Если в мире есть способ лечения, мы обязаны его освоить

Если что-то в мире лечится, то мы должны это уметь лечить. Для меня это и есть смысл девиза — без красивых слов и без «маркетинга», просто как профессиональная позиция.

На самом деле в репродуктологии нам очень повезло: у нас фактически нет таких методов лечения и препаратов, которые были бы принципиально недоступны. Нам, по сути, всё доступно. Другое дело, что это не всегда дёшево. Но как минимум самое современное лечение бесплодия мы можем обсуждать и применять — именно в репродуктологии.

Конечно, есть моменты, где медицина пока ограничена. Например, пересадка матки в России не проводится — и, по крайней мере, в большинстве стран это тоже не является рутинной практикой. Но при этом у нас есть альтернатива — суррогатное материнство. Это вполне эффективная и уже давно разработанная практика: в России она активно применяется около 30 лет.

Поэтому мой девиз — про простую вещь: если во всём мире существует реальный способ лечения, он должен быть доступен и у нас — разумеется, в рамках российского законодательства. А наша обязанность как специалистов — знать лучшие методы, осваивать их и давать пациентам максимально эффективное лечение из того, что в принципе возможно.