Сергей вжался в руль, вглядываясь в темноту. Дорога петляла сквозь густой сосновый бор, разумеется, ни фонарей, ни встречных машин. Только фары его «Нивы» выхватывали из мрака серую ленту узкой асфальтовой дороги да стволы деревьев, будто статуи с причудливыми конечностями, караулящие неосторожных путников. Ветви мелких кустов то и дело цеплялись за кузов, словно протянутые руки, а тени от кустов казались притаившимися фигурами хищных зверей. "Фух, вот это разыгралось моё воображение, с малых лет вскормленное фантастикой и фэнтези", — подумал он, улыбаясь.
Он ехал в соседний город, нужно было забрать с вокзала станок ЧПУ, и уже пожалел, что не отложил поездку до утра. Несколько часов ничего бы не изменили. Часы показывали половину второго ночи, глаза слипались, а усталость туманила сознание, погружая в дремотные фантазии. В салоне тихо шипел радиоприёмник, ловя обрывки старых песен, но Сергей не слушал их, включил просто чтобы не уснуть, однако мерный гул двигателя и однообразный пейзаж делали своё дело — морили в сон.
Внезапно в свете фар мелькнули две фигуры — женщина, высокая, в длинной юбке, прижимающая к груди ребёнка. Они стояли посреди дороги, неподвижные, как статуи, в их глазах отражался холодный свет фар.
— Чёрт! — Сергей резко выкрутил руль, ударил по тормозам, но глухой удар всё равно раздался, будто что-то тяжёлое упало на капот, а затем свалилось под колёса.
Сердце заколотилось как сумасшедшее. Он выскочил из машины, дрожащими руками достал фонарик. Луч света заметался по обочине, высвечивая придорожные кусты, комья грязи, лужи… Однако ни женщины, ни ребёнка нигде не было.
— Эй! — крикнул Сергей в темноту, голос дрожал. — Вы где?! Ответьте!
Тишина. Ночной лес шелестел ветвями кустов и пугал редкими скрипами деревьев. Где-то вдалеке галдели мелкие птицы и ухала сова, создавая впечатление, что все над ним насмехаются.
«Показалось? — подумал он. — Может, это тени от деревьев? Или какие-то животные?»
Но чувство вины, засевшее в голове, не отпускало. Он чувствовал, что было. Он видел их — женщину с ребёнком. Видел так же ясно, как собственную ладонь.
Сергей шагнул к кювету, наклонился, вглядываясь в неоднородную темноту…
И тут почувствовал резкий удар одновременно под колени и по затылку. Мир вспыхнул огненной искрой и в одно мгновение погас.
***
Очнулся он от тёплого ветра, пахнущего травами и дымом костра. Вокруг буйствовало лето, какое-то слишком яркое для привычного ему уральского климата.
Сергей приподнялся на локте, растерянно моргая. Вокруг — бескрайние зелёные равнины, золотые от солнца, с капельками хрустальных и перламутровых капель, то ли росы, то ли летнего дождя. Трава разнородная, обычная и с мелкими полевыми цветами, колыхалась волнами, как море. Он посмотрел на небо в изумительной бирюзе, такой необычно яркой и глубокой, без единого намёка на малейшее облачко — парил орёл, красавец с огромным размахом крыльев.
Невдалеке виднелись телеги. Крупные, с разноцветными красными, синими и серо-бурыми тканевыми фургонами и огромными деревянными колёсами с многочисленными деревянными спицами. Чуть поодаль, у вбитых в землю столбиков, стояли распряжённые лошади, мерно жевали и пили из деревянной колоды. Тут же, посреди телег и лошадей, сновали женщины в длинных юбках, смеялись и бегали дети, затеявшие игры между кострами. Справа, у большого костра, звенели бубенцы, слышалась гитара и гортанные голоса, напевающие что-то ритмичное.
Он лежал на мягкой и душистой траве, одетый в чужую одежду: бежевую льняную рубаху, кожаные штаны. Руки! Он посмотрел на свои руки — они были чужими! Более смуглые, потрепанные солнцем и ветром, с мозолями от работы. «Что происходит?» — эта мысль едва сформировалась в его голове, как была прервана криком.
— Данило! — звонкий девичий голос заставил его приподняться и обернуться.
