Игра в доверие
Вечерний прием проходил в загородной резиденции Виктора. Барвиха. Охрана перекрывала движение на километр вокруг. Гости подъезжали на майбахах и роллс-ройсах.
Елена выбрала платье цвета ночного неба. Открытая спина, глубокий вырез. Виктор одобрил выбор.
— Ты будешь королевой вечера, — прошептал он, застегивая колье на её шее. Его пальцы дрожали.
В зале было человек пятьдесят. Цвет бизнеса, политики, искусства. Все улыбались, все целовались в щеку, все держали в руках бокалы с шампанским, которое стоило больше месячной зарплаты простого человека.
Елена играла свою роль. Она смеялась над шутками, которые не были смешными. Кивала, слушая истории о яхтах, которые ей были безразличны. Она была идеальной женой.
Виктор не отходил от неё далеко. Он держал руку на её талии. Это был жест собственника, но в нем было и что-то другое. Потребность в опоре.
— Ты устала? — спросил он тихо, когда они отошли к окну.
— Немного. Слишком много лиц.
— Я знаю. Я тоже устал. Иногда хочется просто выключить телефон и уехать.
— Куда?
— Не знаю. В горы. В дом без интернета. Чтобы никто не мог меня найти.
Елена посмотрела на него. В его глазах она увидела усталость. Не физическую. Другую.
— Почему ты не уедешь?
— Потому что если я уеду, всё рухнет. Система держится на мне. Люди, рабочие места, контракты. Я не могу просто бросить.
— Можешь, — подумала Елена. — Я помогу тебе.
— Ты слишком много на себя берешь, Витя. Мир не рухнет без одного человека.
— Для моих партнеров я гарант. Если я исчезну, начнется «война».
К ним подошел Сорокин.
— Виктор, приветствую. Елена, вы великолепны.
— Дмитрий, — Виктор кивнул холодно. Они были соперниками, но соблюдали приличия.
— Слышал, вы планируете расширение в Сибири? Рискованный шаг. Экологи сейчас активны.
— Мы соблюдаем все нормы, — отрезал Виктор.
— Конечно. Кто же сомневается в честности Крамского? — Сорокин улыбнулся уголками губ. Его взгляд встретился со взглядом Елены. В нем читался вопрос: «Готово?».
Елена едва заметно кивнула.
— Извините, мне нужно поправить макияж, — сказала она и вышла из зала.
В коридоре её ждала Марина.
— Мадам, вам звонили. Срочно.
— Кто?
— Не представился. Сказал, что по поводу фонда.
Елена прошла в туалетную комнату. Достала телефон. Сообщение от Сорокина: «Гребнев согласен. Завтра встреча. Нужен ваш сигнал.»
Всё шло по плану. Гребнев подпишет показания. Данные утекут в прессу через три дня. Акции упадут. Совет директоров потребует отставки Виктора. Это будет конец.
Она вышла из туалета и столкнулась с Виктором. Он стоял в темном коридоре, без пиджака, галстук ослаблен.
— Ты куда пропала? — спросил он. В голосе не было злости. Только беспокойство.
— Звонили из фонда. Неудобно было при гостях.
— Что-то случилось?
— Нет. Мелочи.
Виктор подошел ближе. Запах дорогого одеколона и табака.
— Лена, я хочу тебе кое-что показать. Пойдем.
— Сейчас? Гости...
— Плевать на гостей.
Он взял её за руку и повел через черный ход в гараж. Там стояла не его обычная коллекция, а старый внедорожник. Покрытый пылью.
— Это что?
— Моя первая машина. Я купил её двадцать лет назад. Потратил на неё первые заработанные деньги. Иногда я прихожу сюда, сижу в ней и вспоминаю кто я.
Он открыл дверь.
— Садись.
Елена села. Скрип кожи. Запах старины.
— Знаешь, почему я женился на тебе? — спросил Виктор, глядя на руль.
— Потому что я красивая?
— Нет. Красивых много. Потому что ты единственная, кто не просит у меня денег. Ты единственная, кто смотрит на меня, а не на мой счет.
Елена почувствовала, как ком подступает к горлу.
— Витя...
— Я знаю, что ты что-то скрываешь. У всех есть тайны. У меня их больше, чем у кого-либо. Но я хочу, чтобы ты знала: что бы ни случилось, я на твоей стороне. Даже если весь мир будет против.
Он повернулся к ней. В его глазах была такая искренность, что Елене стало физически больно. Она вспомнила отца. В его глазах перед смертью была пустота. А здесь была жизнь.
— Спасибо, — прошептала она.
— Поедем домой? Я устал от этих масок.
— Поедем.
По дороге обратно они молчали. Виктор держал её руку. Елена смотрела на огни города и думала о том, что она делает. Она разрушает жизнь человека, который любит её. Человека, который, возможно, не так виноват, как она думала.
Нет, — сказала она себе. — Он виноват. Он разрушил мою семью. Он убил отца. Любовь не оправдывает преступлений.
Но сомнение уже посеяно. Маленькое зерно, которое начало прорастать в трещинах её брони.
Человек за броней
Следующая неделя была напряженной. Виктор стал еще более замкнутым. Он проводил ночи в офисе. Елена видела, как он меняется. Он худел. Под глазами залегли тени. Она продолжала свою игру. Тонко подкидывала ему сомнения в партнерах.
— Мне кажется, Сорокин слишком интересуется нашими счетами в Швейцарии, — сказала она однажды за ужином.
— Почему ты так думаешь?
— Случайно услышала разговор его помощницы. Они упоминали аудит.
Виктор нахмурился.
— Я проверю.
На следующий день Виктор отменил встречу с Сорокиным. Доверие между ними начало трещать. Это было нужно для плана. Но Елена видела, как это ранит Виктора. Он терял союзников. И единственной опорой оставалась она.
