Задумывались ли вы когда-нибудь: отдали бы вы своего ребёнка учиться в Хогвартс? А может, вы сами в 11 лет с надеждой ждали письмо из этой школы? Что ж, если так, то по-моему, нам с вами, нормальным маглам, не о чем жалеть, потому что эта школа является, пожалуй, самым странным учебным заведением, которое нам подарила художественная литература. А её успешное окончание и так граничило бы с чудом. И вовсе не потому, что там был такой высокий уровень и вы бы не справились — нет.
А потому, что там на каждом шагу учеников подстерегала какая-нибудь смертельная опасность, к которой персонал школы относился с поразительным легкомыслием, совершенно не соответствующим предполагаемому могуществу волшебников, занимавших учительские должности в Хогвартсе. И что ещё более удивительно и предосудительно, в большинстве случаев это проистекало вовсе не из бессилия этих людей, а из их полного безразличия и даже молчаливого согласия с непонятными и полностью противоречащими здравому смыслу правилами и традициями, а также решениями директора.
В саге о Гарри Поттере очень часто из уст некоторых волшебников звучит вопрос: как же так вышло, что Дамблдор никогда не стал министром магии? И обычно ответ таков: он просто сам не хотел им быть и постоянно отказывался от этой должности, как только её ему предлагали. В своё время я и сама задумывалась, почему Альбус Дамблдор не хотел стать министром. Но думаю, сегодняшний материал прекрасно объяснит вам, почему хорошо, что он не пошёл в политику и не взял в свои руки управление всем магическим обществом.
Альбус Дамблдор был феноменальным и могущественным волшебником, однако сомнительным лидером, о чём свидетельствует не только его директорская карьера в Хогвартсе, но и руководство Орденом Феникса, которое, по сути, существовало только на бумаге. Орден ведь, по правде говоря, с самого начала организовывался без него, а когда Дамблдор брал дело в свои руки и сам впадал в какую-то идею, это почти никогда не заканчивалось хорошо. Как в случае с гибелью Поттеров, когда Дамблдор предложил использовать заклинание Фиделиус, но не стал настаивать на том, чтобы именно он, как самый могущественный волшебник, стал Хранителем тайны (хотя ему уже сообщили, что один из друзей Поттеров — предатель). Или когда, вопреки возражениям многих, он протолкнул в члены Ордена кандидатуру мутного Наземникуса (Мундунгуса) Флетчера, из-за трусости которого позже погиб Аластор Грюм. И точно так же, а может, даже ещё хуже, он управлял школой, ставя выше блага учеников свои личные интересы и принимая ужасные кадровые решения.
Ну, ладно, чёрт с ним, что Дамблдор целый год использовал школу как свою личную ферму, пряча в ней могущественный камень, принадлежащий его другу, и тем самым заманивая сильнейшего чернокнижника в истории, чтобы тот явился в школу и создавал угрозу для учеников. Дамблдора можно в некотором смысле оправдать: ведь только заполучив этот камень, Волан-де-Морт смог бы вернуться к жизни, а без него он был совершенно не опасен, и Дамблдор, владея камнем, мог это контролировать.
Но почему, раз он придумал идеальную защиту камня от Волан-де-Морта, спрятав его в зеркале Еиналеж, он не поставил его у себя в кабинете, а установил в доступном для всех коридоре на третьем этаже вместе с опасным трёхголовым псом и троллем, на которых могли наткнуться все ученики, знающие элементарное заклинание Алохомора? Зачем же тогда был весь этот цирк с завозом в Хогвартс опасных монстров и предупреждением учеников не входить туда, чем, естественно, ещё больше подогревалось их детское любопытство?
Зачем вообще в Хогвартс завозили таких чудовищ, если единственной настоящей защитой камня от Волан-де-Морта было зеркало, а все остальные препятствия не были вызовом не только для Квиррелла, но даже для троих первокурсников, двое из которых вообще узнали о существовании магии меньше года назад? И как забавно в этом контексте звучат слова Хагрида, утверждавшего, что камень перенесли из Гринготтса в Хогвартс, потому что это самое безопасное место на свете.
