*Место действия: кухня в обычной московской квартире. Время: поздний вечер. За столом сидят двое. Андрей — бывший главврач детской больницы, ушедший в оппозицию после того, как его клинику «оптимизировали». Елена — педиатр с 25-летним стажем, до сих пор работает в районной поликлинике. На столе остывший чай и распечатка проекта приказа Минздрава.*
Андрей: Лен, ты видела этот цирк? «Новые правила вызова врача». Три уровня поликлиник, две категории стационаров, «оптимизация маршрутизации». Красиво пишут.
Елена: (горько усмехаясь) Андрюш, я не просто видела. Я уже считаю, как это отразится на моих пациентах. Знаешь, сколько детей из области мы теперь не увидим?
Андрей: Рассказывай. Только медленно. Чтобы я успел возненавидеть каждую строчку.
🏥 Три уровня поликлиник — удобство для кого?
Андрей: Значит, смотри. Они делят поликлиники на три категории. Первая — районные, базовый уровень. Вторая — межрайонные центры, с узкими специалистами. Третья — федеральные клиники, для самых сложных.
Елена: И что в этом плохого? Вроде логично.
Андрей: (откладывает чашку) Логично? Да, если ты живешь в Москве, у метро. А если ты в поселке городского типа за 200 километров от областного центра?
Елена: Повезут в межрайонный центр...
Андрей: На чем? Скорых на всех не хватает. Автобусы ходят раз в день. А ребенок с температурой под сорок, с подозрением на менингит — будет трястись три часа по ухабам? Пока довезут, пока оформят, пока найдут, в какой из трех уровней его пихнуть...
Елена: (мрачно) Не продолжай. Я поняла. Это не удобство для пациентов. Это удобство для чиновников. Чтобы легче было отчитываться.
Андрей: Именно! Они сейчас делят не больницы — они делят пациентов. На «своих» и «чужих». На тех, кто достоин лечения, и тех, кто «не вписался в маршрутизацию».
Елена: Слушай, а ты заметил, что в этом проекте вообще нет слова «доступность»? Есть «маршрутизация», «оптимизация», «распределение потоков». Но нигде не сказано: «Каждый ребенок имеет право на помощь рядом с домом».
Андрей: Потому что это право теперь отменяется. Хочешь жить — поезжай в город. Не можешь — твои проблемы.
Выделяй: Три уровня поликлиник — это не про качество. Это про фильтр. Который отсеивает «неудобных» пациентов еще на входе.
🏨 Категории стационаров — кто выживет, а кто нет
Елена: Ладно, поликлиники — это полбеды. Ты посмотри, что они со стационарами делают. Три группы, плюс подгруппы 3А и 3Б.
Андрей: (перелистывает страницы) Вижу. Первая группа — обычные койки, соматика. Вторая — уже с реанимацией, с диагностикой. Третья — высокие технологии, МРТ, КТ, генетика.
Елена: И куда повезут ребенка с судорогами из района, где нет реанимации?
Андрей: В ближайшую больницу второй группы. Если успеют. Если найдут место. Если скорая не ошибется адресом.
Елена: А если это федеральный центр 3Б? Туда только по квотам, по направлениям, через пять кругов ада. Пока соберешь бумажки, пока утвердят...
Андрей: ...ребенок может просто не дожить.
Оба замолкают.
Елена: Андрюш, ты же сам работал в реанимации. Скажи, сколько детей мы теряли из-за того, что везли долго?
Андрей: (тихо) Слишком много. И каждый раз это была не наша вина. Это была вина системы, которая считала, что одна больница на три района — это нормально.
Елена: А теперь будет одна больница на целую область. Потому что остальные — первого уровня, туда с острыми состояниями нельзя.
Андрей: И это называется «развитие медицины». На самом деле это называется «сворачивание доступности». Они просто перекладывают ответственность на плечи родителей. Хотите спасти ребенка? Везите сами. А мы тут, в центре, будем ждать.
Запомни это: Разделение стационаров на категории — не про помощь. Это про экономию. Про то, чтобы закрыть больницы в районах, оставив только «опорные пункты».
🚑 Когда приедет врач на дом, а когда — нет
Елена: Давай теперь про вызовы на дом. Ты читал этот список?
Андрей: (кивает) «Угрожающее жизни состояние», «необходимость постоянного наблюдения», «неблагоприятный прогноз». И это все — повод НЕ вызывать врача на дом.
Елена: А как, интересно, родитель должен определить — угрожает состояние жизни или нет? У ребенка температура 39.5, он вялый, плохо пьет. Это угроза или еще нет?
