– Вот, внученька, – Лидия Петровна пододвинула кусок торта ближе к Карине, – угощайся, для тебя специально берегла! Очень вкусный торт, меня Михайловна из сто пятой угостила в понедельник. Так я сразу о тебе и подумала.
Карина растянула губы в улыбке, но взгляд ее невольно скользнул к отрывному календарю над холодильником. Воскресенье. Красная цифра двадцать три смотрела с немым укором, и нехитрая арифметика складывалась сама собой. Торт простоял в этом холодильнике ровно неделю, превращаясь из десерта в потенциальную угрозу для желудка. Крем приобрел желтоватый оттенок, бисквит просел с одного края, а сладковатый запах уже отдавал чем-то кисловатым.
– Бабуль, спасибо огромное, – Карина отодвинула тарелку. – Я с собой заберу, ладно? Наелась уже, честное слово.
– Как это наелась? – Лидия Петровна всплеснула руками. – Я тебе только чай налила! Посмотри на себя, кожа да кости!
– Бабушка, ну правда, – Карина потянулась за сумкой. – Вечером съем, обещаю. Под сериал, с чаем.
Лидия Петровна поджала губы, но спорить не стала. Бабушка засуетилась у шкафчика, достала пластиковый контейнер с треснувшей крышкой и принялась бережно перекладывать злополучный кусок, будто это была величайшая драгоценность, а не просроченный десерт.
– На вот, держи, – бабушка протянула контейнер. – И чтоб съела все, поняла?
Карина кивнула, сунула контейнер в сумку и чмокнула Лидию Петровну в сухую щеку.
На лестничной площадке третьего этажа располагался мусоропровод. Карина огляделась по сторонам, вытащила контейнер, брезгливо открыла крышку и вытряхнула содержимое в темную пасть трубы. Торт шлепнулся где-то внизу с влажным звуком, и Карина поморщилась от отвращения. Пустой контейнер отправился обратно в сумку, а Карина быстро зашагала вниз по ступенькам, стараясь не думать о том, сколько таких тортов, котлет и супов она скормила этому мусоропроводу за последние полгода.
На улице Карину передернуло. Вечер выдался теплым, но по спине все равно пробежал неприятный холодок. Карина натянула шарф повыше и двинулась к метро, мечтая поскорее оказаться дома и забыть про этот визит до следующих выходных.
Мария ждала дочь в прихожей. Стоило Карине переступить порог, мать тут же приняла из ее рук куртку.
– Ну что, как она сегодня? – Мария повесила куртку на крючок.
– Как обычно, – Карина скинула ботинки. – Опять пыталась накормить просрочкой. Торт недельной давности, представляешь?
– Господи, – Мария тяжело вздохнула. – Она и при Диме такая была, со странностями. А как его не стало, совсем того стала.
– Мам, объясни мне, – Карина размотала шарф и швырнула его на тумбочку. – Зачем я туда каждые выходные таскаюсь? Мы же сто лет не общались толком! И то, что папы больше нет...
– Карина, – Мария негромко перебила дочь. – Отец просил. Перед тем как... В общем, просил присмотреть за матерью. Ты должна туда ходить.
Карина прошла на кухню и плюхнулась на табуретку, чувствуя, как усталость наваливается на плечи тяжелым грузом.
– Ну так сама бы и ходила, – буркнула Карина. – Раз он тебя просил, а не меня.
Мария дернула плечом и отвела взгляд.
– Она меня терпеть не может, ты же знаешь. Тридцать лет терпеть не может, с первого дня как мы с твоим отцом расписались. А тебя любит. Все-таки внучка, родная кровь.
Карина фыркнула так громко, что сама удивилась.
– Ага, родная кровь, – Карина откинулась на спинку табуретки. – Которую эта самая любящая бабушка пытается отравить каждое воскресенье. Отличная у нас семейка, ничего не скажешь.
– Карина, не драматизируй, – Мария поморщилась. – Она просто старая и не понимает уже, что можно есть, а что нельзя.
– А я, значит, должна это терпеть? – Карина подняла глаза на мать. – Каждую неделю приезжать, улыбаться, делать вид, что все нормально, а потом выбрасывать еду в мусоропровод?
Мария не ответила. И Карина поняла, что ей от этих воскресных посиделок никуда не деться.
...Два месяца пролетели в одинаковом ритме: каждое воскресенье Карина послушно тащилась к бабушке, выбрасывала в мусоропровод очередную порцию просроченной еды, возвращалась домой с тяжелым осадком на душе. И вот наступило двадцать седьмое апреля – день рождения Карины.
– Бабуль, я тортик принесла, – Карина выставила на стол коробку из кондитерской. – Сегодня угощаю я.
– Ой, внученька, да зачем ты потратилась! – Лидия Петровна захлопотала вокруг стола, расставляя чашки. – У меня же все есть, я приготовилась!
Бабушка торжественно водрузила на стол коробку шоколадных конфет и просияла, ожидая восторга. Карина потянулась к коробке, открыла крышку и взяла одну конфету. Шоколад потускнел, покрылся белесым налетом, а когда Карина надавила пальцем, конфета не поддалась – засохла.