Впрочем, сам Дамблдор тоже не скрывал, что остальные препятствия, по сути, ни для чего не нужны, хотя… хотя долгое время зеркало стояло себе просто в какой-то другой комнате, в которую Гарри заходил, кажется, даже без использования Алохоморы, а Пушок охранял тогда… сама не знаю что — дырку в полу с квестом, который оказался по плечу даже первокурсникам!
Но это был вовсе не единичный случай, а в Хогвартсе вообще царила какая-то нездоровая страсть подвергать учеников опасности. Ну, теоретически им не разрешали заходить в Запретный лес, потому что там обитали разные опасные существа. Зато в качестве наказания дирекция отправила учеников первого курса ночью собирать кровь раненого единорога именно в Запретный лес, где Гарри, встретив призрак Волан-де-Морта, действительно мог погибнуть, и ему удалось выжить только благодаря кентаврам, а конкретно Флоренцу. И Хагрид, который должен был за проштрафившимися ребятами присматривать, решил, чтобы быстрее разделаться с работой, лучше разделиться, и отправил двух первокурсников одних гулять по Запретному лесу.
И ладно бы, что он не предусмотрел их встречу с Волан-де-Мортом — это действительно было трудно предвидеть, так как Тёмный Лорд уж точно не относился к обычной фауне Запретного леса, — но они ведь могли наткнуться, например, на акромантулов, от атаки которых только присутствие Хагрида было защитой, учитывая его дружбу с Арагогом. Но и об этом он не подумал, учитывая, что на втором курсе он отправил Гарри и Рона уже напрямую на встречу с пауками, а тем самым, по сути, на верную смерть, которой они избежали только благодаря внезапному появлению машины отца Рона.
Вообще, отдавать учеников под опеку Хагрида — это какое-то полное недоразумение. Во времена «Философского камня» над ним ведь всё ещё висели уголовные обвинения в непреднамеренном убийстве ученицы, и хоть он действительно мог выполнять обязанности лесничего и жить при Хогвартсе, поручать ему присмотр за учениками было крайне неразумным шагом, даже если Дамблдор полностью верил в его невиновность. Люди, которым директор доверяет в школе заботу о детях, должны быть с безупречной репутацией, в противном случае это могло стать водой на мельницу таких людей, как Люциус Малфой, который делал всё для подрыва компетенции директора.
Сам Малфой-старший, кстати, тоже интересная личность, и на этот раз в хорошем смысле слова, потому что он, кажется, единственный из родителей вообще интересовался тем, что происходит с его сыном, и пытался вмешаться, в то время как другие родители просто оставляли своих детей на 10 месяцев в школе, и их даже не особо волновало, что те оказываются полностью окаменевшими и месяцами лежат в больничном крыле.
Вот именно, больничное крыло — это прекрасное резюме того, что происходит в Хогвартсе и какой абсурд — отправлять детей в эту школу. Ну, что должно случаться в школе, где необходимо полноценное больничное крыло для учеников? Но, может, стоило бы создать их ещё несколько, раз уж в ситуации, когда в подземельях находится опасный горный тролль, директор велит старостам отвести всех учеников в свои спальни, в том числе слизеринцев, чья спальня находится как раз в подземельях. Но может, я чего-то не понимаю, и на самом деле тролль не был таким уж сложным противником, раз первокурсникам, которые его одолели, профессор Макгонагалл назначила всего 5 очков (а это в четыре раза меньше, чем передача лейки профессору Стебль в «Ордене Феникса»).
Но в одном я всё же должна похвалить Дамблдора как директора, а именно: чтобы нанять Хагрида на должность учителя ухода за магическими существами, он подождал, пока тот будет официально оправдан по обвинениям, которые тяготели над ним все эти годы. Однако в конечном счёте и этот шаг обесценивается, потому что Дамблдор все эти годы нанимал другого преступника. И притом человека, чья принадлежность к организованной преступной группе была доказана, а именно Северуса Снегга (Снейпа).
И он не только нанял его учителем, но и позволил ему быть деканом факультета Слизерин, то есть, по сути, одним из четырёх учителей в Хогвартсе, пользующихся наибольшим авторитетом.