Андрей: По новым правилам — не угроза, если нет судорог и сознание не теряет. Значит, сами везите.
Елена: А если это ночь? Если нет машины? Если на улице -30?
Андрей: (жестко) Это уже не наши проблемы. Так им ответят в регистратуре. У нас новые правила, понимаете ли.
Елена: Слушай, а что считается «угрожающим состоянием» по списку? Нарушение сознания, расширение зрачков, судороги, отсутствие дыхания...
Андрей: То есть фактически — когда ребенок уже при смерти. До этого момента — терпите, везите сами.
Елена: А возраст до двух месяцев? Они пишут, что это тоже фактор риска. Но разве это не повод для вызова?
Андрей: По новым правилам — повод для вызова скорой. Но не для вызова участкового. Участковый теперь приходит только к тем, кто «стабилен». А кто нестабилен — тех надо везти.
Елена: Гениально. Они снимают с себя ответственность за самых тяжелых. Самых маленьких. Самых беззащитных.
Выделяй жирным: Вызвать врача на дом теперь можно только если ребенок «не очень болен». Если болен сильно — везите сами. Логика: тяжелые пациенты мешают отчетности.
🚨 Куда везти ребенка в экстренном случае
Андрей: Ладно, допустим, родитель решился везти. Куда? В проекте написано: скорая сама определит.
Елена: А если скорая едет час? А если у них нет связи с диспетчером? А если в ближайшей больнице нет нужной категории?
Андрей: Тогда повезут дальше. В другую. В третью. Пока не найдут место.
Елена: Ты представляешь, что это такое — катать ребенка с менингитом по больницам в поисках свободной реанимации?
Андрей: Представляю. Я это видел. И знаешь, что самое страшное? Раньше мы хотя бы могли принять в любой больнице, если было место. Сейчас — только по категориям. Не подходите под категорию — извините, не наш пациент.
Елена: А требования к стационару? Обязательно должны быть реанимация, рентген, лаборатория. Это правильно. Но где гарантия, что в каждой больнице второй группы это есть?
Андрей: Нигде. Формально — есть. Фактически — оборудование сломано, лаборант в отпуске, рентгенолог уволился. А категория-то присвоена. Значит, везите.
Елена: И кто будет отвечать, если ребенка не спасут?
Андрей: (усмехается) Ты еще не поняла? Никто. Виноваты родители, что поздно привезли. Виновата природа, что болезнь такая тяжелая. Виноват бог, звезды, карма. Только не система, которая создала эти правила.
Зафиксируй в голове: Категории стационаров — это не гарантия качества. Это способ переложить ответственность. «Мы же написали, куда везти. А то, что там нет специалистов — это уже детали».
📍Три уровня поликлиник — от районного до федерального
Елена: Давай разберем поликлиники подробнее. Первый уровень — районные. Там только участковые, только базовые осмотры. Никаких узких специалистов.
Андрей: Значит, если у ребенка проблемы с почками, аллергия, неврология — ехать в город. В межрайонный центр. Второй уровень.
Елена: А если это сельская местность? Где автобус ходит два раза в неделю? Где мать с тремя детьми, из которых один грудной?
Андрей: Значит, не судьба. Подождет, пока придет участковый и скажет: «У нас этого нет, вам надо в область».
Елена: И это называется «повышение доступности»? Они просто создают фильтры. Чтобы на каждом этапе отсеивать как можно больше пациентов.
Андрей: Конечно. Ведь чем меньше людей доходит до специалистов, тем меньше трат. Тем лучше отчетность. Тем проще сказать: «У нас все хорошо, нагрузка снизилась».
Елена: А на самом деле нагрузка просто переложена на родителей. На их время, деньги, нервы.
Андрей: И на их риск. Потому что пока ты едешь за 200 километров к неврологу, у ребенка может случиться обострение. И кто будет виноват?
Елена: (вздыхает) Мы, родители. Потому что «поздно спохватились».
Важно: Три уровня поликлиник — это не пирамида помощи. Это фильтр. Который пропускает только самых настойчивых и обеспеченных.
🗺️ Как это повлияет на доступ к помощи в малых городах
Андрей: Теперь самое больное. Малые города. Поселки. Деревни. У них по факту остается только первый уровень. Поликлиника при ЦРБ, где нет ни узких специалистов, ни диагностики.
Елена: А чтобы попасть ко второму уровню, надо ехать в райцентр. Иногда за сотню километров.
Андрей: И это при том, что в проекте красиво написано: «регионы самостоятельно определяют маршрутизацию». То есть фактически — как хотят, так и возят.