– Бабушка, – Карина медленно положила конфету обратно, – а когда ты их купила?
– Да я не покупала, – Лидия Петровна махнула рукой. – Это еще Дима приносил, твой папка. Хорошие конфеты, дорогие.
У Карины перехватило дыхание. Папы нет уже два года. Два года эти конфеты пролежали в шкафу, превращаясь в отраву, и бабушка вытащила их на день рождения внучки как особый подарок.
– Бабушка, – Карина отодвинула коробку, – папы нет уже два года. Эти конфеты опасны для здоровья, ты понимаешь?
– Да что им сделается, они же в упаковке были! – Лидия Петровна обиженно поджала губы. – Я для тебя берегла, между прочим!
– Берегла? – Карина поднялась из-за стола. – Ты это называешь «берегла»? Каждую неделю ты кормишь меня просрочкой, я выбрасываю еду в мусоропровод, потому что есть это невозможно! А сегодня мой день рождения, и ты достала конфеты двухлетней давности!
– Кариночка, ну что ты, – бабушка растерянно заморгала. – Я же не со зла...
– А ботинки? – Карина уже не могла остановиться. – Ты подарила мне ношеные ботинки непонятно какого размера! Где ты их вообще раздобыла?
– Так соседка отдавала, хорошие ботинки, почти новые, – залепетала Лидия Петровна. – Я же для тебя стараюсь, как для дочки, как для самого близкого человека!
– Вот так ты относишься к близким людям? – Карина горько усмехнулась. – Кормишь просрочкой, которую выкинуть жалко? Даришь чужие обноски? Если это твоя любовь, бабушка, то мне она не нужна.
– Карина! – Лидия Петровна побледнела.
– Я больше не приду, – Карина схватила сумку. – Хватит с меня.
Дверь за Кариной захлопнулась. На улице она глубоко вдохнула весенний воздух и зашагала прочь. С нее хватит.
...Два месяца Карина не звонила бабушке и не приезжала. Мать иногда заводила разговор, но Карина отмалчивалась, и Мария отступала. А потом раздался звонок в дверь...
Карина открыла и замерла. На пороге стояла Лидия Петровна – постаревшая так, будто за эти два месяца прошло два года. В руках бабушка держала коробку из той самой кондитерской, куда Карина ходила за тортом на свой день рождения.
– Можно войти? – голос у Лидии Петровны дрожал.
Карина молча посторонилась. Бабушка прошла в кухню, где за столом сидела Мария с чашкой чая. При виде свекрови Мария напряглась, но промолчала.
– Вот, – Лидия Петровна поставила коробку на стол. – Свежий. Сегодня утром купила, можешь проверить.
Карина открыла коробку. Торт действительно выглядел идеально – свежий крем, ровный бисквит, ни малейшего намека на просрочку.
– Я не могу одна, Кариночка, – Лидия Петровна опустилась на табуретку, и плечи ее поникли. – Ты моя единственная внучка. После Димы ты – все, что у меня осталось.
Карина молчала, глядя на бабушку. Злость, копившаяся месяцами, вдруг начала отступать, уступая место чему-то другому.
– Я не понимала, – продолжала Лидия Петровна. – Мне казалось, что я забочусь. Экономлю, берегу. А оказалось... – бабушка запнулась и опустила глаза. – Прости меня, Кариночка. Пожалуйста.
Карина перевела взгляд на мать. Мария сидела неподвижно, не вмешиваясь, только пальцы ее крепко сжимали чашку.
– Ну что ты, бабушка, – Карина медленно опустилась на соседнюю табуретку. – Я и не сержусь уже давно...
– Я исправлюсь, – Лидия Петровна подняла глаза, полные слез. – Обещаю тебе. Никакой просрочки, никаких старых вещей. Только самое лучшее для моей внучки.
Карина смотрела на бабушку – на ее трясущиеся руки, на морщинистое лицо, на седые волосы, собранные в неаккуратный пучок. Эта женщина потеряла сына и осталась совсем одна в своей квартире с отрывным календарем и протухшими конфетами.
– Так, мама и бабуля! – Карина встала со стула, не зная куда спрятать вдруг ставшие совершенно мокрыми ладошки, – А давайте-ка пить чай. И хватит тут сырость разводить...
Лидия Петровна всхлипнула и потянулась к внучке, обнимая ее худыми руками. Карина не сопротивлялась и только вздыхала про себя, думая, какая же жизнь на самом деле непростая. Или наоборот, все совершенно просто. Даже слишком...
Дорогие мои! Вы уже наверное в курсе, что происходит с Телеграмм. Говорят, 1 апреля работать там ничего не будет, не поможет никакой ВПН... Он пока функционирует и я публикую там рассказы, но что будет завтра - неизвестно. Кто хочет читать мои рассказы днем раньше, чем в Дзен, подписывайтесь на мой канал в Максе. Все открывается без проблем и ВПН. И кто, не смотря ни на что, любит ТГ - мой канал в Телеграмм.