На втором курсе учёбы Гарри в Хогвартсе дирекция школы продолжила начатую годом ранее политику полного безразличия к подверганию учеников опасности через повышенную вероятность их встречи со страшными монстрами. Но на этот раз, по крайней мере, не они завозили их в школу. Однако я совершенно не понимаю, как возможно, что в школе, имеющей среди персонала таких образованных людей, как Дамблдор, Макгонагалл, Снегг или Флитвик, а также Хагрида, который очень хорошо разбирался в магических тварях, никто не смог связать окаменение учеников с василиском. И по сути, только умненькая второкурсница разгадала загадку о том, какое чудовище обитает в Тайной комнате.
Однако независимо от того, знали учителя, кто этот таинственный монстр или нет, в школе происходило очень много опасных инцидентов, которыми заинтересовалось Министерство магии, а ученикам грозила даже куда большая опасность, чем в предыдущем году.
Ведь на этот раз уже недостаточно было просто не шляться по одному этажу, где находились эти монстры, а напасть на тебя могли практически в любом месте замка. Неудивительно поэтому, что Попечительский совет под предводительством Люциуса Малфоя решил отстранить Дамблдора от должности директора, учитывая, что тот полностью игнорировал этот факт и не закрыл школу, не отправил учеников по домам, пока дело не будет выяснено.
Но довольно уже про опасных существ, посмотрим внимательнее на внутренние правила и обычаи магической школы. В первой и второй книгах сам Дамблдор в компании с профессором Макгонагалл очередной раз подтвердили и то, что ученики в Хогвартсе абсолютно не находятся в равном положении. Так, Рон целый год мучился со сломанной палочкой, что мешало ему правильно колдовать на уроках и вне их, в то время как годом ранее школа (или лично Минерва Макгонагалл?) смогла спонсировать Гарри новейшей моделью летающей метлы.
И это ещё более необъяснимо, если учесть тот факт, что Гарри, в отличие от Рона и его семьи, был очень состоятельным волшебником и мог бы сам купить себе такую метлу. Но если уж по какой-то причине он должен был получить метлу от школы, то ему следовало бы вручить одну из тех, что залежались в школьной кладовке. А тут школа смогла купить одному из учеников самую дорогую модель летающей метлы на рынке, а другому пожалела средств на покупку базового учебного инструмента, каким для волшебника является палочка, из-за чего он фактически целый год не мог эффективно учиться большинству заклинаний и чар.
Мне также очень интересно, почему после того, как Гермиона выпила Оборотное зелье и превратилась в кошку, никто не решился как-то наказать ученицу за незаконное варение зелья, или по крайней мере за хищение ингредиентов, необходимых для его создания, из кладовой Северуса Снегга. А также за выманивание обманом у Локхарта подписи, необходимой для взятия книги с рецептами самых сильных зелий из отдела запретных книг. Ведь это обязательно должно было всплыть, раз Гермионе, чтобы вернуться в своё тело, потребовалась помощь мадам Помфри.
И хотя я понимаю, что во времена Дамблдора Гарри и его друзья могли нарушать школьные правила как угодно и их не исключали даже после путешествия на летающей машине отца Рона над Лондоном, что подвергало весь магический мир риску обнаружения маглами, однако то, что кража, обман и множество других проступков, которые совершила Гермиона, чтобы сварить это зелье, сошли ей абсолютно с рук, граничит просто с шуткой.
И вновь о Гермионе. В Хогвартсе совершенно бессмысленно составляли и расписание занятий, которое вообще не поддерживало амбициозных людей, по крайней мере так было на третьем курсе учёбы Гарри и его друзей. Тогда Гермиона, желая посещать все занятия, физически не могла этого сделать, потому что некоторые из них накладывались друг на друга. И хотя я понимаю, что в какой-то момент своего обучения нужно выбрать определённую специализацию, однако немного странно, что в мире волшебников этого ожидали от тринадцатилетнего подростка, который на самом деле ещё вовсе не обязан знать, чем бы он хотел заниматься в жизни, и его следовало бы даже поощрять интересоваться как можно более широким перечнем школьных предметов. Но раз уж так безнадёжно неудачно составили это расписание, то всё лучше было бы при нём и остаться, чем предоставлять Гермионе для такой, в общем-то, пустяковой цели, как возможность посещать все возможные занятия, столь мощное и, по сути, необузданное устройство, как маховик времени.
