Давайте честно, друзья: Юрий Колокольников — это наше национальное достояние, человек-харизма и, пожалуй, единственный российский актер, который смотрится в голливудских блокбастерах так, будто родился на Аллее славы, а не в Москве. Недавно наш двухметровый гигант заглянул на огонек в шоу «Натальная карта» (да-да, где судьбу ищут в звездах, а не в сценарии), чтобы поделиться инсайдами о работе над фильмом Tenet. И, о боги, это было прекрасно!
Главная сплетня, терзавшая умы киноманов годами, подтвердилась. Помните байку о том, что Кристофер Нолан — тиран, запрещающий актерам сидеть? Оказывается, это не байка! Юрий с присущей ему прямотой заявил: стульев на площадке действительно нет. Видимо, британский гений считает, что если артист присел, то энергия кадра тут же уходит в землю. Жестко? Безусловно. Но когда ты снимаешь кино, которое нужно пересматривать трижды, чтобы понять хотя бы начало, — диктатура оправдана.
Отдельная песня — это кастинг. Это вам не просто прислать видеовизитку и ждать звонка агента. Сначала — «самопробы» (звучит почти как медицинская процедура), а затем — личная аудиенция. Представьте сцену: стоит наш Юрий, человек, который в Game of Thrones ел людей на завтрак в роли Стира, и… нервничает! Колокольников признался, что момент, когда нужно было играть сцену лично перед Ноланом, был «стремным» и «тревожным». Еще бы! Когда на тебя смотрит человек, умеющий сворачивать время в трубочку, тут у кого угодно поджилки затрясутся. Зато после такого, как философски заметил актер, уже ничего не страшно.
«Он один из самых больших визионеров нашего времени. Как он все в голове держит…» — восхищается Юрий. И тут с ним сложно поспорить. Удержать в голове сюжет Tenet сложнее, чем понять логику квантовой физики после пары бокалов игристого.
Кстати, если вы вдруг забыли (хотя как такое забудешь?), Колокольников сейчас на коне. Он не только «наш человек» у Нолана, но и звезда сериала The White Lotus, за роль в котором его даже номинировали на премию Гильдии киноактеров США. В общем, Юрий шагает по планете широко — и, судя по всему, стоя. Привычка после Нолана, знаете ли, вторая натура!