Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Во вторую неделю Великого поста празднуется память святителя Григория Паламы.
Не случайно, уже серьезно погрузившись в пост, мы обращаемся к его памяти. Святой отец, тайнозритель нетварного света Господня, который сам видел и христианам рассказал, учит нас очень важному.
Достигнув таких духовных высот в созерцании, святой Григорий подчеркивает важность деятельного проявления добродетели:
«Истина и твердое верование, согласующееся с богоносными отцами нашими, являются конечной целью Божественных догматов и усиленного труда над ними и богомыслия. Но для деятельной добродетели это не есть предел, а лучше сказать – начало, которое, если не соединяется с соответствующим концом, станет причиною еще большего осуждения для навлекшего его на себя. Знающий волю господина своего, говорится, и не сотворивший, бит будет много (Луки XII,47). Таким образом, для понятия деятельной добродетели не преобладает понимание ее и истина, но деятельное добро представляет конец ее».
Истинный плод веры состоит не только в созерцании, но и в деятельном добре, творимом человеком.
Великие труды предстоят тому, кто хочет достигнуть таких высот.
Труд. Мы когда слово «труд» слышим, так у нас и дрогнет что-то внутри. Когда-то в раю Адам и Ева, получив от Господа Бога благословение жить в том удивительном саду, который Господь Бог насадил, возделывать его и хранить, пребывать в свете Господнем, пребывали в общении, в личном общении с Господом Богом. И задумано было так, что трудом своим они на весь мир разнесут этот Эдемский сад, рай Господень. Весь мир сделают местом, где Господь Бог с ними говорить будет и с детками их. Так задумано было. Но этого святого труда Адам и Ева лишились. Грехопадением от Господа Бога оторвались.
Страшные слова слышит Адам, когда из рая уходит. «В поте лица твоего, – Господь говорит, - будешь есть хлеб твой». Труд, тот труд, который был выражением, творческим, свободным раскрытием человека в действии, в устремлении человека, раскрытием творческого его потенциала – вдруг вот этот прекрасный труд превратился в труд ради чрева. Какое низвержение с высоты!
Мало того, древа жизни больше нет у Адама. Не может он в любой момент, протянув руку, вкусив этого дивного мистического плода, приобщиться к самой жизни Божественной, исполниться сил и благодати Божией. Сил у человека стало мало, на всё не хватает. Чуть потрудился, так уж и устал. Тяжело как стало: и труд изуродовался, и отдых исказился. Вместо отдыха настоящего пришло лживое состояние праздности – когда человеку хочется просто лежать и ничего не делать, не трудиться и не думать, и не возвышаться над собой и Богу не открываться, – ничего не хочется, а только праздности. Вот такие страшные подмены произошли в нас. Вот поэтому нам так трудно бывает потрудиться. И сегодня , вспоминая святителя Григория Паламу, обратимся к его словам. А он говорит нам: «Господь приглашает нас потрудиться в винограднике и обещает награду». Это он объясняет притчу о тех, кто в винограднике трудился в разное время. Причём, говорит святитель, трудиться Господь призывает нас в винограднике нашей собственной души, очищая всё нечистое, скверное: утехи, жадность, похоть, леность – всё, что мешает приносить в душе плод Господу Богу, и наоборот, – трудиться, очищая веточки и удобряя эти лозы в винограднике своей души, над всем тем, чем мы Богу послужить можем.
Трудолюбие – это добродетель, которая противостоит праздности.
Каждый конкретный момент может быть использован человеком для конкретного дела. Но природа наша, да и дух лукавый вдвоем тут могут противодействовать нам. Бывает, не хочется – не хочется делать, не хочется начинать, и нет, буквально, сил встать и превозмочь вот эту всепроникающую праздность. А мы будем, дорогие братья и сестры, знать, что когда мы не можем, когда надежды на свои силы у нас нет, то есть Тот, Кто может помочь. Это Господь Бог. И Он наготове стоит над каждою душою. Одно препятствие только у Него – это то, что мы Его не позвали и не попросили помочь. Мы сами не попросили. А вот если попросили, если сказали: «Господи, помоги», то развязаны у Него руки, и может Он действовать в нас и укреплять нас, и восставлять нас, и помогать нам.
И важно еще отметить такой момент. Когда праздность одолевает, когда нет ни сил, ни желания что-либо делать, и вдруг всё-таки приходит понимание, что сделать всё-таки что-то необходимо, – вот тут и важно конкретизировать, что именно мне сейчас надо сделать. Встать и начать, например, молиться или встать и начать делать дела по дому или встать и оказать помощь нуждающемуся. Что бы это ни было, обратимся ко Господу Богу и скажем: «Господи, помоги мне, помоги мне начать! Мне надо, а я не хочу этого делать, потому что когда надо, мы не хотим в три раза сильнее. Мне надо это сделать. Господи, помоги мне!»
Мы идем и делаем тот маленький шажочек, который единственный, может быть, все наши силы и использует. И, кажется, кончились бы наши силы, и ничем бы дело не закончилось. А вот Господь Бог в ответ на нашу просьбу и в ответ на этот наш первый шаг даст силы Свои и мы всё сделаем. И только потом оглянувшись, скажем: «Правду говорят – глаза боятся, а руки делают. А я же Господу Богу молился! Господи, спасибо! Господи, благодарю тебя!»
Вот таким образом можно преодолеть праздность. Иногда говорят: "Ну, если тебе лень, если ты ничего не хочешь, то ты заставь себя". А бывает так, что нет этих сил, чтобы заставить себя. Бывает, что невозможно заставить себя захотеть. Невозможно это сделать. И вот здесь только один шанс, – это, обратившись ко Господу Богу, сделать то малое, что мы можем. Таким образом, вот так трудясь, начиная с конкретного шага, мы начинаем любить этот труд, потому что каждая, даже маленькая победа даёт огромнейшее укрепление нашей душе. Радость от труда сейчас – это смутное отражение той радости, которая была на Небесах, но всё равно, она очень велика, очень светла, очень вдохновляет и укрепляет нас на новые победы. Так вырастает добродетель трудолюбия –трудолюбия, которое противостоит праздности. Той праздности, от которой мы каждый день Великим постом в молитве святого Ефрема Сирина просим Господа нас избавить: «Господи и Владыко живота моего, духа праздности не даждь ми!» Аминь.