– Мам, ты помнишь, что у меня сегодня собрание в школе? Ты же пойдешь? Ты уже два раза пропустила.
Аня стояла в дверях комнаты сестры и смотрела, как мать перебирает вещи в шкафу Софии. Елена даже не обернулась, продолжая складывать свитера ровными стопками.
– Не смогу, Ань. У Сони сегодня кружок, мне ее отвести надо.
– Кружок же в пять, а собрание в шесть.
– И что? – мать наконец повернулась, но взгляд скользнул мимо дочери, к часам на стене. – Пока доеду, пока довезу Софью, пока прослежу, чтобы она не ушла. Ты же знаешь сестру. Отпусти ее одну – свернет куда-нибудь не туда, потом по всему городу искать.
Анна устало вздохнула.
– Там будут обсуждать экскурсию. И подготовку к экзаменам.
– Да что там обсуждать? – Елена вытащила из-под стопки белья какую-то мятую бумажку, нахмурилась, сунула в карман халата. – Ты учишься нормально. Тебя не хвалят, но и не ругают. Что мне там делать, сидеть два часа ради галочки?
Анна хотела сказать, что другие родители как-то находят время. Что классная уже дважды спрашивала, почему мама не приходит. Что ей уже неловко постоянно придумывать отговорки. Но вместо этого кивнула, сглотнув застрявший в горле комок.
– Хорошо. Я пойду уроки делать.
Мать не ответила, целиком погруженная в содержимое очередного ящика. Искала, наверное, снова что-то запрещенное.
Анна прошла к себе, закрыла дверь и села за стол. Учебник по истории лежал раскрытый на параграфе про Смутное время, но буквы расплывались, складываясь в бессмысленную кашу...
Два года назад, когда отец собрал вещи и ушел к той женщине из бухгалтерии, София изменилась. Может, всегда такой была, просто хорошо скрывала, а может, что-то сломалось внутри из-за развода. Анна не знала.
Знала только, что теперь мать провожает младшую сестру в школу каждое утро и забирает после уроков, проверяет карманы, рюкзак, переписки. Отводит на кружки, которые София ненавидит, потому что без присмотра та просто исчезает, находит своих дружков с пустыми глазами и творит непонятно что.
А Аня существовала где-то на периферии этого хаоса. Полезная, но незаметная. Не доставляющая проблем, а значит не требующая внимания.
Она захлопнула учебник и уткнулась лбом в ладони. Глупо злиться на сестру за то, что та проблемная. Глупо злиться на мать за то, что сил не хватает на двоих. Но внутри все горело от обиды, и хотелось кричать так, чтобы стены затряслись.
Год пролетел в бесконечной гонке, только Анна бежала в ней одна.
Вечерами она закрывалась в своей комнате, включала очередное видео с разбором заданий ЕГЭ и сидела над учебниками до двух ночи. Глаза слипались, буквы плыли, но Анна упрямо перечитывала параграфы, решала варианты, проверяла себя по ключам. Никто не спрашивал, как продвигается подготовка. Никто не предлагал помощь.
А вот Софию мать таскала по репетиторам три раза в неделю. Возила на курсы подготовки к ОГЭ, записала к психологу, который должен был замотивировать младшую хоть как-то взяться за учебу. София отказывалась заниматься, швыряла учебники в стену, орала, что ей все равно, что будет после девятого класса. А Елена уговаривала, умоляла, платила за дополнительные занятия.
Во время экзаменов Анна приходила в школу, писала работу, возвращалась домой и садилась готовиться к следующему предмету. Мать в эти дни дежурила под дверью аудитории, где сдавала экзамены София, потому что та уже дважды пыталась сбежать прямо перед началом.
И вот результаты пришли.
– Как это – не сдала? – Елена сидела на кухне, сжимая телефон. – Двадцать восемь баллов? По математике двадцать восемь?
София пожала плечами, ковыряя ногтем столешницу.
– Ну не сдала. И что теперь?
– Что теперь? – мать вскочила. – Ты даже в колледж нормальный не поступишь! Что ты делать будешь, Софа? Дворы подметать?
– Да мне равно.
– Ей все равно! – Елена прижала ладони к вискам. – Господи, за что мне это? Я же все для тебя делала, репетиторы, курсы, я ночами не спала!
Анна стояла у входа на кухню и смотрела на эту сцену. В кармане лежал телефон с ее собственными результатами.
– Мам.
Елена продолжала метаться по кухне, заламывая руки и бормоча что-то про загубленное будущее Софии. Младшая сидела за столом с абсолютно пустым лицом, разглядывая свои ногти с облупившимся черным лаком.
– Мам! – Анна шагнула вперед.
– Подожди, Ань, не сейчас, – мать отмахнулась. – Софа, ты хоть понимаешь, что натворила?
– Мама, я сдала.
Елена запнулась и медленно повернулась к старшей дочери.
– Что?
– Я сдала ЕГЭ. Восемьдесят шесть по русскому, семьдесят девять по профильной математике. Неплохо для человека, который готовился без единого репетитора, правда?
– Аня, это хорошо, – мать потерла лоб, – но сейчас не время, мне нужно решить, что делать с Софией...
– А со мной? – Анна сделала еще шаг. – Ты хоть на секунду задумалась, что будет со мной?
– О чем ты?
