🎭 Тихий вечер в телеграм-канале депутата
Москва. Поздний вечер. Двое мужчин средних лет встречаются в уютном антикафе на Чистых прудах. Один — бывший сотрудник IT-компании, специалист по информационной безопасности. Второй — политический аналитик, который последние пять лет изучает законотворчество в сфере цифровых прав.
Андрей (листая ленту в телефоне): Слушай, ты видел? Горелкин снова вышел в эфир. Пишет, что штрафов за использование VPN не будет. Никогда.
Игорь (откладывая чашку с кофе): Горелкин? Тот самый, который в прошлом году говорил, что «интернет должен быть суверенным»? А через месяц после его слов РКН заблокировал половину зарубежных платформ?
Андрей: Он самый. Депутат, заместитель председателя комитета по информационной политике. Человек, который знает, о чем говорит. По крайней мере, так он сам думает.
Игорь: И что он пишет?
Андрей: Цитирую: «Ни запрет, ни какие-либо штрафы за использование VPN не планируются и не обсуждаются». Спокойно так, уверенно. Как человек, который держит руку на пульсе.
Игорь (усмехаясь): А ты помнишь, как в 2023 году те же самые люди говорили, что «никогда не будут блокировать Телеграм»?
Андрей: Помню. Дуров тогда еще смеялся. А потом приставы пытались заблокировать, серверы падали, но мессенджер выжил. Кстати, благодаря VPN.
Игорь: Вот! Ты уловил главную иронию. Технология, которую сейчас пытаются... ну не запретить, а «ограничить в правах» — это та же технология, благодаря которой половина рунета до сих пор работает.
📜 Что сказал Горелкин на самом деле
Андрей: Давай по фактам. Что мы имеем сейчас?
С 1 сентября 2025 года в России действует закон о штрафах за рекламу VPN-сервисов. Штрафы для физических лиц — от 50 до 80 тысяч рублей. Для должностных — от 80 до 150 тысяч. Для юридических — от 200 до 500 тысяч.
Игорь: Дебильно. То есть рекламировать VPN нельзя. А пользоваться — можно. Логика есть?
Андрей: Логика простая. Нельзя рекламировать то, с помощью чего люди обходят блокировки. А блокировки у нас... ну ты понял.
Игорь: То есть схема такая: мы блокируем сайты, потом блокируем рекламу средств обхода блокировок, а сами средства обхода... пока не трогаем. Но дырочку оставляем. На всякий случай.
Андрей: Именно. Как говорил классик: «Если нельзя, но очень хочется, то можно». Только с оглядкой.
Игорь: А что говорит Боярский? Глава того же комитета?
Андрей: Боярский еще жестче. Он заявил, что персональную ответственность за использование VPN вводить не планируют. Даже если сервис официально под блокировкой.
Игорь: Слушай, а ты не чувствуешь здесь какой-то подвох?
Андрей: Чувствую. И не только я.
🔍 Две стороны одной медали
Игорь: Давай посмотрим на ситуацию глазами обычного человека.
Вот Петр Иванович, 55 лет, живет в провинции. Он не особо разбирается в IT. Он смотрит новости по телевизору. И там говорят: «VPN — зло, их рекламируют враги, за рекламу штрафуют».
Что подумает Петр Иванович?
Андрей: Что пользоваться VPN тоже плохо. Что это, наверное, тоже запрещено. Что лучше не рисковать.
Игорь: А теперь представь, что через месяц выходит разъяснение. Или, не дай бог, новый закон. И Петр Иванович узнает, что его сосед Вася, 20-летний студент, уже полгода сидит в запрещенных соцсетях через VPN и ничего ему за это нет.
Андрей: И что произойдет?
Игорь: Произойдет когнитивный диссонанс. Разрыв шаблона. Человек, который боялся, увидит, что бояться было нечего. И он спросит: а что еще мне врали?
Андрей: Ты сейчас описываешь классическую ловушку для власти. Когда запрет де-юре не введен, но де-факто создан информационный фон, из-за которого люди сами себя ограничивают.
Игорь: А потом этот фон рушится. И вместе с ним — доверие ко всей системе.
🧠 Анатомия страха
Андрей: Знаешь, есть такой психологический термин — «выученная беспомощность». Это когда человек после нескольких неудачных попыток что-то изменить просто перестает пытаться.