К нему бежала девушка — высокая, стройная, в длинном разноцветном платье, с чёрными волосами, заплетёнными в толстую косу. Её глаза сияли, чёрные, как два уголька, а на шее звенели медные монисто — бусы, изготовленные из многочисленных мелких монет. Она остановилась перед ним, уперев руки в бока, и нахмурилась, но в уголках губ пряталась улыбка.
— Ты опять дремлешь? Весь день проспишь! — она звонко рассмеялась, схватила его за руку. — Пойдём, Мануш принёс отличного мяса, и его как раз жарят! И ты обещал мне танец!
«Данило? Это меня так зовут?» — пронеслось в голове.
Но странное дело — он помнил. Помнил и эту девушку — Лиану, помнил их встречи вечерами у реки, её смех, её горячие ладони на своих плечах. Они любили друг друга. Это было так же реально, как трава под ногами, как солнце над головой.
— Опять мечтаешь о чём-то? — Лиана наклонила голову, заглядывая ему в глаза. — О чём на этот раз?
Её взгляд завораживал, он буквально погружался в какой-то водоворот, который путал слова и мысли.
Сергей растерялся. Что ей ответить? Что он помнит другую жизнь, город, работу в частном цеху по изготовлению деталей, свой автомобиль, дорогу, удар по голове? Что вот это всё кажется ему сном, но таким необычно ярким, что он уже не может отличить правду от вымысла?
— О тебе, — ответил он наконец, таким чужим для себя, каким-то гортанным, с лёгкой хрипотцой голосом, и это было правдой.
Лиана заливисто рассмеялась. «Какая же она красивая, — подумал Сергей, — особенно, когда смеётся». Она хлопнула его по плечу:
— Ну конечно! И что же ты обо мне мечтал?
— Что ты будешь танцевать для меня одна, — сказал он, глядя ей в глаза.
Она фыркнула, но щёки её порозовели:
— Ох уж эти твои комплименты! Пойдём, а то без нас всё съедят!
Прошло два дня, и каждый из них лился словно мёд в чашку, погружая и очаровывая его, отдаляя всё дальше воспоминания о его мире, его детстве, друзьях и родителях. Он пас лошадей, помогал ставить высокие шатры, пел у костра — оказалось, он умеет петь, и таким проникновенным голосом, что по собственной коже бегали мурашки во время пения. Кружил Лиану в танце под звуки гитар и стук бубнов. Жизнь была простой, яркой, полной запахов дыма, сена и горячего хлеба.
Но иногда в груди вспыхивала острая боль.
Первый раз это произошло на третий день. Было раннее утро. Сергей встал, потянулся, а после наклонился за кувшином с водой. Резкий укол, будто нож вонзился между рёбер прямо в солнечное сплетение. От неожиданности он вскрикнул и схватился за грудь, едва не задохнувшись, однако боль отпустила так же внезапно, как пришла.
Лиана встревоженно коснулась его плеча:
— Что с тобой, любимый? Ты побледнел.
— Ничего, — он улыбнулся, стараясь успокоить её. — Просто неудачно наклонился.
— Не ври мне, — она нахмурилась. — Ты уже не первый раз так делаешь. У тебя что-то не так.
— Правда, всё хорошо, — он взял её руку, прижал к своей груди.
— Чувствуешь? Сердце бьётся ровно.
Лиана замерла, прислушиваясь, потом кивнула:
— Ладно. Но если снова станет плохо — скажи мне, хорошо? И мы пойдём к знахарке Азе, чтобы она посмотрела тебя!
— Обещаю.
Второй раз боль пришла ночью третьего дня. Он проснулся от неё, задыхаясь и безуспешно пытаясь вдохнуть воздух, который, словно варёная сгущёнка, ни в какую не хотел проходить в горло. Сергей чувствовал, как сердце колотится, словно хочет вырваться наружу. Лиана спала рядом, её дыхание было ровным. Он осторожно вылез из шатра на четвереньках и так и стоял, словно пёс, пока не прокашлялся и не пришёл в себя. После поднялся и пошёл в поле, глядя на яркие звёзды на чёрном небе, такие близкие и недосягаемые. Он принялся высматривать знакомые с детства созвездия: Большую и Малую Медведицу, Полярную звезду... Однако не увидел ни одного знакомого образа.
«Это не моё, — вдруг подумал он. — Всё это не моё! Не мой мир и не моё тело! Что я вообще делаю здесь?»
