ПРОДОЛЖЕНИЕ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ
В предыдущих двух «Азие-ведческих» очерках
сравнивались армии, особенности менталитета, демографические ситуации
Северной и Южной Кореи, Индии и Китая, а в этом больше внимания будет
уделено Афганистану и Вьетнаму. И, сообразно принятому методу, будут
предложены попарные сравнения в судьбе этих азиатских, но далеких друг
от друга стран. И в ходе войн, над ними прогремевших...
Как и В прочих статьях, эти истории рассматривается преимущественно в аспекте влияния на них Советского Союза, России. В основном этому «влиянию» даны популярные определения:
- «распространение идей коммунизма»,
- «поддержка в борьбе за освобождение от колониального гнета»,
- «помощь в построении основ социализма»…
Но особенности, «фактура» и главное —
результаты этого распространения помощи азиатским странам — дают
объемную и, надеюсь, интересную картину. Актуальность сего рассмотрения и
связь Вьетнама-Афганистана с историей нашей страны не надумана. Нам эту
связь предъявляют — «в полный рост!», как грозное обвинение, — наши
«западные друзья». Например, прямее и не скажешь… Чарльз Вильсон,
техасский конгрессмен-демократ, в молодости лейтенант флота США: «Во Вьетнаме мы потеряли 58 000. Русские в Афганистане потеряли 25 000. Они нам должны еще 33 000 убитых».
— Это одно из его заявлений, где он сгоряча преувеличил: потери СССР в
Афганистане — 15 000. В других интервью, коих было немало (Вильсон одно
короткое время был «ньюсмейкер», герой первых полос газет), он называл и
точную цифру потерь СССР, и, соответственно, тем больше был «должок»,
который он с нас взыскивал. А главное, он не был простым оратором,
ухватившимся за пару цифр в своих речах в Конгрессе США. Справочники
подтвердят, он — один из ведущих организаторов тайной операции ЦРУ
«Циклон» — поставки оружие афганским моджахедам. Он сумел поднять бюджет
на афганские операции ЦРУ с $5 млн до $2 млрд и «внес огромный вклад в
поражение СССР в Афганистане».
Почему-то (а далее будет версия — почему?) у нас не очень «раскручена»,
забыта сия фигура, несмотря на огромные вложения в её прославление.
Журналист Джордж Крайл написал роман «Война Чарли Уилсона», а Голливуд
выпустил в 2007 году фильм того же названия. Бюджет $75 млн.
Там техасского «счетовода» потерь и долгов
по потерям, которые надо взыскать, — сыграл сам Том Хэнкс! А его
подругу, ярую русофобку Джоанн Херринг (тоже «исторический персонаж»), —
Джулия Робертс. Для красочности картины я, может, и хотел бы написать
«фильм провалился», но строгая точность требует признать: нет, Голливуд —
отлаженная машина, и провала не допустил. Расходы на фильм окупились, 4
номинации на «Оскар» были получены, хотя так и остались номинациями, до
побед не дошло. И все же при всех этих популяризаторских усилиях и
самого Чарли Уилсона, и операцию «Циклон» сегодня почти забыли, а точнее
— стараются забыть… Да, в той коллизии: США-Вьетнам-СССР-Афганистан
сошлись все ключевые проблемы истории Азии ХХ века и самых длительных
военных конфликтов.
«Подстава» техасцу — от поляка
Теперь — обещанные выше объяснения
итогового, старательного сегодняшнего забвения — и кино-Вильсона (то
есть = этой роли Тома Хэнкса, пожалуй, слабейшей в его портфолио), и
главное, самого конгрессмена Вильсона. Дело в том, что его сильно подвел
ближайший напарник по «Делу Афганистан», хвастливый и «гоноровый»
(«одно слово — поляк»). Збигнев Бжезинский, советник по нацбезопасности
президента Джимми Картера, в январе 1998-го признал/похвастался в Nouvel Observateur (Франция), а чуть ранее и в CNN (июнь 1997-го), что вторжение Советского Союза в Афганистан — это его суперудача, ловкий финт:
«Нувель Обсерватер»: И
не жалели, что посодействовали исламским фундаменталистам? Что
вооружили тех, кто в будущем станет международными террористами?