Однажды вечером он пришел домой пьяным. Это случилось впервые за пять лет.
Он упал на диван в гостиной, расстегнув рубашку.
— Лена, — позвал он.
Она подошла, села рядом.
— Что случилось?
— Они хотят меня съесть. Все. Как стервятники. Чувствуют кровь.
— Кто?
— Партнеры. Конкуренты. Даже свои.
Он закрыл лицо руками.
— Я построил это всё своими руками. Кирпич за кирпичом. А теперь они хотят отобрать.
— Почему?
— Потому что я устал. Потому что я ошибся в одном проекте. И они видят слабость.
Елена гладила его по голове. Его волосы были мягкими.
— Ты сильный, Витя. Ты справишься.
— А если нет? Если я все потеряю? Ты останешься со мной?
Этот вопрос повис в воздухе. Это был тот самый момент истины.
— Да, — сказала она. — Останусь.
— Правда?
— Правда.
Он заснул у неё на коленях. Елена сидела неподвижно. Она смотрела на его лицо. Во сне он выглядел беззащитным.
Я должна закончить это, — думала она. — Завтра я передаю данные журналистам. Через неделю его не будет у власти.
Но рука не поднималась отправить сообщение Сорокину.
Она вспомнила слова Виктора: «Ты единственная, кто смотрит на меня, а не на мой счет».
А она смотрела. Она смотрела только на его счет. Только на его падение. Кто она после этого? Лучше ли она тех стервятников, о которых он говорил?
Утром Виктор ушел, ничего не помня. Он был благодарен ей за заботу.
— Ты мой ангел-хранитель, — сказал он, целуя её в лоб.
Когда дверь закрылась, Елена заплакала. Она не плакала со смерти отца. Слезы были горячими и солеными. Они размывали макияж.
Она поняла, что влюбилась. В своего врага. В жертву своего плана. Это меняло всё.
Предложение
В пятницу Виктор предложил ей поехать в отпуск.
— Прямо сейчас. Собери вещи. Мы летим в Тоскану.
— Витя, у тебя дела...
— Дела подождут. Я подписал доверенность на заместителя. Мне нужно отдохнуть. С тобой.
— А как же совет директоров?
— Пусть ждут. Я хочу быть просто мужчиной с любимой женщиной. Без фамилий. Без денег.
Елена замерла. Если они уедут, план сорвется. Сорокин не сможет воспользоваться ситуацией, если Виктор будет вне зоны доступа. Но если она останется, подозрения могут возникнуть.
— Хорошо, — сказала она. — Я соберусь.
Они улетели на частном джете. В Италии было тепло. Вилла стояла на холме, окруженная кипарисами. Никакой охраны. Никаких телефонов.
Первые три дня были идеальными. Они гуляли, ели простую еду, пили вино. Виктор смеялся. Настоящим смехом. Елена чувствовала себя счастливой. По-настоящему счастливой. Но ночью её мучила совесть. Она знала, что через три дня в Москве начнется буря. Данные утекут, даже если её не будет рядом. Сорокин договорился с журналистами заранее.
На четвертый день Виктор сказал:
— Лена, я хочу остаться здесь. Навсегда.
— Что?
— Я продам бизнес. Все. Разделю между сотрудниками. Мне не нужно это больше. Я хочу жить здесь. С тобой. Растить детей.
У Елены перехватило дыхание.
— Детей?
— Да. Я хочу ребенка. От тебя.
Это был удар ниже пояса. Ребенок. Связь, которую нельзя разорвать. Связь с человеком, которого она планировала уничтожить.
— Витя, это слишком быстро.
— Мы вместе пять лет. Я люблю тебя. Разве ты не хочешь семью?
— Хочу. Но...
— Что «но»?
Он подошел к ней, взял за плечи.
— Ты что-то скрываешь. Я вижу. Ты стала другой в последнее время. Грустной.
— Я просто устала.
— Нет. Дело не в усталости. Лена, скажи мне правду. Что происходит?
Елена отвела взгляд.
— Нет ничего.
— Есть. Я чувствую. Ты хочешь уехать? Ты хочешь меня бросить?
— Нет! — выкрикнула она. — Я не хочу тебя бросить.
— Тогда что?
Он не давал ей выхода. Его любовь была удушающей. Она требовала полной открытости. А она не могла открыться. Не могла сказать: «Я хочу тебя уничтожить».
— Мне нужно время, Витя. Чтобы подумать.
— О чем?
— О нас. О будущем.
Виктор отпустил её.
— Хорошо. Подумай. Но знай: я готов ждать. Я готов изменить всё ради тебя.
В ту ночь Елена не спала. Она вышла на террасу. Смотрела на звезды. Телефон молчал. Но она знала, что в Москве время истекает. Завтра статья выйдет в печать.
Если она останется с Виктором, она станет соучастницей его падения. Если она уедет с ним, она предаст память отца. Если она признается... Он её возненавидит. Или простит? Нет. Не простит. Никто не прощает такого предательства.
Она приняла решение. Она должна увидеть документы. Те, что лежат в сейфе в Москве. Те, что касаются её отца. Она видела их мельком, но не читала внимательно. Она верила на слово Сорокину, что Виктор виноват.
Но что, если это не так?
Что, если её месть основана на лжи?
— Мы возвращаемся, — сказала она утром.
— Почему?
— Я забыла важные документы. Они нужны для оформления визы на постоянное проживание.
Виктор улыбнулся.
— Ты решила?
— Я хочу все оформить правильно.
— Хорошо. Летим обратно.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
Дорогие мои читатели! Очень рада видеть вас вновь на моем канале. Спасибо за лайки, комментарии и подписки.