Но тут же вспомнил Лиану, её улыбку, глаза, тепло её рук — оно было таким настоящим и родным.
— Данило, что с тобой? Почему ты не спишь? — раздался за спиной её голос.
Он обернулся. Лиана стояла в свете луны, закутавшись в шаль, её глаза блестели.
— Не могу, — признался он. — Что-то давит, — и он указал пальцем на грудь.
— Может, духи предков хотят что-то сказать тебе? — она подошла ближе, взяла его за руку. — В вашем роду были те, кто видел сны, которые сбывались.
— А если это не сон? — тихо спросил он. — Если это что-то другое?
Лиана задумалась, потом покачала головой:
— Всё, что есть, — настоящее. И ты, и я, и этот ветер, и звёзды. Остальное не важно.
Утром пойдем к Азе, она всё растолкует.
Аза — старая и колоритная женщина, похожая одновременно и на цыганку, и на египтянку, укутанная с головы до пят в черно-красный лоскут материи наподобие японского кимоно. Только взглянув на Сергея, сказала: «Оо, чаворо, дух твой пытается покинуть тело!» В голове промелькнуло понимание: чаворо — парень.
— Как? Из-за чего? — спросил Сергей.
— Не знаю… — ответила Аза. — Гадать будем вечером. Вижу, с той стороны кто-то тянется за тобой…
— Может, духи предков? — спросила Лиана встревоженно.
— Может, и они… Приходите ко мне с первыми звёздами, — добавила Аза и ушла в свой шатёр.
Третий раз боль оказалась невыносимой.
Была середина дня, к Азе идти вечером. Сергей стоял у реки и смотрел, как Лиана стирает бельё, отмечая её отличную фигуру и как солнце играет в её мокрых ладонях. Вода журчала, а маленькие и неизвестные ему птицы размером с воробья громко пели и играючи приземлялись прямо на воду и ловко плавали по ней, словно утята. Всё вокруг было таким живым, таким продуманным и правильным.
И вдруг — вспышка, тьма, звон в ушах…
***
— Давление стабилизируется! — прозвучал резкий и серьезный женский голос.
— Пульс выравнивается!
Сергей распахнул глаза.
Белый потолок. Лампы, нацеленные прямо в лицо. Запах спирта и лекарств. Над ним склонились люди в халатах.
— Он пришёл в себя! — повторил тот же голос.
Всё вернулось мгновенно, словно в голову заново закачали воспоминания: машина, тёмная дорога, удар.
— Где я? — прохрипел он, не узнавая собственный голос.
— В больнице, — мягко ответила женщина-врач. — Вы были в коме. Вас сбила машина.
— Сбила? Нет... я сам кого-то сбил…
— Нет, Сергей, — вмешался полицейский, стоявший у двери. Высокий, с усталыми глазами и погонами капитана, он говорил спокойно и твёрдо. — Это вас сбили. Тёмная «шестёрка», без фар. Водитель скрылся, но мы его ищем, благо нашёлся случайный свидетель... А вы чудом выжили.
Чудо…
Он закрыл глаза, пытаясь осознать. Табор. Лиана. Лошади. Песни. Целая жизнь. Всё это было в его голове? Бред, вызванный травмой, кислородным голоданием мозга или малой смертью — комой?
Но почему тогда он помнил её прикосновение? Помнил вкус её губ, вина, яблок, которые она ему давала? Помнил её смех?
— У вас перелом позвоночника, — продолжил врач. — Мы долго бились и сумели вывести вас из комы только с третьего раза... Минимум год вам придётся провести в инвалидной коляске. Реабилитация после таких травм долгая и тяжёлая...
Год. Целый год.
Полицейский шагнул ближе:
— Вы что-нибудь ещё помните о той ночи? Может, номер машины? Или приметы водителя?
Сергей покачал головой:
— Только темноту. И женщину с ребёнком. Но это, наверное, тоже было в голове.
Врач и полицейский переглянулись.
— Иногда мозг создаёт истории, чтобы справиться с травмой, — сказала врач. — Это нормально. Со временем всё встанет на свои места.
Но Сергей знал: для него "всё" уже никогда не будет «нормально».
продолжение следует...
Друзья, приветствую вас! Ваши лайки, комментарии и подписки помогают в продвижении канала.
#мистические рассказы, истории, фэнтези рассказы