З. Бжезинский (отметили журналисты Франции — удивлен и возмущен этим упреком): Та
операция была тайной, отличная идея. Цель — заманивание русских в
капкан Афганистана. Вы предлагаете мне жалеть о том? Что лучше для
мировой истории? Талибан или гибель СССР?
И далее — трели счастливого триумфатора во
французской газете и на американском телеканале… Оказывается, еще 3
июля 1979 года Бжезинский, как сам он свидетельствовал, отправил Доклад
президенту США, где написал: «…помогая врагам режима Тараки (затем Амина), мы вынудим СССР провести военное вмешательство». Тогда
президентом США Картером и была подписана первая директива, в
исполнение которой врагам афганских властей предоставлялась тайная
помощь. Впрочем, и Роберт Гейтс, экс-глава ЦРУ, экс-глава министерства
обороны, а затем и другие чиновники признались: помогать афганским
противникам центральной власти в Кабуле они начали еще 3 июля 1979, и
цель была — именно вынудить СССР вторгнуться в Афганистан. Но это (ввод
советских войск) произошло лишь полгода спустя: 24 декабря.
Так хвастовство Збигнева, признание Гейтса и другие документы
разоблачили американскую версию, что помощь США моджахедам началась
из-за вторжения СССР. Впрочем та версия и была «промежуточной», позже
американцы за неё перестали держаться, особенно после настоящего вала,
цунами последствий, нахлынувших не только на СССР, но и на США.
Аль-Каеда, Усама бен Ладен, с которым восторженно фотографировались в
Пакистане и Бжезинский, и многие американские чиновники… А потом,
«внезапно»: 11 сентября 2001 года, нью-йоркские башни…
А тогда США приняли целую программу действий (санкции, бойкот Олимпиады-1980), чтобы «заставить Советский Союз понести большие материальные, репутационные потери».
Бжезинский, прилетев в Пакистан, лично занялся координаций совместных
усилий США и моджахедов и создал «Ось сопротивления Советскому Союзу». В
нее вошли Саудовская Аравия, Египет и многие еще мусульманские страны,
даже и… Китай! Поток вооружений, денег, итальянские пластиковые мины,
«Стингеры» made in USА, и добровольцы/наемники... Представить
неисчерпаемый людской ресурс одной только Бангладеш, а наемники шли в
Афганистан еще из многих стран — и понимаешь, насколько ловок был «финт Бжезинского 1979 года».
Но вместе с тем сегодня видны и совершенно незапланированные его
продолжения, разрушившие не только две знаменитые башни в Нью-Йорке, но и
засыпавшие мусором кошмарных последствий память о техасском
конгрессмене Чарльзе Вильсоне. Задумаемся, откуда именно взялась «черная
неблагодарность» сотворенной Бжезинским Аль-Каеды? Почему это друг
Збигнева и Чарльза Вильсона — Усама бен Ладен, — вдруг стал «врагом № 1 Соединенных Штатов»? Тут и вспомним подлую «техасскую арифметику»: «Во Вьетнаме наши потери — 58 000 убитых. Русские потери в Афганистане 25 000. Их долг нам — еще 33 000».
И в США Вильсоном была запущена кампания. Лозунг прост и понятен: «Пускай русские получат свой Вьетнам!» Бжезинский в упомянутой беседе с французскими журналистами подчеркнул: США продвигали именно «месть». «Когда это началось (Советские войска вошли в Афганистан), я отправил президенту письмо: “Мы смогли, мы устроили им русский Вьетнам”». — Но ведь Вильсон проливал на весь мир и на Вашингтон почти настоящие слезы: «…страдания детей Афганистана ранят мое сердце». Дословно: «Картина
словно выжжена в моей памяти... Дети с оторванными руками — минами,
сброшенными вертолетами СССР. Я вышел из госпиталя, твердо решив: “Пока я
жив и являюсь членом Конгресса США, я сделаю всё, чтоб СССР ответил за
это”».
