После пересмотра «Дня сурка» крутила с разных сторон мысль: что могло стать причиной изменений главного героя. Где та высокая (низкая) точка дна и душевной боли, которая стала переломной и привела его в итоге к выходу из временной петли?
В фильме это выглядит с акцентом на отношения, что Фил отчаялся очаровать Риту и сместил фокус внимания на помощь жителям городка. Сцена, где он рассказывает ей, что его уже нет, а затем искренне признаётся спящей Рите в своих чувствах, запускает череду дней с добрыми делами, как бы намекая, что лёд тронулся. Якобы он прозрел и решил меняться по-настоящему, а не играть в это.
Может, и так, но другой вариант, который показался мне более жизнеспособным — это сцена с нищим стариком и сам факт его смерти. Старик умер, что бы герой ни делал, и для него всё закончилось. Фил не мог умереть в том дне физически (попытки с его стороны были). Возможно, он решил убить «старого» Фила, как состояние, в надежде на перемены или конец. Умереть в текущем сознании, раз телом не получалось.
К тому же старик был там единственным, чей день он не мог улучшить (по своему разумению). Другим он мог помочь. Играя в это или под настоящий свой импульс. И я так поняла, ему это не давало покоя. Зацепило. И как следствие переключило его фокус внимания, дало какое-то внутреннее прозрение с последующим движением к изменениям. В плане смирения, например, и воли небес или кому надо помочь в итоге и сделать счастливым.
А на днях на просторах интернета набрела я на интервью со сценаристом фильма, где он рассказывал о первоначальном сценарии и этапах изменений под Голливуд.
Про старика (его последний вздох) он там тоже упомянул и, видимо, идея была в момент написания черновика, но для себя (глубину эпизода) он заметил только после множества пересмотров фильма. Не знаю, было ли это «канально» передано, как катализатор для Фила, но что-то в этом есть. Скорее всего, (неосознанно) точкой пробуждения он действительно заложил этот момент, и в этом плане наши мысли совпали.
Причиной же окончательного выхода из дня сурка сценарист назвал растождествление с эго. ГГ думает: «Я Фил и Фил это я, и единственный способ выбраться из жестокого существования — это убить Фила». Что он и сделал. День сурка (второе февраля) по его замыслу — это застревание в эго, и ему хотелось таким образом дать герою возможность для изменений.
В интервью он также говорил о том, что начало было другим. По его задумке фильм начинался со сцены в третьем его дне, где Фил уже знал кто что сделает / скажет и без причины наотмашь ударил парня, но там был ещё закадровый голос, что для Фила теперь всё кончено.
Финал тоже был иным. Там Фил просыпался с Ритой третьего февраля и через секунду она уходила. Она никак не могла дождаться чтобы уйти (о чём тоже говорил закадровый голос). Это давало понимание, что её день сурка — третье февраля, а также рождало завязку для продолжения.
То есть для Риты это была бы своя история. Она, проведя с ним время в его новом состоянии, как бы подхватывала эту эстафету изменений для себя. Хотя тут, естественно, возможны варианты. Однако в текущей интерпретации фильм не предполагает перемен для Риты. Героиня изначально представлена так, что ей незачем меняться. В отличие от Фила, в её жизни и так пока всё прекрасно. Поэтому от такого финала с намёком на второй фильм отказались по понятным причинам, оставив лишь одну фразу про её желании тысячи жизней.
Каким бы в итоге получился фильм, если бы работали по первоначальному сценарию, сейчас мы уже не узнаем. Но это явно была бы совершенно иная история. Она и в данном-то виде невероятно шикарная. Глубина смыслов и трансформация героя прописаны гениально. Фактически пособие по духовному развитию и пробуждению, когда (если) это горит изнутри.