Эксперименты со временем были чрезвычайно опасны, а последствия неправильного использования этого устройства могли нести катастрофические последствия, поэтому практически любое использование маховика времени было незаконным. А в Хогвартсе дирекция одолжила это устройство третьекурснице для того, чтобы она несколько раз в неделю использовала его с целью посещать одновременно занятия по древним рунам, арифмантике и прорицаниям, только потому, что она не могла выбрать между этими предметами.
Столь же курьёзной была и необходимость получения письменного разрешения на возможность участия в экскурсии в Хогсмид, и это забавно во всех отношениях. Родителям ведь не нужно было подписывать согласие на то, чтобы их детей водили на отработки в Запретный лес, где они могли встретить огромных пауков или других опасных существ. А вот отправиться под присмотром учителей в «Сладкое королевство», чтобы купить себе мороженое или несколько пачек драже на любой вкус, обязательно должно было быть родителями или опекунами одобрено.
Более того, Гарри в третьей части не мог открыто, вместе со всеми пойти в Хогсмид, потому что Дурсли в воспитательных целях не хотели подписывать ему разрешение (после инцидента с раздуванием тёти Мардж). Корнелиус Фадж и Минерва Макгонагалл, которых Гарри об этом попросил, не стали этого делать, потому что, как они объяснили, разрешение мог дать только законный опекун, которым ни один из них не был.
А вот в последующих частях для этого хватило подписи Сириуса Блэка, официально разыскиваемого преступника, который якобы убил двенадцать маглов, одного волшебника и сбежал из Азкабана. Значит ли это, что Гарри всё же мог в начале третьего курса попросить об этом, по сути, кого угодно другого, кроме Дурслей, например свою соседку миссис Фигг, и это всё равно бы засчитали? Ведь Сириус не был его официальным опекуном, а кроме того, в мире волшебников в то время он всё ещё оставался персоной нон грата… Наверное, только подпись Волан-де-Морта под разрешением для Гарри вызвала бы хоть какой-то резонанс.
Я, конечно, понимаю, что на третьем курсе просто боялись, что Сириус нападёт на Гарри в Хогсмиде, а в следующие годы Дамблдор уже знал, что на самом деле волшебник невиновен. Но разве тогда в «Кубке огня» нельзя было уже отменить весь этот цирк с разрешением для Гарри, или разве не могла подписать его Макгонагалл, вместо того чтобы доводить дело до такого курьёза, что это делает самый разыскиваемый человек в магическом мире, и при этом дело не доходит до судебного разбирательства?
Ну, и под конец у меня есть для вас ещё одно обстоятельство, которое бросает огромную тень на компетентность персонала Хогвартса, и именно полное отсутствие интереса к нему стало непосредственной причиной вторжения Пожирателей смерти в школу и гибели Дамблдора. В «Ордене Феникса» слизеринский ловец и капитан школьной команды по квиддичу Грэхэм Монтегю был запихнут Фредом и Джорджем в Исчезательный шкаф, когда, будучи членом Инспекционной дружины, придирался к близнецам, чтобы снять с Гриффиндора несколько очков. На некоторое время он тогда полностью исчез из школы, находясь, как потом оказалось, в подвешенном состоянии между Хогвартсом и магазином «Горбин и Бэрк», где стоял второй такой шкаф, благодаря чему позже, наладив связь между ними, Драко Малфой смог провести в школу Пожирателей смерти.
И тут возникает вопрос: как возможно, что учителя не заинтересовались больше судьбой Монтегю, когда тот уже смог выбраться из шкафа, затем долгое время провёл в больничном крыле (результат неудачной трансгрессии), и так просто приняли к сведению, что на несколько дней ученик элементарно испарился из Хогвартса, затем трансгрессировал (!), по сути обойдя стереотип, что «в Хогвартсе нельзя трансгрессировать», получил травмы и вынужден был лечиться в больничном крыле до конца учебного года? Почему они не вытянули из него информацию о том, что Фред и Джордж засунули его в Исчезательный шкаф, что он, наверное, очень охотно бы рассказал, лишь бы очернить ненавистных гриффиндорцев? И не заинтересовались тем, что за многие дни пребывания в нём он слышал звуки, доносившиеся из магазина «Горбин и Бэрк», о чём ведь он очень подробно рассказывал потом своим друзьям-слизеринцам.
