То, что необходимо государству, всегда вызывает гнев и оторопь у народа. Никто не хочет задуматься, почему и зачем, сразу предполагают самый мерзкий вариант. Вот и сейчас пошёл вой, что знать отбирает зерно у простолюдинов, чтобы не голодать. Людям невдомёк, что запасы знати я собрал в первую очередь. Зерно, мясо, птица. Прямо сейчас на замёрзших озёрах и реках ловят рыбу. Попутно водоёмы насыщают кислородом, чтобы оставшаяся рыба не задохнулась.
Эльфы ловят оставшуюся в лесах дичь, уводят подальше в чащу. Где организованы питомники. Только на это я перебросил почти всех ушастых и оборотней. Выделив им провиант и магов.
В конце концов, им предстоит сделать укрытие для всякой живности от пепла и холода. Нужно сохранить хотя бы горсть, чтобы после леса не остались пустыми. Так что прямо сейчас я закладываю первые кирпичи будущего процветания. Со мной оно будет или без меня. В этом вся суть Власти, ты обязан заботиться не только о своём будущем, но и о будущем наследников.
Сколько уж было империй, что рассыпались в труху, стоило основателю помереть! Моя такой не будет. Это уж точно. В городах по приказу организуются центры выдачи еды. К каждому приставлена охрана, включая подземников. Стражники и войска получают двойной паёк. Когда неизбежно начнутся беспорядки, у них будет преимущество, даже несмотря на численный проигрыш.
Я провёл ладонями по лицу, глядя на карту империи. Опасные точки обведены кружками, здесь никаких сил не хватит, чтобы сдержать бунт. А потому... большая часть продовольствия будет переброшена в более спокойные и укреплённые районы.
Стальное перо скрипит по пергаменту. Густая тушь перечёркивает сотни и тысячи жизней. Женщин, мужчин и детей. Обрекает на медленную, голодную смерть. Можно сказать, это кровавое жертвоприношение, с мольбой о выживании. Нам нужно продержаться год, в лучшем случае. Пока пепел окончательно уйдёт с неба и мир прогреет любящее солнце. Пока сможем вновь засеять поля и дождаться урожая.
Есть соблазн снять Бессмертный Легион с границы, бросить на подавление бунтов в опасных областях. Тогда смогу спасти хотя бы часть тех людей... но враг сможет пройти в глубину империи и убить ещё больше. Даже хуже того, завладеть нашими ресурсами. Я поставил последний росчерк. Посыпал документ золотым песком. Мелкие песчинки втягивают чернила, и строчки быстро высыхают. Указ сложил в конверт и запечатал сургучом. Дёрнул шнур у стола, и вскоре в дверь кабинета заглянул слуга.
— Ваше Величество?
— Отправить сегодня. — Сказал я, подвигая письмо на край стола. — Отвечаете головами.
***
Генриетта обсосала рёбрышко и отбросила на тарелку. Названная принцесса откинулась на стуле и оглядела комнату с лёгкой улыбкой. Слабый свет просачивается через окна и падает на ковры. На другом конце широкого стола сидит Ваюна, а у двери замерла служанка, больше похожая на деревянную куклу.
— Н-да, — протянула Генриетта, ковыряясь в зубах неведомо откуда взявшимся стилетом. — Наземная еда просто чудо!
— Разве? — Спросила Ваюна, делая вид, что не питалась пересохшими сухарями и прелыми лепёшками.
— О, никакое сравнение с тем, что у нас в нижних ярусах! Маслянистые грибы, белые черви... Я-то думала, что они вкусные, особенно черви, но теперь... гм... лучше помру, чем снова в рот возьму!
— Вы поэтому так рвались наружу? — Ваюна взяла фарфоровый чайник и, наклонившись, наполнила чашку подруги ароматным чаем.
— И да и нет. — Вздохнула та, принюхиваясь к пару и закатывая глаза. — Самые нижние уровни затопило, плесень пожрала большую часть грибных пещер. Вот мы и оказались между смертью и Криптой. Что иронично, если так подумать. Мои предки сбежали от смерти, а теперь искали жизнь среди кладбища.
— Звучит не очень... — Пробормотала Ваюна.
Перед глазами встала картина горящего Арша, города-кладбища. Может статься, она и стала причиной, по которой у подземников не осталось выбора, как примкнуть к отцу. Вроде бы и хорошо вышло, но всё же есть гаденькое чувство вины.