Елена: А если регион бедный? Если у них нет денег на транспорт? Если скорая одна на весь район?
Андрей: Тогда извините. Будете ждать. Или везти сами.
Елена: Андрюш, ты помнишь ту девочку из области, которую мы оперировали? У нее был порок сердца. Ее мать полгода копила на билет, чтобы приехать на консультацию.
Андрей: Помню. И знаешь, что сейчас будет? Теперь эту консультацию можно получить только в центре третьего уровня. А туда вообще по квотам. Значит, девочка просто не доживет.
Елена: (тихо) Это же преступление.
Андрей: Это система. Которая устроена так, чтобы выживали только те, у кого есть деньги и связи. Остальные — статистика.
Запомни раз и навсегда: Для малых городов новый порядок — это приговор. Доступ к специализированной помощи становится привилегией, а не правом.
📝 Права родителей — что вы можете требовать
Елена: Давай о хорошем. В проекте написано, что родители имеют право на информацию, на выбор врача, на помощь по стандартам.
Андрей: (смеется) Лена, ты серьезно? Ты видела хоть одного родителя, который реально мог выбрать врача в районной поликлинике? Из кого выбирать — из двух терапевтов, один из которых в декрете?
Елена: Ну, формально-то право есть.
Андрей: Формально — да. А по факту — это пустые слова. Как и все остальное. Право на помощь по стандартам. А стандарты кто пишет? Они же. И в стандартах теперь будет: «направление в центр второго уровня при отсутствии специалиста на первом». То есть твое право — это право стоять в очереди на направление.
Елена: А информация о состоянии здоровья? Тоже ведь вроде право.
Андрей: Информацию дадут. После того, как соберешь 10 справок, 5 подписей и пройдешь 3 кабинета. И то, если повезет с регистратурой.
Елена: (горько) А я помню времена, когда врач приходил на дом просто потому, что ребенок температурил. Без всяких «угрожающих состояний».
Андрей: Было. И не так давно. А теперь это называется «нецелевое использование ресурсов».
Выделяй жирным: Ваши права — это только то, что вы можете реально защитить. А защищать их становится все сложнее. Потому что система заточена под то, чтобы вы сдались.
🕰️ Когда вступят изменения — и почему об этом молчат
Елена: Слушай, а когда это вступит в силу? В проекте написано «после обсуждения». Но никаких дат.
Андрей: Потому что боятся. Боятся, что народ возмутится. Что поймут — их просто лишают доступа к медицине.
Елена: Но ведь это же очевидно! Зачем скрывать?
Андрей: Чтобы ввести тихо. Чтобы когда люди очнулись, было уже поздно. Чтобы можно было сказать: «А что вы хотели, это же еще год назад приняли, вы просто не заметили».
Елена: И никто не спросит родителей из глубинки, готовы ли они ездить за 200 километров к педиатру.
Андрей: Не спросят. Потому что их мнение никого не интересует. Интересуют только цифры. Бюджет. Экономия.
Елена: А дети? Их здоровье? Их жизнь?
Андрей: (долгая пауза) Это издержки производства.
Запомните эту дату: Проект уже опубликован. Обсуждение идет. А значит, через полгода-год это может стать законом. И тогда будет поздно что-то менять.
🧠 Разбор «угрожающих состояний» — что скрыто в списке
Елена: Давай разберем список «угрожающих состояний». Смотри: нарушение сознания, расширение зрачков, судороги, отсутствие дыхания...
Андрей: То есть фактически — терминальные состояния. Когда ребенок уже при смерти.
Елена: А высокая температура? Она есть в списке. Но без уточнений.
Андрей: Без уточнений — это значит, что участковый сам решит, высокая она или нет. Для одного врача 38.5 — уже повод для вызова. Для другого — только 40.
Елена: И кто будет прав?
Андрей: Никто. Потому что критерии размыты. А значит, можно всегда отказать. Сказать: «Это не угрожающее, везите сами».
Елена: А возраст до двух месяцев? Тоже фактор риска. Но разве это не повод для вызова при любой температуре?
Андрей: По логике — да. По новым правилам — нет. Если нет других симптомов из списка, то даже младенца придется везти в больницу.
Елена: Ты понимаешь, что это абсурд? Грудной ребенок с температурой — это всегда риск. А его заставляют трястись в машине, везти неизвестно куда...
Андрей: Понимаю. И именно поэтому этот список составлен так расплывчато. Чтобы врачи могли маневрировать. Чтобы родители не могли доказать, что им обязаны были помочь.