Но по его же арифметическим подсчетам (правило пропорций), чтобы
«взыскать» остаток того долга за Вьетнам (43 000 убитых) — войну в
Афганистане и «страдания детей, ранившие ему сердце», — нужно
было бы вести не до 1989 года (СССР вышел из Афганистана), а еще… 26
лет! (Проверьте на калькуляторе.) Кроме этой кроваво-математической
пропорции веру в искренность слёз Вильсона подрывали, прямо по списку:
его скандальное пьянство, моральные проколы. Его тогдашние харассменты,
отношения с «ангелами Чарли», дамами его офиса — в эпоху Вайнштейна,
движения Me Too стоили бы ему нескольких уголовных дел.
И в довершение: «грешок Хантера, сына Байдена». В 1980 году Минюст
Соединенных Штатов открыл следствие по подозрению конгрессмена Уилсона в
наркомании. Следственная группа была возглавлена прокурором Минюста
Рудольфом Джулиани, впоследствии — мэром Нью-Йорка. И в том же 1980-м
Вильсон начинает свою всеамериканскую кампанию по «созданию русским — их
Вьетнама, взысканию долга по убитым солдатам». И Дело
конгрессмена-наркомана закрыли: «недостаточность улик». Противоречие?
А) он провоцировал войну для взыскания с СССР долга по убитым;
Б) Страдания жертв этой войны «ранили его сердце».
Но даже это можно ухитриться списать:
алкашу и наркоману однажды пересаживали донорское сердце. Вот вам и
ответ: одно сердце «ранилось», другое радовалось запущенному процессу.
Последняя версия, конечно ерническая, но главный удар по его
«вьетнамо-афганской арифметике» — в другом. Самое глобальное,
исторического значения различие двух войн в том, что США спровоцировали
СССР на афганскую войну (повторим сей фундаментальный факт), но к СССР
подобное обвинение по Вьетнаму — неприменимо абсолютно. Эту проблему
ловко заслонили «горами советского оружия, поставленного Вьетнаму»… Но…
именно влезание США во Вьетнам — это долгий многоступенчатый процесс,
начавшийся в… как это ни дико это звучит… — аж в 1858 году! Строго
считая: за 64 года до образования СССР.
Уроки истории. От Парижа до Дьенбьенфу
Вот чем важна история Азии и эти постоянные исторические сопоставления, подобные «Параллельным жизнеописаниям Плутарха».
Итак. Начало 1950-х годов. Во Вьетнаме идет настоящая Столетняя война.
Колониальная война Франции. Президент Эйзенхауэр умудренный генерал,
главком союзных войск Второй мировой войны категорически против
втравливания в эту войну США. Но Франция умоляет, а за тем и требует
помощи, на Эйзенхауэра оказывается огромнейшее давление. Факты того
периода, раскрывающие суть противостояния.
Эйзенхауэр — президент США с 1953 года;
Сразу после прихода к власти он закончил войну в Корее.
Прошедший Вторую мировую, он понимал цену
мира и все последствия войны. Но… Франция, союзник по НАТО, в отчаянном
положении, громко требует помощи, хотя Устав и официальные Цели НАТО:
противостояние СССР в Европе. Эйзенхауэр отказывает. Но НАТО — союз
молодой (с 1949 года), и мощное лобби угрожает: США будут ответственны
за удар по престижу одного из ведущих европейских партнеров. И максимум,
который удается выжать из тоже начинающего президента — весьма
небольшая воздушная поддержка французов, окруженных в знаменитой битве
при крепости Дьенбьенфу.
Но «героям обороны Парижа 1940 года» не смогла бы помочь и самая
грандиозная воздушная операция: французы опять капитулировали, Женевские
соглашения 1954 года закончили их Столетнюю войну в Индокитае, зато США
оказались вынуждены принять у них отравленную «эстафетную палочку».