Игорь: И здесь то же самое. Людей годами приучали: не высовывайся, не интересуйся, не ищи альтернативу. А теперь выясняется, что альтернатива — вот она, работает, и за нее ничего не будет.
Андрей: И что произойдет, когда это осознание станет массовым?
Игорь: Произойдет то, чего власть боится больше всего. Люди перестанут бояться. А когда люди перестают бояться, они начинают задавать вопросы.
Андрей: Какие, например?
Игорь: Например: «Если мне врали про VPN, то что еще мне врали? Про экономику? Про цены? Про то, что „все хорошо“?».
Андрей: И это не просто вопросы. Это основа для сомнений. А сомнения — основа для действий.
⚖️ Цена ошибки
Игорь: Давай представим гипотетическую ситуацию. Допустим, завтра Госдума принимает закон о штрафах за использование VPN. Штраф — скажем, 3000 рублей. Как в свое время было за «чайлдфри» или за что-то еще.
Андрей: И что будет?
Игорь: А ты представь масштаб. Сколько людей в России пользуются VPN? По разным оценкам — от 30 до 50 миллионов.
Андрей: 50 миллионов потенциальных нарушителей. Это больше, чем население любой европейской страны.
Игорь: И что сделает власть? Начнет штрафовать всех подряд? У них ни судов не хватит, ни приставов, ни бюджета на администрирование.
Андрей: А если не начнут — закон превратится в фикцию. В пустой звук. В очередное доказательство того, что законы у нас... ну, ты понял.
Игорь: И это самый опасный сценарий. Потому что когда люди видят, что закон не работает, они перестают уважать все законы. А это путь к свободе.
🏛️ Исторические параллели
Андрей: Ты знаешь, я вспоминаю 80-е годы в СССР. Была такая же история с видеомагнитофонами.
Игорь: Расскажи.
Андрей: В начале 80-х власти поняли, что люди массово смотрят западные фильмы на кассетах. И начали борьбу. Кассеты изымали, людей штрафовали, продавцов сажали.
Игорь: И чем кончилось?
Андрей: Ничем. К концу 80-х видеомагнитофон был в каждой второй семье. А власть, которая пыталась их запретить, потеряла последние остатки доверия.
Игорь: То есть, пытаясь запретить то, что люди хотят, власть только усиливает это желание?
Андрей: Да. Это называется «эффект Стрейзанд». Попытка что-то скрыть приводит к тому, что это становится еще более известным.
Игорь: И VPN — тот же видеомагнитофон. Только цифровой.
🛡️ Почему VPN не запретить
Андрей: Давай технически. Почему VPN нельзя запретить?
Игорь: Потому что это технология. А технологии не запрещают. Их можно только ограничивать.
Андрей: Объясни.
Игорь: VPN — это просто шифрованный туннель между твоим устройством и сервером. Таких туннелей миллионы. Они используются банками, госорганами, бизнесом для защиты данных.
Андрей: То есть, запретив VPN, мы парализуем половину экономики?
Игорь: Именно. Банковские транзакции, удаленный доступ к рабочим местам, защищенная переписка — все это работает через те же протоколы, что и «нехорошие» VPN.
Андрей: И как с этим бороться?
Игорь: Никак. Можно только делать вид, что борешься. Блокировать отдельные серверы, отдельные протоколы. Но это как с гидрой — отрубаешь одну голову, вырастают две.
Андрей: И пользователи это понимают?
Игорь: Понимают. Особенно молодые. Они выросли с интернетом. Они знают, как это работает. И когда им говорят, что VPN — это плохо, они просто не верят.
🚪Дверь, которую мы открыли
Андрей: Знаешь, есть еще один аспект. Психологический.
Игорь: Какой?
Андрей: VPN — это не просто технология. Это символ свободы. Символ того, что можно выйти за пределы, которые кто-то установил.
Игорь: И чем больше этих пределов, тем важнее символ?
Андрей: Да. Когда у человека отбирают возможность выбора, он начинает ценить даже маленькую возможность. А VPN дает большую.
Игорь: То есть, пытаясь закрыть дверь, власть только привлекает к ней внимание?
Андрей: Именно. Дверь, о которой не говорят, никого не интересует. Дверь, которую запирают на замок, становится объектом желания.
Игорь: Классика. Запретный плод сладок.
📉 Что будет, если закон все-таки примут
Андрей: Давай гипотетически. Если закон о штрафах все-таки примут. Что будет?
