Мадемуазель Грета – натура восторженная, а оттого склонная к эффектным истерикам. Ее тяга к разнообразию в постели носит специфический характер: она никогда не засыпает в одной и той же сорочке дважды.
Однажды эта страсть довела ее до нервного срыва – Грета умудрилась поссориться с единорогом. Не с настоящим, разумеется, а с тем, что был вышит на груди ночнушки. Настроение было безнадежно испорчено, будто из кошелька стащили крупную купюру.
Все началось в зыбкий час пробуждения, когда мир еще полон магии. Сверкающий зверь на ночной рубашке манил в сказку, но Грета почувствовала подвох. В груди закипало негодование: почему он так самодовольно скалится? К чему эта вульгарная яркость?
Когда ей показалось, что единорог подмигнул, Грета окончательно пала духом. Ткань шуршала, а в глазах нарисованного чудовища читалось нечто пугающе живое.
Впрочем, бог с ним, с единорогом. Куда интереснее были ежедневные выходы мадемуазели в ее ослепительных нарядах. Она купалась в чужих взглядах, принимая их за искреннее восхищение, хотя на деле за ее спиной порой звучал лишь ироничный смешок. Грета не замечала насмешек – ей жизненно важна сцена, и ради этого внимания она готова превратить свою жизнь в вечный карнавал.
В тот день мадемуазель напоминала павлина, решившего взять штурмом городские улицы. Цель неизменна – охота на принца, но с эксцентричностью Грета явно перегнула. Она облачилась в платье цвета спелого манго с юбкой такой пышности, что фетровые цветы на ней казались живыми и готовыми вот-вот пуститься в пляс.
Венцом образа стала шляпа в форме гигантской клубники с кокетливо свисающим набок зеленым листком. Прохожие замирали в недоумении, и даже головной убор взмолился:
– Грета, осторожнее! Я не хочу превратиться в клубничное смузи на асфальте!
Не замечая насмешек, мадемуазель гордо вышагивала на розовых платформах, превращая каждый шаг в мини-спектакль. В руках она сжимала сумку-пряник, из которой выглядывал плюшевый пингвиненок – полноправный участник этого балагана.
– Внимание – на меня! – капризно требовал пингвин, обращаясь к толпе, хотя его слышала только Грета. А затем ехидно шептал шляпе: – О, дорогая, ты просто звезда! Прямо сейчас на обложку журнала «Овощи и фрукты», ха-ха!
Грета была выше этого сарказма. Однако стоило ей наклониться за какой-то мелочью, как хрупкое равновесие пошатнулось. Клубничная шляпа опасно накренилась и словно подмигнула толпе. Зрелище было настолько комичным, что сдерживать хохот горожанам стало окончательно невозможно.
В парке внимание Греты привлекла группа волейболистов. Азартные выкрики и игра мускулов подействовали на мадемуазель возбуждающе; она направилась к площадке, надеясь «впитать» их первобытную энергию. Однако триумфальное шествие прервал коварный случай: юбка зацепилась за край скамьи и с характерным треском сползла к щиколоткам. Грета, ничуть не растерявшись, одарила мир своей самой лучезарной и двусмысленной улыбкой.
Мужчины, как истинные джентльмены, бросились на выручку. Оказавшись в кольце атлетических тел, Грета поняла: это шанс. Наскоро приведя туалет в порядок, она принялась очаровывать спасителей.
– Как вас зовут, мадемуазель? – спросили они.
– Как Грету, – кокетливо ответила женщина.
– Как какую Грету? – удивились мужчины.
– Как любую Грету, – еще кокетливее произнесла мадемуазель.
Решив окончательно покорить публику, наша героиня пустилась в путаные рассказы о своих «подвигах». Любую бытовую мелочь ее воображение раздувало до масштабов приключенческого романа. Слушать это без смеха было невозможно – ее неуклюжий пафос превращал прозу жизни в чистый фарс.
– …И вот я на мосту, – вещала Грета, картинно вскидывая руки, – и чувствую, как ветер обволакивает меня, словно таинственный любовник! Он шепчет мне безумства, я почти теряю сознание от восторга! Это было невероятно!
Волейболисты, едва сдерживая хохот, начали подыгрывать, гадая, не собирался ли ветер сделать ей предложение. Разгоряченная внезапным успехом, Грета сияла. Она решила, что настал идеальный момент, чтобы продемонстрировать всю глубину своей «впечатлительности».
– А затем, – продолжала вещать женщина, – я вижу, как он, – она многозначительно кивнула на самого атлетичного игрока, – бросает мяч. Предмет летит стрелой, едва не задевая мой висок! О, это было так… возбуждающе. Настоящий прилив адреналина!
Парни переглянулись. Было очевидно, что мадемуазель вдохновенно сочиняет на ходу, но ее напор обезоруживал. Почувствовав их замешательство, Грета перешла в решительное наступление. Сократив дистанцию до минимума, она склонилась к тому мускулистому спортсмену и почти интимно прошептала свой очередной «мущинизм»:
– Настоящий мущина – он как мяч. Должен быть хорошо накачан.
В глазах ее плясали безумные искорки. Окрыленная собственной метафорой, она зачастила:
– Он крепок, рельефен и заряжен энергией. Он – вечный двигатель, не знающий преград и всегда готовый к новым вызовам! Настоящего мущину видно издалека, даже если он… за углом! Всю жизнь я ищу того, кто сможет…
Ее патетическая речь повисла в воздухе. Волейболисты замерли, завороженные этим потоком абсурда и невольным напряжением момента. Казалось, сейчас последует признание века, но в этот миг чья-то неловкая подача прервала триумф: мяч с глухим звуком приземлился аккурат на «клубничную» шляпу мадемуазели.
Грета издала пронзительный визг – так кричит кошка, которой в темноте отдавили хвост, – и, потеряв равновесие, рухнула на траву.
В момент падения в голове Греты вспыхнула шальная фантазия. Перед глазами засияла гладкая поверхность мяча, напоминающая в лучах солнца атлетическое тело, замершее в ожидании игры. Снаряд едва заметно покачивался под порывами ветра, обещая страстный матч, полный первобытной энергии.
Ей виделось, как игроки, подобно участникам ритуального танца, сплетаются в стремительном порыве. Каждый удар по мячу отзывался в ее душе томительным прикосновением. Сжатая внутри энергия ждала лишь мгновения, чтобы взмыть в небеса. Мяч был центром вселенной, символом триумфа, и каждый жаждал обладать им.
Но реальность бесцеремонно постучала в шляпу-клубнику. Очнувшись на траве, Грета увидела лишь удаляющиеся спины. Мужчины, посмеиваясь, возвращались на песок – нелепое происшествие со странной дамой лишь добавило азарта их игре.
Мадемуазель была безутешна. Ее бросили. Никто не кинулся к ногам, не умолял о свидании и даже не спросил номер телефона. Она, венец творения, проиграла конкуренцию кожаному мячу!
Путь домой был долгим и полным раздумий. Грета вновь грезила о «роковых встречах» и «таинственных незнакомцах», отмахиваясь от скучной прозы жизни. Она так и не поняла, что настоящая магия – это не шепот ветра, а умение вовремя посмеяться над собой. Ирония оставалась для нее закрытой книгой, в то время как мир продолжал смеяться уже без ее участия.
Подписывайтесь, уважаемые читатели. На нашем канале на Дзене вас ждут новые главы о приключениях впечатлительной Греты.