Дальнейшие события вполне подходят под известный термин «эскалация», но
значительный начальный период партизанские и военные действия велись
между Северным и Южным Вьетнамом. И только поражения Южного, как раньше
французов, вынуждали США усиливать вмешательство.
Для СССР окончание войны в Корее так же
было большим облегчением, события, связанные с кончиной Сталина,
требовали сосредоточения на внутренних делах. И к тому же главная
внешнеполитическая проблема (после Корейской войны) приковала внимание
СССР к Европе. Западные справочники с удовлетворением называют это:
«Народное восстание в ГДР 17 июня 1953 года».
Только во второй половине 1950-х Советский Союз мог позволить себе
начать помогать Северному Вьетнаму, причем, надо признать, обе стороны
весьма неохотно допускали каждый новый шаг по ступеням той самой
«эскалации».
В 1962 году президент Кеннеди планировал договориться с Северным
Вьетнамом, пригласив в посредники Индию. Но… если для США эти шаги
«эскалации» выражались в наращивании сухопутных войск и росте людских
потерь, то для СССР — лишь в наращивании потока оружий, на 90 % —
средств ПВО для предотвращения тотального уничтожения Ханоя, Хайфона и
еще нескольких северовьетнамских городов.
«Делай как я!»
Из всех операций по оказанию «братской
интернациональной помощи» участие СССР в защите Вьетнама стало самой
успешной (наряду с Кубой). СССР показал всему миру, подал надежду
странам, противостоящим НАТО, СЕНТО, СЕАТО, АНЗЮС и другим военным
блокам, руководимым США, что советские специалисты, оружие — высшего
победного качества. Советские советники, специалисты обучали вьетнамскую
армию, вели техническую поддержку систем оружия, главным образом
зенитно-ракетного.
Это было эффективное парирование главной угрозой США, сформулированной их генералом Кёртисом Лемеем: «Либо они [Северный Вьетнам] втянут свои рога и прекратят агрессию (т.е. оказание помощи партизанам на Юге), либо мы их вбомбим обратно в каменный век». — И США от избирательных сначала бомбардировок перешли к ковровым: операция «Раскаты грома». На Вьетнам было сброшено 6 727 084 тонны бомб (во Вторую мировую войну 2 700 000 тонн). Стране грозило тотальное уничтожение…
Группа советских военных специалистов (ГСВС) составила с 1965 года по
декабрь 1974 года: 6 359 офицеров и более 4 500 солдат и сержантов.
Решались и были решены задачи: создание войск ПВО, обучение вьетнамцев
работе на советской технике. Поставлено было 95 Зенитно-Ракетных
Комплекса С-75«Десна», более 5 000 зенитных орудий, более 310 самолетов
(преимущественно истребители МИГ-17, МИГ-21), 120 вертолетов, 687
танков. Плюс специальный отряд Тихоокеанского флота вел наблюдение за
кораблями и авиацией США в Южно-Китайском море…
Миссия ГСВС была секретна, наши офицеры, солдаты сдавали документы в
посольстве, носили гражданскую одежду. Но в самые критические, особенно
начальные периоды, нашим приходилось обучать вьетнамских друзей по
знаменитой советской «методике», команде: «Делай как я!» Скромность
наших солдат, секретность миссии оставили открытыми немного случаев
вроде «тренировки» 1966 года, когда советский инструктор, полковник(!)
В. Котлов находился в кабине учебного МиГ-21УС, а тренировка перешла в
тяжелый воздушный бой с американскими бомбардировщиками.
Прекрасно продуманная, эффективно реализованная операция обернулась
относительно малыми потерями ГСВС: от 7 до 16 погибших. Авиация США
потеряла 3 744 самолёта (по данным Вьетнама 4 181), 5 607 вертолётов, 1
000 БПЛА (первое применение гремящего ныне оружия, равно как и бомб с
лазерным наведением). Еще около 2 500 самолётов и вертолётов потеряли их
Южно-Вьетнамские союзники.
