В советских учебниках любили писать про знаменитую фразу Ленина о том, что каждая кухарка способна управлять государством. Только вот в реальности этих самых «кухарок» у власти было раз-два и обчёлся. Даже если открыть любой школьный учебник истории, из женских имён там мелькнёт разве что Екатерина Фурцева — и то пару строчек. А ведь были и другие, кто годами сидел в высоких кабинетах, принимал судьбоносные решения и при этом умудрялся оставаться в тени. Иногда создаётся впечатление, что советская власть держала женщин в политике как красивую ширму: вот, мол, смотрите, у нас всё по-честному, даже женщины управляют. Но те, кто действительно прорывался на самый верх, платили за это невероятную цену.
Первые ласточки и их непростая судьба
Самой яркой фигурой первых лет советской власти была, конечно, Александра Коллонтай. Сегодня о ней вспоминают разве что в узких кругах историков, а ведь она стала первой в мире женщиной-министром — в 1917 году Коллонтай назначили наркомом государственного призрения. Тогда это звучало как фантастика: ещё вчера женщины в России не имели даже права голоса, а тут — министерское кресло. Позже Коллонтай ушла на дипломатическую работу, и там её успехи оказались не хуже мужских. Она представляла Советский Союз в Норвегии, Швеции, Мексике — и везде её принимали как серьёзного переговорщика, а не как экзотическую даму с дипломатическим паспортом.
После Коллонтай дорога наверх для женщин не стала шире. В Политбюро ЦК КПСС за всю историю входило всего несколько женщин, и их имена мало что скажут обычному человеку. Елена Стасова, Александра Бирюкова, Галина Семенова — о них редко пишут в газетах и ещё реже говорят по телевизору. При этом каждая из них отвечала за огромные участки работы. Семенова, например, курировала все вопросы, связанные с семьёй, женщинами и демографией — и это в перестроечные времена, когда страна трещала по швам.
Один из бывших работников аппарата ЦК рассказывал потом, что Галина Владимировна буквально билась за то, чтобы подготовить женщин к рыночным реформам. Вместе с другими она писала записку Горбачёву, где объясняла: женщины окажутся в самом уязвимом положении, когда начнутся экономические перемены, потому что их никто никогда не учил выживать в таких условиях. И действительно, потом так и вышло. В августе 1991 года, когда большинство партийных боссов поддержало ГКЧП, именно Семенова проявила себя как один из немногих зрелых и честных политиков — это признавали даже её оппоненты.
Министерские портфели и личные трагедии
За все семьдесят с лишним лет советской власти женщинами были всего пять союзных министров. Пять человек на огромную страну! И у каждой судьба сложилась по-своему. Мария Ковригина, например, возглавила Министерство здравоохранения в 1954 году и сразу взялась за то, о чём другие боялись даже заикаться. При Сталине аборты запретили, и это привело к чудовищным последствиям: женщины гибли тысячами в подпольных клиниках, у нелегальных знахарок, в антисанитарных условиях. Ковригина, сама врач по образованию, видела эту статистику своими глазами и понимала: так дальше нельзя.
В ноябре 1955 года запрет отменили. Ковригина тогда прямо говорила на заседаниях: «Рождение детей — это, конечно, общественная функция женщины, но в первую очередь это её личное дело. Мы не можем заставлять женщину рожать насильно, как машину». И ведь это говорилось в пятидесятые годы, когда официальная пропаганда твердила обратное! При ней же увеличили отпуск по беременности и родам, ввели пособия для одиноких и многодетных матерей. А ведь за плечами у Ковригиной была война: в эвакуации в Челябинске она организовала шестьдесят четыре госпиталя и спасла от голодной смерти тысячи ленинградских детей. Одну девочку она удочерила лично — и вырастила как родную.
Другая история — Полина Жемчужина, жена Молотова и первая в стране женщина — нарком рыбной промышленности. Её внук, известный политик Вячеслав Никонов, рассказывал, как бабушка создавала с нуля советскую косметическую промышленность: ездила за границу, договаривалась о поставках оборудования, лично контролировала рецептуру. А в 1949 году её арестовали по делу Еврейского антифашистского комитета. Молотову пришлось с ней развестись — иначе бы и его не пощадили. Жемчужину сослали в Казахстан, в степь, где вокруг на сто километров ни души. Она жила в землянке, грелась у печурки, играла в карты сама с собой. И только после смерти Сталина Берия сказал Молотову: «Хотите подарок на день рождения? Забирайте Полину».
Региональная власть и квотный принцип
В союзных республиках и автономиях женщины иногда достигали таких высот, о которых их московские коллеги могли только мечтать. В Туве, например, Хертек Анчимаа-Тока стала главой правительства ещё в 1940 году — ей тогда было всего двадцать восемь лет. Позже пятнадцать лет Верховный Совет Тувы возглавляла Байкара Долчанмаа. Те, кто работал с ней, вспоминали: мужчины-коллеги откровенно завидовали её хватке и работоспособности. При этом Долчанмаа успевала заниматься семьёй, воспитывать детей, дружила с Фурцевой и Валентиной Терешковой.
Система работала через квоты. В Верховном Совете СССР десятого созыва было почти пятьсот женщин-депутатов из полутора тысяч — около тридцати процентов. Считалось нормальным, когда на трёх мужчин приходилась одна женщина. Но была у этой медали и обратная сторона: часто женщин проводили по квотам, чтобы отчитаться перед международной общественностью. Сидели они, как правило, в комитетах по культуре, образованию, социальной политике — туда, где можно не волноваться за серьёзные государственные решения.
Но даже на таких должностях находились те, кто выжимал из своего положения максимум пользы для людей. Та же Ковригина вспоминала, как в 1944 году вышел указ о помощи матерям — и для неё с коллегами это была настоящая радость. Потому что за каждой строкой закона стояли живые женщины, которые не умирали больше в подпольных клиниках, не бросали детей в роддомах от безысходности. К 1946 году детская смертность упала вдвое по сравнению с военным временем. Это была победа, о которой не трубили газеты, но которая грела душу тем, кто к этому причастен.
Сейчас, когда листаешь подшивки старых газет или архивные документы, поражаешься: сколько же их было, этих незаметных тружениц, пробивавших стены мужского мира! Коллонтай, Стасова, Ковригина, Жемчужина, Семенова, Долчанмаа — у каждой своя история, свои победы и свои слёзы. Они умели договариваться с самыми жёсткими мужиками в кремлёвских кабинетах, а потом возвращаться домой и проверять уроки у детей. И может быть, главный урок, который мы можем извлечь из их судеб, простой: политика — это не только про заседания и указы, а про живых людей, которые за этими указами стоят. И эти люди не делятся на мужчин и женщин, когда речь заходит о настоящем деле.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые статьи и ставьте нравится.