— Значит, звучит куда лучше, чем оно было.
Генриетта отпила чай осторожно, издала звук, полный удовольствия и удивления. Нечто среднее между «мммм» и «ах», но не открывая рта. Служанка ожила у двери и, стараясь не привлекать внимания, подошла к камину в дальней части комнаты. Пошурудила кочергой, распаляя угли, и подбросила дров. Ваюна только заметила, что стало холоднее. Вздохнула и запахнула накидку, дожидаясь, пока комната прогреется. Все эти замки, дворцы и крепости — сплошное разочарование.
В них никогда не бывает так же тепло, как в избе наставницы. Там она не мёрзла даже в самые лютые морозы! Да и сыро там не было, и вообще дворец — это розыгрыш для девочек. Довольно злой. Они ожидают волшебную сказку, а получают... вот это.
— Тебе ведь скоро уезжать? — Вздохнула Ваюна, оглядела стол и потянулась к пирожному.
— С чего бы? — Сощурилась гибридка, глаза стали тёмно-жёлтыми, с яркими янтарными прожилками. — Ты меня прогоняешь?
— Нет! Но... я просто... ну... не знаю, как это вообще общаться с... ну... знаешь... друзьями. — Ваюна стушевалась. — Я думала... мы будем просто кататься друг к другу...
— Не-е-е-е-е! — Мотая головой, протянула Генриетта. — Туда до тепла не вернусь! Я теперь твоя фрейлина! Во! Ну и телохранитель! Так что даже не уговаривай! Не поеду!
— Какое облегчение слышать! — Едва сдерживая счастливый писк, воскликнула Ваюна.
***
Лев сплюнул кровь в серый снег, упал на колени. Раны затягиваются, тело полно сил, но разум измотало. Одежда на нём порвалась, тренировочный меч поломался. Рабочие ушли, устав от зрелища хладнокровного избиения. Орсвейн поднял взгляд к небу. Серое и низкое, от него веет смертельным холодом. Грудь мерно вздымается, но в руках горячий свинец. Он устал. О, Свет, он устал бить ребёнка! Так сильно, как не уставал в спаррингах с братом или в схватке с Тёмным.
— Вставай. — Сказал Орсвейн, опустив взгляд на Льва.
Тщедушный мальчишка зашевелился в месиве красного и серого снега. С трудом приподнялся на руках, посмотрел на наставника пустым взглядом. Нефритовая радужка с золотыми прожилками кажется блёклой. Орсвейн медленно опустился перед ним на колено, взял за плечи и поставил на ноги. Лев качнулся, устоял... Гигант обнял его, прижал к груди.
— Ты молодец. Справился лучше всех ожиданий.
Лев вздрогнул, неуверенно обнял в ответ. Прижался сильнее и... заревел. Орсвейн осторожно похлопал по спине. Дождался, пока приступ пройдёт, и разомкнул объятия. Лев не отстранился и повис на поднимающемся исполине. Пришлось взять его за шкирку, как котёнка, и поставить на снег.
В увлажнившиеся глаза вернулся свет. Не та сила, что заживляет раны и разгоняет Тьму, но та, что делает человека человеком. Мальчишка шмыгнул носом, утёрся лохмотьями рукава.
— Ладно, пошли отдыхать. — Сказал Орс, похлопывая по плечу. — Ты хорошо поработал.
В новом укрытии сухо и тепло. На столе свежая еда и такие непривычные сладости. Печенье. Лев набросился на него с такой радостью, что Орсвейн, оторопев, наблюдает, сидя напротив. После еды мальчик забрался в кровать и забылся глубоким сном. Гигант же остался сидеть за столом, наблюдая за учеником.
Казалось бы, Свет должен избавлять от усталости и, как следствие, от желания спать. И всё же каждый день Лев проваливается в сон, а утром с трудом просыпается, потирая глаза.
Время от времени мальчик начинает стонать, вяло отбиваться от чего-то. Будто пытается освободить руки. Резко сводит колени. Орс наблюдает, и губы бывшего Чемпиона сжимаются в тонкую линию. На виске вздувается и пульсирует ветвистая жила.