Эта поразительная некомпетентность и полная бесчувственность к даже потенциальной смерти ученика на территории школы для меня совершенно непостижимы, и хотя это случилось уже после ухода Дамблдора, это прекрасно вписывается в способ функционирования Хогвартса под его руководством.
И хотя самому директору можно предъявить ещё очень много претензий, в следующей части этого материала я хотела бы оставить его в покое и на этот раз сосредоточиться на абсурдах функционирования этой магической школы, на которые даже сам Дамблдор, скорее всего, не имел никакого влияния, потому что они обычно проистекали из традиций или были, по сути, просто вписаны в саму структуру правил, управляющих магическим миром.
Я уже посмеялась над тем, что профессор Стебль присудила Гриффиндору 20 очков за то, что Гарри передал ей лейку с водой, не объяснив обстоятельств, в которых это происходило. А именно, что это был лишь тонкий жест протеста против диктата профессора Амбридж и награждение Гарри за его смелое интервью в «Придире», в котором он, вопреки всеобщей пропаганде, публично высказал своё свидетельство о возвращении Волан-де-Морта. Я, конечно, осознаю этот факт и лично даже поддержала бы такой жест преподавателя.
Тем не менее, я хотела этим примером обратить внимание на абсолютную бессмысленность системы начисления очков в Хогвартсе, согласно которой каждый учитель или даже староста мог произвольно назначить или отобрать у данного факультета совершенно любое количество очков, чем очень часто в течение учебного года пользовался Снегг, выдвигая своих подопечных, или Дамблдор, который в конце награждал гриффиндорцев ровно таким количеством очков, какое им было нужно для завоевания Кубка факультетов, даже если им не хватало до этого 150 или 200 очков.
Так что передача лейки, стоящая в четыре раза больше, чем победа над горным троллем, показалась мне просто отличным тому примером. Тем не менее, абсурдом является не то, что профессор Стебль наградила Гарри 20 очками за, по её мнению, очень смелое интервью и скрыла это под предлогом награды за передачу лейки, а то, что система присуждения очков не имела никаких правил, которые могли бы предотвращать такие злоупотребления. Ведь если очки должны были быть наградой за прилежание, хорошее поведение и успехи учеников в науках, то, согласитесь, это несколько несправедливо, что один и тот же учитель может дать одному ученику в два раза больше очков за передачу лейки, чем другому за правильное перечисление всех свойств мандрагоры.
А раз уж я затронула тему Кубка факультетов, то хотела бы также заметить, какой огромной нелепостью в Хогвартсе было вообще любое разделение на факультеты, а уж в особенности распределение учеников по ним на основе такого критерия, как сходство их черт характера. Человеческая личность развивается главным образом через контакты с другими людьми, а значит, категоризация детей в возрасте созревания на основе их ведущей черты характера и ограничение им возможности общаться с людьми иных ценностей лишало их шанса узнавать достоинства более широкого спектра поведения и убеждений, чем их собственные, запирая их в информационных пузырях. А это, в свою очередь, приводило очень часто к нездоровой конкуренции между учениками разных факультетов и распространению вредных стереотипов, таких как: все слизеринцы плохие, нечестные, пуффендуйцы ни на что не годятся, ученики Когтеврана умные зазнайки, а гриффиндорцы безбашенные, зато умеют дружить.
А теперь самое время затронуть тему мира маглов и всего, что с ними связано, потому что то, как ни крути, Хогвартс не мог подготовить своих учеников к жизни в окружающем их мире. Ибо хотя волшебники жили немного в стороне и по возможности старались изолироваться от всего немагического, мир, в котором они жили, принадлежал в основном маглам. Волшебникам время от времени приходилось с ними сталкиваться, и хотя в Хогвартсе существовал такой предмет, как магловедение, который как раз должен был готовить к таким ситуациям, он определённо плохо выполнял свою функцию, раз волшебники не магловского происхождения в контактах с маглами обычно просто выставляли себя дураками.
Не знаю, как выглядели эти занятия и чему там учили, но, например, в «Кубке огня» миссис Уизли не смогла правильно адресовать письмо Дурслям, которое хотела отправить обычной почтой и обклеила весь конверт марками. А ведь кажется, что именно вопрос корреспонденции и того, как правильно отправлять письма маглам, определённо должен был преподаваться на таких занятиях, так как это была одна из важнейших вещей, которые действительно могли пригодиться волшебникам, ведь случалось, что они даже вступали в браки с маглами. Что значит, что некоторые из них наверняка имели и магловских друзей.