«Кто виноват?»
Главное, итоговое НО: в самом влезании США
во Вьетнам ни один американский историк, политолог не может обвинить
СССР. Объективно, тут все вопросы — к Франции. Не повтори она под
Дьенбьенфу-1954 ход своей военной операции под Парижем-1940, никому не
удалось бы, да и не понадобилось втравливать Эйзенхауэра. И хотя учился
будущий конгрессмен Вильсон неважненько (второй с конца в своем классе
по результатам экзаменов по истории), этот факт кому-либо в США сложно
было не знать.
А уж окончательно лживость и «калькуляций долгов по потерям» и
«сочувствия афганским детям» — двухсердечного конгрессмена Вильсона —
доказали Усама бен Ладен, а затем и Талибан, повернувшие оружие против
наследников Бжезинского, Картера, обоих Бушей, Клинтона, Обамы… и так
вплоть до Байдена, получившего в 2021 году поражение своими
душераздирающими картинами, поразительно напоминавшими бегство США из
Вьетнама в 1975 году. Многие тогда отмечали: армия США второй раз за 46
лет бежит от «людей, воюющих в сандалиях». Но я бы напомнил не о
скромной обуви победителей, а именно о тех сравнениях, счетах потерь во
Вьетнаме и Афганистане, инициированных глобальными провокаторами
Бжезинским и Вильсоном.
Вектор личных бесед с нашими ветеранами Афганистана
Эти общеизвестные подробности я намерен
пополнить некоторыми свидетельствами «из первых рук». Так получилось,
что мне довелось говорить с несколькими советскими воинами, сражавшимися
в Афганистане. Беседы со знаменитым генералом Махмутом Ахметовичем
Гареевым, возглавлявшим нашу военную миссию в Афганистане уже при
президенте Наджибулле, опубликованы в серии статей, вошли, точнее
сказать, — украсили книгу «Судьба и Служба. Тюркские контуры России».
Беседа со старшим лейтенантом Валерием Юрьевичем Кузнецовым, командиром
второй автомобильной роты 221-го отдельного батальона материального
обеспечения ВВС 40-й армии, были опубликованы в газете «Завтра».
В обоих случаях я не расспрашивал о подробностях боевых действий: не
считал возможным, пользуясь откровенностью собеседников, — строить из
себя «военкора». Это, конечно, — стезя людей, реально участвовавших или
побывавших «там в то время».
Валерий Кузнецов рассказывал о сегодняшней своей миссии: он разыскивает
захоронения наших бойцов, возвращает на Родину останки, получает
бесценные сведения о «без вести пропавших». Встречается с большим числом
афганцев: бывшие противники, свидетели боев. Довелось ему вести
переговоры с одним из высших командиров моджахедов — Гульбеддином
Хекматияром.
Тут я не мог не вспомнить и не рассказать Валерию Кузнецову о другом
россиянине, выполнявшем в Афганистане такую же миссию. Это великий наш
скульптор Михаил Шемякин. Познакомиться и узнать об этой истории мне
довелось в 2002 году, и подробно описать в — не удивляйтесь! — книге «Русская водка. 500 лет неразбавленной истории»
(2009, ЭКСМО серия «10 мифов о…»). Мой товарищ, известный издатель,
писатель, коллекционер Александр Никишин создал на ликероводочном заводе
«Кристалл» в Лефортово — уникальный Музей Русской водки, а Михаил
Шемякин, среди много прочего, автор скульптурной группы, памятника «Дети — жертвы пороков взрослых» в то время обдумывал идею столь же большой скульптурной группы: «Всешутейный и всепьянейший собор царя Петра Первого».