– О деньгах, мам. Если я не пройду на бюджет, а конкурс в этом году бешеный, то что тогда? Ты же все деньги потратила на Софу. Репетиторы, курсы, психологи, эти глупые мотивационные тренинги. А она завалила. А для меня ты хоть рубль отложила?
Лицо Елены посерело.
– Аня, ты же понимаешь... Софе нужна была помощь, она сложный ребенок...
– Поэтому ты меня просто бросила? – Анна сжала кулаки. – Три года, мам. Три года я сама сидела над учебниками, искала материалы, разбиралась в темах, которые в школе толком не объясняли. Ты хоть раз заглянула ко мне спросить, как дела? Хоть раз поинтересовалась, справляюсь ли я?
– Ты справлялась, – Елена развела руками. – Ты всегда была самостоятельная, умная...
– Мне нужна была мама! – закричала Анна. – Не деньги, не репетиторы! Просто чтобы ты хоть иногда вспоминала, что у тебя две дочери, а не одна!
Елена прищурилась, и в глазах ее мелькнуло что-то жесткое, незнакомое.
– Ты сравниваешь? Серьезно, Аня? Ты сравниваешь себя с Софией?
– А почему нет?
– Потому что ты нормальная! – мать всплеснула руками. – Ты всегда была нормальной! Когда отец ушел, ты поплакала два дня и вернулась к учебе. А София? Посмотри, как изменилась твоя сестра! Я до сих пор пытаюсь привести ее в норму!
Анна отступила на шаг.
– Я просто не показывала, мам. Это не значит, что мне было легко.
– Тебе было легче, чем ей, – Елена отрезала. – Это факт. Софа хрупкая, ранимая, она не умеет справляться сама. А ты можешь!
– А ты меня хоть раз спросила? – Анна засмеялась, и смех этот был горьким, страшным. – Хоть раз поинтересовалась, какого мне было после ухода отца? Как у меня дела в школе? Есть ли у меня друзья? О чем я думаю, чего боюсь?
Елена молчала.
– Нет, – Анна вытерла ладонью мокрые щеки. – Ты зациклилась на Софе, а меня просто не видела. Три года я была невидимкой в собственном доме.
– Я делала то, что должна была, – мать вскинула подбородок. – София без меня пропала бы. А ты... ты сильная, Аня. Ты справилась.
Анна долго смотрела на мать, на это упрямое, уставшее лицо, на поджатые губы. И поняла – ничего не изменится. Никогда.
– Хорошо, – Анна кивнула. – Ладно.
Она развернулась и ушла к себе в комнату.
Через неделю Анна устроилась кассиром в супермаркет у метро. Елена думала, что это подработка на лето, так многие делают перед институтом. Анна не стала ее разубеждать.
С первой зарплаты она сняла комнату в коммуналке на другом конце города. Крошечную, с продавленной кроватью и пятнами на стенах, зато отдельную.
В субботу утром Анна вытащила из-под кровати старую спортивную сумку и начала складывать вещи. Джинсы, свитера, белье, пару книг, ноутбук.
– Ты куда это собралась?
Елена замерла у входа в комнату, глядя на дочь расширенными глазами.
– Съезжаю.
Елена застыла, словно не веря услышанному.
– Что значит съезжаешь? Куда? Зачем?
Анна продолжала методично укладывать вещи, не поднимая глаз на мать. Внутри все сжималось от боли, но она не собиралась показывать этого. Хватит. Наплакалась уже за три года в подушку, пока мать носилась с сестрой.
– Сняла комнату, – Анна застегнула сумку. – Буду жить отдельно.
– Аня, подожди, – Елена шагнула вперед. – Это глупости какие-то. Тебе же поступать надо, какая комната?
В горле стоял ком, но Анна заставила себя говорить спокойно. Пусть мать видит, какая она сильная. Пусть видит, кого вырастила.
– Не надо, – Анна накинула сумку на плечо. – Я на год универ отложу, поработаю, накоплю. Потом поступлю на заочку и сама буду оплачивать контракт.
– Аня!
Отчаяние в материнском возгласе кольнуло где-то под ребрами, но Анна не позволила себе остановиться. Сколько раз она мечтала услышать в этом доме свое имя, произнесенное с такой интонацией? Сколько раз ждала, что мать заметит ее, обратит внимание?
– Ты же сама сказала, мам, – Анна посмотрела матери в глаза. – Я сильная. Справляюсь сама. Вот я и дальше буду справляться. А ты можешь полностью сосредоточиться на Софе. Я мешать не буду.
Лицо Елены исказилось, губы скривились.
– Аня, доченька, подожди. Давай поговорим, я не хотела...
Три года назад эти слова могли бы все изменить. Год назад Анна, может, еще поверила бы. Но сейчас было слишком поздно, и они обе это понимали.
– Перестань, мам, – Анна обошла Елену и направилась к выходу.
В такси Анна прижалась лбом к холодному стеклу и смотрела, как проносятся мимо серые дома. Учебу она отложит на год, поработает, накопит, поступит на заочку. Все получится. Обязательно получится. Назло матери. Назло сестре. Назло всем, кто ее не замечал...
Дорогие мои! Вы уже наверное в курсе, что происходит с Телеграмм. Он пока функционирует и я публикую там рассказы, но что будет завтра - неизвестно. Кто хочет читать мои рассказы днем раньше, чем в Дзен, подписывайтесь на мой канал в Максе. Все открывается без проблем и ВПН. И кто, не смотря ни на что, любит ТГ - мой канал в Телеграмм.