Игорь: Первое. Массовое неповиновение. Люди просто перестанут платить. Как с налогами в 90-е.
Андрей: А второе?
Игорь: Протесты. Не организованные, а стихийные. Местные. На уровне всех дворов, домов, улиц. Люди выйдут не с политическими лозунгами, а с конкретными: «Не трогайте наш интернет».
Андрей: И это опаснее для власти, чем политические протесты.
Игорь: Почему?
Андрей: Потому что политические протесты можно объявить «происками врагов». А тут — обычные люди, которые просто хотят пользоваться интернетом. Их сложно демонизировать.
Игорь: И третье. Экономические последствия. Уйдут IT-компании, упадут инвестиции, остановятся проекты. Все, что связано с цифрой, начнет разваливаться.
Андрей: Красивая картина. Прямо скажем, не радужная.
🔮 А что будет на самом деле?
Андрей: Но вернемся к Горелкину. Он же не просто так это сказал?
Игорь: Конечно, не просто. Это сигнал. Сигнал бизнесу, сигнал избирателям, сигнал Западу.
Андрей: Какой сигнал?
Игорь: «Мы не монстры. Мы не будем вас штрафовать. Работайте спокойно».
Андрей: То есть это попытка снять напряжение?
Игорь: Именно. Они видят, что градус растет. Что люди устали от ограничений. Что молодежь раздражается. И они пытаются сбросить пар.
Андрей: Получится?
Игорь: Не знаю. Это как с плотиной. Можно открыть шлюзы понемногу, а можно ждать, пока прорвет.
Андрей: И что лучше?
Игорь: Открывать. Понемногу. Постоянно. Тогда вода течет спокойно и никого не топит.
Андрей: А если не открывать?
Игорь: Тогда прорвет. И смоет все на своем пути.
🏁 Тишина перед бурей
Они допивают кофе. За окном уже темно.
Андрей: Слушай, а что ты думаешь про будущее? Вот прямо через год-два.
Игорь: Думаю, что VPN останется. Как бы ни пытались. А власть будет лавировать между желанием контролировать и страхом потерять управление.
Андрей: И чем это кончится?
Игорь: Тем же, чем всегда. Компромиссом. Будут договариваться. Не публично, не официально, но будут.
Андрей: А люди?
Игорь: Люди будут пользоваться. Потому что интернет — это уже не роскошь. Это необходимость. Как вода, как свет, как тепло.
Андрей: Знаешь, я вспомнил одну фразу. Кажется, это был кто-то из древних: «Народ всегда найдет дорогу к воде».
Игорь: К воде или к информации — неважно. Суть одна.
Они встают, расплачиваются и выходят в ночной город. Где-то в домах горит свет, люди сидят за компьютерами, листают ленты, смотрят видео. Многие — через VPN. И никто об этом не знает.
Или знает, но молчит.
Пока.
💬 Интерактив для комментариев
А ты пользуешься VPN? Боишься, что когда-нибудь за это начнут штрафовать? Или считаешь, что это технология, которую невозможно запретить? Что бы ты делал, если бы завтра вышел закон о штрафах за использование VPN — платил бы, искал обходные пути или вышел на улицу? Напиши в комментариях — твое мнение важно, из многих голосов складывается общая картина.
🏷️ Очень рекомендую подписаться на полезные для нашей жизни каналы. В них собрана жизненная мудрость:
Стань гением, не будь посредственностью - https://dzen.ru/id/68048f3f39621e56db438123?share_to=link
Узнаешь свою историю построишь великолепное будущее - https://dzen.ru/id/681656760c65a073f843f5fd?share_to=link
Что нам власть готовит и как с этим бороться - https://dzen.ru/id/629342267faaea548e9ec98e?share_to=link
Наш человеческий генный код - https://dzen.ru/id/6952b910a5ebb71be88cddb3?share_to=link
Теги:
VPN, Горелкин, интернет-свобода, цифровые права, блокировки, РКН, штрафы, цензура, свобода информации, информационная безопасность, интернет в России, законы о VPN.
Хештеги:
#Vpn #Горелкин #ИнтернетСвобода #ЦифровыеПрава #Блокировки #Ркн #Штрафы #Цензура #СвободаИнформации #ИнформационнаяБезопасность #ИнтернетВРоссии #ЗаконыОВпн