Ключевая мысль: Список «угрожающих состояний» составлен так, чтобы оставить лазейку для отказа. Всегда можно сказать: «А это не угрожающее, поезжайте сами».
⚖️ Что делать — инструкция для родителей
Елена: Андрюш, давай честно. Что теперь делать обычным родителям? Как не потерять ребенка из-за этих новых правил?
Андрей: Первое. Не ждать. Если ребенок температурит, если есть хоть малейшее сомнение — звоните в скорую. Пусть они фиксируют вызов. Пусть приезжают и оформляют отказ письменно.
Елена: То есть собирать бумаги?
Андрей: Да. Каждый отказ, каждый звонок, каждое обращение — все фиксировать. Потому что потом это может стать доказательством в суде.
Елена: А если скорая не едет?
Андрей: Звонить в 112, жаловаться, требовать. Создавать шум. Потому что тишина — это смерть.
Елена: А с поликлиникой? Как добиться вызова на дом?
Андрей: Звонить, писать, требовать. Ссылаться на приказ, на законы, на права. Если отказывают — просить письменный отказ. Сразу.
Елена: Это же сколько времени и нервов...
Андрей: А ты думала, будет легко? Они создают систему, в которой ты должен бороться за каждую минуту помощи. И если ты не борешься — ты проиграл.
Елена: (после паузы) Знаешь, я ведь тоже врач. И я должна буду работать по этим правилам. Говорить родителям, что «это не угрожающее», отправлять их в долгий путь...
Андрей: Сможешь?
Елена: Не знаю. Наверное, уволюсь.
Андрей: Многие уволятся. И это тоже часть плана. Меньше врачей — меньше трат. Меньше помощи — меньше претензий.
Выделяй жирным: Единственный способ защитить своего ребенка — это стать адвокатом для него. Бороться за каждую минуту, за каждый вызов, за каждую бумажку.
🏁 Что нам делать
Они сидят молча. За окном светает.
Андрей: Лен, ты знаешь, что самое страшное в этом проекте?
Елена: Что?
Андрей: То, что он написан не злыми людьми. Он написан чиновниками, которые просто считают цифры. Им не больно за каждого конкретного ребенка. Им важно, чтобы система работала эффективно. Эффективно — значит дешево.
Елена: А мы — те, кто будет расхлебывать последствия.
Андрей: Мы. И наши дети.
Елена: Что нам делать?
Андрей: (встает) То, что всегда делали люди, когда система переставала их защищать. Объединяться. Договариваться. Помогать друг другу. Создавать свои сети помощи, свои каналы связи, свои «скорые» из обычных машин.
Елена: Это же нелегально...
Андрей: А оставлять детей без помощи — это легально? Они сами создают условия, в которых выживание становится вопросом солидарности.
Елена: (тоже встает) Значит, будем выживать.
Андрей: Выживать — мало. Будем менять. Потихоньку, шаг за шагом. Пока не вернем то, что у нас отнимают.
Они пожимают друг другу руки. Новый день начинается. День, когда каждый родитель должен понять: никто не позаботится о твоем ребенке лучше, чем ты сам.
💬 Интерактив для комментариев
А вы уже сталкивались с отказами в вызове врача на дом? Приходилось ли везти ребенка с температурой в больницу через весь город? Как вы оцениваете новые правила — они действительно упростят жизнь или сделают медицину еще менее доступной? Напишите свою историю в комментариях — каждая из них важна. Из многих голосов складывается правда.
🏷️ Очень рекомендую подписаться на полезные для нашей жизни каналы. В них собрана жизненная мудрость:
Стань гением, не будь посредственностью - https://dzen.ru/id/68048f3f39621e56db438123?share_to=link
Узнаешь свою историю построишь великолепное будущее - https://dzen.ru/id/681656760c65a073f843f5fd?share_to=link
Что нам власть готовит и как с этим бороться - https://dzen.ru/id/629342267faaea548e9ec98e?share_to=link
Наш человеческий генный код - https://dzen.ru/id/6952b910a5ebb71be88cddb3?share_to=link
Теги:
Педиатрия, новые правила, Минздрав, вызов врача, детская медицина, здравоохранение, реформа, поликлиники, стационары, скорая помощь, права пациентов, доступность медицины.
Хештеги:
#Педиатрия #НовыеПравила #Минздрав #ВызовВрача #ДетскаяМедицина #Здравоохранение #Реформа #Поликлиники #Стационары #СкораяПомощь #ПраваПациентов #ДоступностьМедицины