— Этим только свиней кормить! — плюнула свекровь, брезгливо отодвигая тарелку. Кусок фермерской утки шлепнулся на выцветший линолеум, оставив жирный след.
Олег резко встал, схватил посуду матери и швырнул ее содержимое в мусорное ведро. — Хватит, не нравится — не ешь, — процедил он, обнимая меня за плечи в жесте защиты.
И тут в дверь жестко постучали, заставив нас вздрогнуть. — Открывай, брат, мы с вещами! — раздался густой бас моего деверя.
Валерий ввалился в прихожую, совершенно не вытирая ноги. За ним робко жалась его жена Катя с тремя безразмерными клетчатыми баулами. В нос сразу ударил едкий запах дешевого табака.
— Зинаида Петровна сказала, вы нас пустите. — Катя шмыгнула носом, стряхивая уличную грязь на мой чистый коврик. Олег заметно напрягся, и его рука соскользнула с моего плеча.
— Мам, это что значит? — пробормотал он, растерянно глядя на свекровь. Зинаида победно ухмыльнулась, обнажив желтоватые коронки.
— А то и значит, что у Валерика ипотека горит, а машину пришлось за копейки отдавать! Они поживут у вас, комнаты три, так что потеснитесь! — В моей квартире никто жить не будет, — я спокойно скрестила руки на груди, глядя на непрошеных гостей. — В вашей общей! — тут же взвизгнула свекровь, доставая из кармана халата дешевый мятный леденец.
— Олег тут ремонт делал, обои клеил, значит, имеет полное право родного брата пустить! — добавила Зинаида Петровна. — Обои стоят восемь тысяч рублей, а недвижимость — двенадцать миллионов, — я перевела тяжелый взгляд на мужа.
— Олег, ты ничего не хочешь сказать своей родне? Муж нервно потер шею и поспешно отвел глаза в сторону. — Свет, ну правда, зима на дворе, куда им с баулами идти?
— Месяц перекантуются, на ноги встанут, мы же все-таки родня, — промямлил супруг. Валера тем временем уже уверенно зашагал в гостиную прямо в грязных ботинках, довольно оглядываясь.
— О, телевизор нормальный! — загоготал деверь, бросая куртку на диван. — Катька, распаковывай чайник, сейчас заварим эти помои по акции, что мать купила.
Я, как старший аудитор с пятнадцатилетним стажем, всегда верила только сухим цифрам. А эти самые цифры категорически не сходились. — Стоять. — Я решительно преградила Валерию путь.
— Какая еще ипотека горит, если вы ее закрыли два года назад? Зинаида Петровна поперхнулась леденцом и густо покраснела. — Ты в чужой карман не лезь, змея подколодная! — заорала свекровь, брызгая слюной.
— Мать сказала беда у людей, значит беда! — Какая удивительная беда, — произнесла я, подходя к своей сумке. Я достала рабочую папку, ведь готовилась к этому серьезному разговору целую неделю и ждала удобного случая.
Но феноменальная наглость родственников заставила меня ускорить процесс. Я бросила на стол перед Олегом свежую распечатку банковской выписки. — Три дня назад с нашего общего накопительного счета снято девятьсот тысяч рублей, — чеканя каждое слово, произнесла я. Олег дернулся всем телом, словно его внезапно ударили током. — Свет, подожди, я могу все логично объяснить... — начал было он. — Не трудись, я уже запросила детализацию по доверенности.
Деньги ушли на транзитный счет крупного автосалона. Валера не продавал старую машину, он купил новенький автомобиль в максимальной комплектации. Катя в прихожей громко охнула и выронила огромный баул.
Из сумки со звоном выкатилась пустая стеклянная бутылка. Валера покраснел как вареный рак и злобно сжал кулаки. — Ты зачем шпионишь за нами, совсем с ума сошла?! — рявкнул он на всю квартиру.
— Я контролирую свои личные финансы. — Я повернулась к свекрови, глядя ей прямо в глаза. — А теперь слушайте меня внимательно: выметайтесь все трое, время пошло.
Зинаида Петровна театрально схватилась за грудь, изображая сердечный приступ. — Умираю, скорую срочно, довела невестка! Олег, ты потерпишь, чтобы твою родную мать из дома гнали?!
Олег сильно побледнел, посмотрел на банковскую распечатку, а затем на перекошенную физиономию брата. — Мам, Валера... пошли вон, — вдруг жестко, с нажимом сказал муж, указывая на дверь. — Вы реально все границы перешли, Света полностью права.
— Предатель, подкаблучник несчастный! — истошно завизжала свекровь. Но Олег грубо схватил клетчатые баулы и вышвырнул их на лестничную клетку.
Валера, громко возмущаясь, потащил жену и упирающуюся мать к лифту, после чего входная дверь захлопнулась. Квартира опустела, но в воздухе все еще висел кислый запах чужого пота. Я пошла в ванную, взяла жесткую губку и щедро налила на нее густой чистящий гель.
Вернувшись на кухню, я увидела Олега, который сидел на табуретке, обхватив голову руками. Я молча подошла к столу и с нажимом провела химически пахнущей губкой по тому месту, где стояла тарелка Зинаиды. Жирный след от утки исчез мгновенно, а свежий аромат быстро вытеснил посторонние запахи.
Физическое ощущение чистоты принесло первое за этот бесконечный вечер облегчение. Я методично терла столешницу, смывая липкую грязь недавнего скандала. — Прости меня, я правда не знал про новую машину, — глухо произнес Олег, не поднимая глаз.
— Я думал, им реально негде жить, но я верну эти деньги, клянусь. Пойду покурю на балкон. Он тяжело поднялся со своего места и медленно вышел.
Я бросила грязную губку в раковину и тут же заметила, что на краю стола лежит телефон мужа. Экран неожиданно загорелся ярким светом. Олег никогда не ставил пароли на блокировку, ведь мы полностью доверяли друг другу.
Я машинально скользнула взглядом по всплывающему уведомлению. Это было короткое текстовое сообщение от контакта «Игорь Юрист». Я осторожно коснулась экрана, открывая переписку.
«Олег, бумаги готовы. Как только супруга завтра подпишет доверенность, кредитные деньги выводим на безопасный счет, а квартира уходит банку. Валера своим внезапным приездом чуть не сорвал сделку, но ты вовремя их выставил, так что жду завтра с паспортом». Она думала, что поставила твердую точку, виртуозно разгромив обнаглевшую родню, но судьба преподнесла новый сюрприз. Обычный наглый набег родственников оказался лишь дешевым спектаклем и дымовой завесой для хладнокровного ограбления. Человек, который только что картинно защищал ее перед матерью, планировал оставить жену на улице с чужими долгами.
Но Олег и его жадная семейка даже не подозревали, какую фатальную ошибку они совершили сегодня. Они забыли, что имеют дело с профессионалом, который привык проверять каждый шаг и каждую цифру. У Светланы уже был спрятан козырь, способный отправить всю эту компанию за решетку по тяжелой статье за мошенничество.
Настоящая схватка только началась, и уступать она не собиралась.