Любопытно также, почему, несмотря на некоторое отвращение ко всему немагическому и принципиальное неиспользование практически никаких магловских технологий, в Хогвартс можно было добраться только поездом, то есть типично магловским транспортом. Какой был смысл в том, чтобы все волшебники, которые ведь умели трансгрессировать сообща, пользоваться каминной сетью или хотя бы порталами, должны были со всех концов страны стекаться в Лондон, затем массово появляться на платформе 9 и 3/4 вокзала Кингс-Кросс, каждый раз к тому же рискуя, что какой-нибудь магл заметит их странное поведение и исчезновение у барьера, а затем усаживать своих детишек в поезд и велеть им совершить на нём утомительное многочасовое путешествие, вместо того чтобы просто за несколько секунд самостоятельно доставить ребёнка, например, в Хогсмид? А что касается детей из магловских семей, чьи родители не имели бы такой возможности, — ну так можно было бы на один день подключить их камин к каминной сети, ведь такая возможность существовала, и Уизли использовали её в «Кубке огня», чтобы добраться до дома Дурслей.
Мне также интересно, почему Хогвартс (или скорее Министерство магии) не обеспечивал, скажем, какого-то базового образования в области письма, чтения и счёта. Конечно, в случае волшебников магловского происхождения можно было рассчитывать, что 11-летний ребёнок, начинающий своё обучение в Хогвартсе, уже обладает этими навыками после нескольких лет базового начального образования в магловской школе. А как же дети из волшебных семей? Тоже ходили в обычные, магловские школы? Или школа рассчитывала, что все родители научат их писать, читать и считать? У некоторых родителей ведь могло не быть на это времени из-за своих профессиональных обязанностей, да и существовали откровенно неблагополучные магические семьи, как, например, семья Мраксов (Гонтов). Глядя на то, как помыкали Меропой, мне трудно поверить, что её отец Марволо каждый вечер усаживался с ней читать книжку. Как же тогда таким детям было учиться чему-либо по школьным учебникам и делать домашние задания, если им не предоставили для этого базовых инструментов?
Последний абсурд, не связанный напрямую с конкретными решениями школьного персонала, а скорее с определённой школьной традицией, — это наличие в ней школьного завхоза, работа которого, по сути, не нужна. В обязанности завхоза прежде всего входила уборка замка и территории Хогвартса, а что касается Аргуса Филча, то он был сквибом, из-за чего не был в состоянии использовать для этого магию. Зачем в магической школе, где практически любой человек из персонала мог бы привести замок в порядок за несколько секунд, нанимают человека, которому из-за необходимости ручного труда на это требуются долгие часы? А если уж действительно не хотели отлучать его от магического мира, то он мог бы вполне успешно выполнять свою вторую функцию, а именно патрулировать ночью школьные коридоры и гонять Пивза, но разве не делал бы он это ещё эффективнее, если бы ему чаще давали спать и не заставляли по много часов выполнять работу, которая была, по сути, излишней?
И почему в школе, полной детей, на должность завхоза всегда нанимали человека жестокого, озлобленного и, главное, этих детей ненавидящего? И я говорю не только о Филче, который открыто утверждал, что скучает по применявшимся в прошлом телесным наказаниям учеников, но также, например, о его предшественнике, Аполлионе Прингле, о котором легенда гласила, что каждый пойманный им ученик до конца жизни носил следы его кнута, как, например, Артур Уизли, которого Прингл поймал однажды, когда тот ночью шлялся по школе с Молли.
Так что… риторические вопросы, абсурды и ещё раз абсурды… Впрочем, все эти детали как раз и сделали Хогвартс таким запоминающимся и для многих вожделенным местом. Школа, которая готовила юных волшебников к жизни в магическом мире, в их мире, конечно же, являлась всего лишь отражением этого самого мира, со всей его фееричностью, суматошностью и сумасшедшинкой. Что скажете? Поехали бы учиться в Хогвартс, несмотря ни на что? Или вы можете назвать ещё и другие причины, которые не прозвучали в статье и которые делают эту школу не лучшим местом для учёбы и жизни?