замечает их усилий.
Вчера вечером на «ЦСКА-Арене» пахло именно этой леденящей безысходностью. Нижнекамский «Нефтехимик» приехал в гости к гранду и угодил под пресс такой силы, что дышать стало нечем. Игорь Гришин после матча выдал спич, который можно разбирать на цитаты в тренерских школах. Никаких оправданий. Никакого нытья на судейство. Только голая, звенящая правда.
«Сегодня у нас не было в атаке шансов вообще... В целом счёт по делу».
Когда наставник произносит такие слова, это значит, что система дала сбой на самом базовом уровне. Хоккей — это игра импульсов. Но вчера у Нижнекамска не было даже намека на этот импульс. ЦСКА просто перекрыл им кислород.
Скрежет коньков. Глухой удар шайбы о лицевой борт. И полное, тотальное доминирование армейской обороны.
Анатомия армейского капкана: иллюзия игры
Давайте разложим этот матч на атомы. Сорок восемь минут чистого игрового времени на табло горели нули. Это не было похоже на яркую, атакующую феерию. Это был вязкий, колючий кубковый хоккей, где каждый квадратный метр льда нужно было выгрызать зубами.
Но если ЦСКА в этой вязкой субстанции чувствовал себя как дома, то «Нефтехимик» просто тонул.
«Противники здорово сыграли в обороне. Показали нам, как они практически всё накрывают. Мы не нашли никаких шансов, никаких вариантов обострить», — признается Гришин.
Вы понимаете, о чем он говорит? Армейцы не просто защищались. Они читали игру нижнекамцев на два хода вперед. Как только шайба оказывалась на клюшке у гостей, рядом тут же вырастала красно-синяя тень. ЦСКА лишил соперника главного ресурса в современном хоккее — пространства и времени на принятие решения. Никаких чистых выходов из зоны. Никаких раскатов. Только заброс шайбы по борту и отчаянная попытка зацепиться за нее в углах.
А теперь вспомните, чем закончилось это долгое армейское терпение.
49-я минута. Дмитрий Бучельников, получив своевременные передачи от Николая Коваленко и Дениса Зернова, находит ту самую брешь, которую Нижнекамск так отчаянно заделывал. 1:0. Этот гол стал надломом. И уже через три минуты, в формате «четыре на четыре», когда лед стал свободнее, Максим Соркин (спасибо Полтапову и Холлоуэллу) хладнокровно ставит точку. 2:0. Сухарь для москвичей. Бесславный финал для гостей.
Глубокий лед: Кризис жанра, психология буллита и тренировочные иллюзии
А вот теперь давайте зароемся в суть. Интервью Игоря Гришина вскрывает те процессы, которые обычно скрыты за закрытыми дверями раздевалок.
Ментальность буллита: инстинкты против системы
Самый показательный момент матча (и единственный шанс Нижнекамска забить) — это тот самый «непонятный буллит», о котором упомянул тренер.
Кто должен исполнять штрафной бросок в критический момент матча, когда команда не может пробить оборону соперника с игры? Логика подсказывает: штатный снайпер. Но Белозёрова и Артамонова нет. И Гришин делает ставку на Максима Федотова. Почему? «Макс был уверен, мы кивнули друг другу: "Давай"».
Это чистая хоккейная романтика. Тренер доверяет инстинкту игрока. Доверяет его горящим глазам. Но реальность жестока: Федотов буллит не реализовал.
И здесь Гришин выдает потрясающую деталь о внутренней кухне команды. «Мы в начале сезона вели статистику (кто как бьет буллиты на тренировках — прим.), но потом поняли, что это не коррелирует с тем, кто сколько забивает на играх, и забросили это дело».
Это приговор тренировочному процессу. Тренировка и официальный матч — это две параллельные вселенные. На тренировке на тебя не смотрят десять тысяч зрителей. У тебя не дрожат руки. Ты не чувствуешь дыхания защитника за спиной. Хоккей — это игра нервов. И вчера нервы подвели Нижнекамск в самый нужный момент.
Кризис атаки: когда старание не переходит в качество
Главная боль Игоря Гришина — это импотенция в нападении. «У нас кризис в атаке, забиваем очень мало голов... Это самый главный кризис».
В хоккее невозможно побеждать, если ты не забиваешь. Ты можешь выстроить идеальный автобус перед своими воротами, твой вратарь может тащить мертвые броски, но без заброшенных шайб ты в лучшем случае дотянешь до серии буллитов (где у тебя, как мы выяснили, тоже нет штатных исполнителей).
Почему «Нефтехимик» не забивает? Тренер разводит руками: «Мы много тренируемся в этом плане... но почему-то в играх никак не получается».
Это классический ступор. Когда нападающий долго не может отличиться, клюшка становится тяжелой, как лом. Пропадает искра, пропадает спортивная наглость. Игроки начинают искать лишний пас, боятся брать ответственность на себя. И когда они сталкиваются с такой организованной и жесткой обороной, как у ЦСКА, этот страх парализует их окончательно.
Экономика льда: разница в классе
Давайте говорить откровенно. В эпоху жесткого потолка зарплат разница между топ-клубами и командами из середины таблицы всё равно ощутима.
ЦСКА может позволить себе терпеть сорок восемь минут, зная, что рано или поздно мастерство их лидеров (Коваленко, Зернова, Бучельникова) скажет свое веское слово. У них есть этот запас прочности.
А «Нефтехимик», потеряв Белозёрова и Артамонова, лишился львиной доли своего атакующего потенциала. Они играют на пределе. И когда этот предел сталкивается с армейской машиной, случается то, что случилось вчера. Тотальное бессилие.
Дальневосточная гильотина: выживут только сильнейшие
Наступило 26 февраля 2026 года. Регулярный марафон КХЛ выходит на свою самую финишную, самую жестокую прямую.
ЦСКА забрал свои два очка и уже завтра, 27 февраля, принимает «Шанхайских Драконов». Для армейцев этот сухарь с «Нефтехимиком» — идеальная репетиция кубковых матчей. Они доказали, что их оборона — это монолит.
А вот для «Нефтехимика» наступают темные времена. Им предстоит перелет через всю страну. 1 марта они играют в Хабаровске с «Амуром».
Из Москвы — на Дальний Восток. С нулем заброшенных шайб и тяжелейшим психологическим грузом. Этот выезд станет для команды Игоря Гришина лакмусовой бумажкой. Либо они сломаются под тяжестью этого кризиса и географии, либо соберут свою волю в кулак и докажут, что у них есть характер.
А что думаете вы, друзья? Чья вина в этом атакующем бессилии: тренерского штаба, который не может перенести наработки с тренировок в игру, или это просто объективный потолок возможностей нынешнего состава «Нефтехимика»? Оправдан ли был риск доверить решающий буллит игроку просто на инстинктах? И смогут ли нижнекамцы реанимировать свою атаку в адских условиях дальневосточного выезда?
Пишите ваши мысли в комментариях. Спорьте до хрипоты. Ломайте копья. Лед растает, но наша страсть к игре останется навсегда.
Автор: Егор Гускин, специально для TPV | Спорт
Ещё больше хоккея, жестка аналитика, инсайды и разборы полетов НХЛ и КХЛ мы теперь выдаем здесь: TPV | Хоккейный инсайдер . Подпишись
А если ты хочешь, ещё что-то почитать, то рекомендую эти статьи: