Для того чтобы понять, насколько глубоко коррозия укоренилась не только в нашей промышленности и народном хозяйстве, но и в культурном коде, достаточно вспомнить, как традиционно изображают современный среднерусский городской пейзаж художники. На любой картинке, которую вы откроете, обязательно будет представлен какой-нибудь поеденный ржавчиной забор или фонарный столб. Но если одинокому забору или столбу коррозия как будто бы и не страшна, то вот при масштабировании этой угрозы на целый промышленный комплекс или жилое строительство мы получаем ворох проблем и рисков. О том, почему коррозия является системной проблемой, как она в буквальном смысле слова «съедает» ВВП целых стран и как предотвратить ее развитие - рассказываем в нашем новом материале.
«Разъедает даже балки из чистого железа и самый прочный камень»
Чтобы понять масштаб проблемы, достаточно вспомнить, что коррозию как системную угрозу и один из ведущих факторов риска для городских хозяйств стали воспринимать еще столетия назад. Например, в 1691 году английский писатель и натурфилософ Джон Ивлин так описывал ситуацию, сложившуюся в Лондоне из-за чрезвычайного загрязнения воздуха:
«Повсюду пагубный дым, затеняющий красоту города, покрывающий все налетом копоти, повреждающий повозки, оставляющий ржавчину на посуде, украшениях и домашней утвари и разъедающий даже балки из чистого железа и самый прочный камень».
В наши дни, конечно, такую апокалиптическую картину уже не встретишь ни в Лондоне, ни где бы то ни было еще. Однако это не значит, что проблема коррозии искоренена или что ее масштабы сократились до минимальных.
Красноречивее всего здесь, конечно, скажут цифры. Так, например, еще в 2019 году директор Всероссийского научно-исследовательского института авиационных материалов (ВИАМ) Евгений Каблов в интервью «Известиям» отмечал, что в США, например, коррозия ежегодно «выедает» порядка 4 % ВВП. И даже в Японии, где специалисты на системной основе исследовали проблему коррозии на протяжении свыше 50 лет и постоянно совершенствовали методы борьбы с ней, потери достигают 1 % ВВП, что в абсолютном выражении представляет собой огромные суммы.
При этом, отмечал Каблов, в печальную статистику потерь от коррозии входит не только «ползучий» эффект - когда развитие коррозии приводит к постепенному росту затрат на обследование и ремонт металлоконструкций - но и случаи единовременной утраты важных объектов.
«В 1991 году на Уфимском нефтеперерабатывающем заводе накренилась огромная 150-метровая дымовая труба из-за того, что разъело арматуру бетона. В итоге произошел надлом трубы, над взрывоопасным производством ароматических углеводородов навис обломок массой 700 тонн. В результате трубу пришлось взорвать, - поделился с журналистами эксперт. - К таким случаям относится и катастрофа Ан-24 в Черкесске в 1997 году, когда фюзеляж самолета просто рассыпался в воздухе. В 2005-м в городе Чусовом Пермского края в бассейне «Дельфин» металлические фермы и 42 бетонные плиты, образовав в крыше дыру размером в 100 квадратных метров, упали прямо на детей. На балки постоянно воздействовал поднимающийся из бассейна пар и содержащиеся в нем соединения хлора, которыми обычно дезинфицируют бассейн. Балки заржавели быстрее, чем предполагали расчеты».
Потери – до 3,5 % ВВП
Кандидат геолого-минералогических наук, научный сотрудник ГЕОХИ имени Вернадского Российской академии наук Евгений Янин в одной из своих статей указывает на то, что ежегодно в мире коррозии подвергается 1-1,5 % всего металла, накопленного и эксплуатируемого в промышленности, транспорте и строительстве, а его безвозвратные потери составляют около 20 % от годового производства.
«Несмотря на определенные успехи в борьбе с коррозией, ее проблемы обостряются из-за непрерывного роста металлофонда и ужесточения условий эксплуатации металлов и их сплавов, - отмечает ученый. - Это связано не только с использованием высоко агрессивных сред и повышением рабочих давлений, температур и скоростей потоков в промышленности, но и, например, с загрязнением атмосферы различными агрессивными примесями, что значительно интенсифицирует коррозию различных металлических конструкций и изделий».
В России проблема коррозии осложняется еще и тем, что у нас не ведется никакой централизованной статистики, которая позволила бы с достаточной точностью оценить масштабы потерь. Однако даже если руководствоваться разрозненными данными, можно понять, что ситуация складывается, мягко говоря, тревожная. Например, не далее как в 2025 году руководитель отдела продаж и оборудования катодной и протекторной защиты Корпорации ПСС Андрей Шабалин в ходе VIII конгресса «Гидротехнические сооружения и дноуглубление» заявил, что только в портах и портовых сооружениях общий ущерб от коррозии в финансовом выражении достигает 14 миллиардов рублей в год. А в 2023 руководитель специализированного института по исследованию проблем коррозии и материаловедения ПАО «НК «Роснефть» Денис Дьяченко оценивал общие потери страны от коррозии до 3,5 % ВВП.
Основная проблема коррозии заключается в том, что она, по сути, готовит почву для самых разных тяжелых инцидентов и потерь. Так, в 2020 году в России отмечалось увеличение ЧП, связанных с нефтеразливами, в результате которых огромный ущерб понесли местные экосистемы, городские хозяйства, туристическая и жилая инфраструктура. Как минимум в ряде случаев к разливам приводила именно коррозия, «проедавшая дыры» в стенках трубопроводов и нефтяных резервуаров. А о том, как бесконтрольное развитие коррозии может приводить к человеческим жертвам, мы уже подробно писали выше.
Системная борьба с системной проблемой
На фоне всего этого неудивительно, что участники отрасли раз за разом на конференциях, совещаниях и круглых столах говорят о важности разработки и внедрения новых перспективных средств борьбы с коррозией. Одним из таких являются составы на основе активного цинка и прежде всего - Zinker как пионер этой технологии в России. Самые главные преимущества, которыми обладает Zinker в контексте поднятой нами темы - универсальность, быстрота и удобство нанесения. В то время как сопоставимые по эффективности способы (например, горячее цинкование) крайне ограничены в плане применимости так как требуют специального громоздкого и дорогостоящего оборудования, составы класса Zinker наносятся при помощи широкого спектра инструментов, от пульверизаторов до заурядных кистей и валиков. И при этом обеспечивают металлоконструкциям надежную защиту на протяжении многих лет за счет электрохимических свойств цинка. Составы класса Zinker уже применяются практически повсеместно: от промышленных объектов до инфраструктурных элементов и металлического декора, что наглядно доказывает их эффективность и перспективность. И можно с уверенностью ожидать, что именно Zinker в конце концов станет тем фундаментом, опираясь на который, Россия сможет начать системную борьбу с проблемой коррозии.