К нам тогда Шемякин приехал вместе с женой Саррой, франко-канадкой,
худенькой светло-рыжей девушкой. И после долгой беседы, позже украсившей
наш журнал «Водка.Ru», мы все вышли «на пленэр»: осматривать место
возможного Памятника. Тогда вокруг «Кристалла» были довольно
внушительные холмы — или кучи щебня, или заросшие развалины чего-то
начала XX века…
Занятно, что в той лефортовской «рекогносцировке» среди нас — именно
Шемякин в вечных своих сапогах и полувоенной куртке смотрелся наиболее
«адекватно». Я опасливо следил и в один момент протянул руку Сарре, она
вроде поскользнулась. Но Шемякин успокоил: «Да Сарра со мной прошла всеми моджахедскими тропами в Афгане».
И что поразительно: перед этим несколько
часов Михаил рассказывал о своей (удивительной!) жизни: послушник в
псковском монастыре, приключения с другом — Владимиром Высоцким — и
многая прочая, но эту историю он тогда не упомянул. Не похвастал, как в
1990-х годах с женой и рюкзаком собранных долларов лазил по афганским
горам, выкупал наших брошенных пленных. Расспросили его подробнее мы,
вернувшись в редакцию.
С тех пор каждый раз, когда разговор подходит к теме Афганистана,
пленных, я считаю долгом рассказать об этом. Рассказал и Валерию
Кузнецову — он тоже подивился такому узору судьбы великого скульптора и
виражу нашей истории…
А Валерий Кузнецов рассказал, как в 2014 году совместно с нашими
ветеранами-афганцами во главе с Вячеславом Михайловичем Некрасовым
устанавливал в Кабуле памятник погибшим советским воинам. И воспоминания
Валерия Кузнецова, и времена боевых действий, и сегодняшние встречи
помогают понять то, что порой в СМИ подается как сенсация: афганцы
уважают «шурави», мудро различают их — и пришедших потом
соотечественников провокаторов Бжезинского и Вильсона.
После публикации очерка мне довелось познакомить Валерия Кузнецова в
один из его приездов в Москву — с другим ветераном Афганистана
полковником Николаем Ивановым, ныне ответственного секретаря Союза
Писателей России. В Афганистане он был в звании капитана, служил в ВДВ.
Я наблюдал мгновенно зажегшуюся «вольтову дугу» взаимопонимания,
братства двух ветеранов. Жалею, что не записал их беседу, хотя,
возможно, она в стенограмме показалась бы и слишком сумбурной, потому
завершу сей очерк уже спокойными «отстоявшимися» воспоминаниями Николая
Иванова. Как раз 15 февраля, в День вывода советских войск из
Афганистана, он отправил их в свой Телеграмм-канал под заголовком: «БЕЗ
ВЫСТРЕЛОВ В СПИНУ».
Там он говорит, что поминутно описанные в романе «Операцию “Шторм” начать раньше» обстоятельства
ввода нашего Ограниченного контингента, конечно, важны, но теперь не
менее важны и все подробности операции по выводу войск, и… итогов
советского пребывания в Афганистане: «Мы выходили из Кабула с
развернутыми знаменами, а за нашими плечами оставались сотни километров
отстроенных дорог и арыков. Пробитые в горной толще тоннели. Школы и
больницы. Возделанные поля. Геологоразведка»...
Интереснейшее свидетельство: «…перед тем как нашей колонне тронуться
в сторону границы, к командиру стали приходить водители, показывая
скрученную в шипы проволоку (по форме противотанковых ежей). Отследили:
подбрасывали их под колеса наших наливников западные журналисты в
надежде остановить не только колесную технику, но и само торжество
прощания… Как говорится, англичанка гадит…»
М-да… получается: «гадит» она — колючей
проволокой. Болезненно, наверно. Одно хорошо, что точно так, как и в
1954-м «вьетнамском» году нашу страну наследники планетарных
провокаторов Бжезинского, Вильсона сегодня упрекнуть ни в чем подобном
не могут. И вторжение в 2001 году, и бегство в 2021 — это всё их
запутавшаяся узлами колючая проволока мести и глупости.