Он медленно, стараясь не шуметь, поднялся из-за стола и вышел из дома. Жгучий мороз вцепился в глаза и шею, обхватил торс и ступни. Сдавил, промораживая кровь, и... отпрянул. Пусть Орсвейн давно не чемпион, благословение Света всё ещё с ним. Гигант сжал кулак. Мимо, по отполированному ветром снегу, скользят пепельные змейки. Над лесом поднимается едва видимая за тучами и пылью луна.
Минута борьбы с собой. Короткий рык в темнеющую чащу, и гигант двинулся к едва заметной тропе. Размеренно, игнорируя встречный ветер и смертельный холод. Под ступнями хрустит и проламывается наст, взлетают и тут же исчезают облачка пепла.
Он достиг города в полной темноте. Караул у ворот вздрогнул, когда из мрака на них вышла живая скала, покрытая пеплом и снегом. Они узнали его, как-никак люди Варлада. Дёргано переглянулись, один проблеял в толстый шарф:
— Господин... что-то случилось?
— Отведи меня к Варладу. — Прорычал гигант. — Быстро.
Перечить не стали, лишь поклонились и поспешили за ворота. Мало кто смеет возражать Орсвейну, раньше он думал, что виной тому врождённое обаяние. Оказалось, что обаяние измеряется размером кулака, ростом и шириной плеч.
Укрытие Варлада спрятано в трущобах, но роскошно, как королевские покои. Внутри тепло, пахнет благовониями. Сам особый представитель Святых Земель ожесточённо спорит с двумя мужчинами разбойничьего вида. Увидев протискивающегося в двери Орса, все умолкли. Фран же шагнул навстречу, растерянно разводя руками.
— Светоносный, какая неожиданная встреча... Что-то случилось? Лев в порядке?
— Я тут подумал. — Прогудел Орс, оглядывая собравшихся. — Зачем было тащить мальчишку сюда? Обучать его?
— Он станет новым Героем! Я же говорил. — Ответил Фран Варлад, сложил руки на груди.
— Да, но обучение потерпит год, другой. Имеет смысл, только если вы намерены бросить его на Тёмного. Если не завтра, то к лету. Отвлечь его внимание на мальчонку. Использовать вашего Героя, как наживку!
— Орс...
Начал Варлад, но исполин оборвал.
— Заткнись. — Он надвинулся, и уполномоченный представитель попятился, и без того вытянутое лицо растянулось до потешного. В глазах мелькнул ужас. — Что вы с ним делали? ОТКУДА ОН У ВАС?!
***
Орс вышел наружу. Подставил лицо холодному воздуху и шумно выдохнул. Свежая кровь стремительно замерзает и осыпается тёмно-красными чешуйками. Он весь покрыт ею, своей и чужой. Волосы торчат красными иглами во все стороны. Меж пальцев застряли обломки костей и лоскуты кожи с длинными прядями. Орсвейн брезгливо стряхнул их, пока холод не сковал с его плотью.
Шагнул вниз по улице, запнулся и прошипел зло. Его всё-таки достали. Кровь толчками выплёскивает из ран, что не спешат затягиваться. Он не Герой. Просто здоровяк, воин с парой усилений. Уже даже не чемпион.
Ладонью накрыл рану на левой стороне груди, клинок почти достал сердце. Светоносный готов поспорить, что чувствует, как зарастает царапина на ребре. Качнулся. Ударился плечом и головой о стену, пошёл дальше. На промёрзшем камне остался жирный красный след. Гигант прикусил губы, запер дыхание. Пока раны заживают, холодный воздух ранит горло и лёгкие. А он должен вернуться. Ведь сейчас, возможно, впервые в жизни, у него появился шанс на действительно хорошее дело.
*вздыхает*
Последние месяцы я начинал сборы на продолжение творчества с 20 числа. Мне это казалось честным и правильным. Результат же оказался плачевным. Так что пока вернусь к старому методу.
Не буду ломать комедию и расписывать, как тяжко моё положение. А оно далеко от идеального, на сколько это вообще возможно.
Только творчество и тренажерный зал спасают меня от окончательного нервного срыва.
Если вам нравится моё творчество, прошу, поддержите любой суммой. Это важно даже не сколько в материальном плане, сколько психологическом. Мне нужно видеть, что я пишу для кого-то, а не в пустоту. Да и интернет сам себя не оплатит...
Карта Сбербанк — 2202203623592435
Карта ВТБ — 4893470328573727
Карта Тинькофф — 5536913868428034