Айлин Султан нервно расхаживала по комнате, потирая виски. Она ждала, когда служанка придет и сообщит ей радостную весть. Старшая дочь Азизе Султан надеялась, что ненавистная ею возлюбленная Султана, Эмине родила этой ночью не наследника.
— Всевышний, прошу тебя, сделай так, чтобы у этой женщины родилась дочь! – молилась она
Дверь отворилась, и в покои ворвалась служанка, заставив свою Госпожу обернуться
— Говори! Не томи! Кого родила эта дрянь?
Хатун перевела дыхание и радостно сообщила
— У Эмине родилась дочь, Госпожа! – с едва скрываемым торжеством выдохнула хатун, склонившись в низком поклоне — Девочка здорова, но наследника так и не появилось!
Айлин замерла на мгновение, а затем её лицо озарилось триумфальной улыбкой. Она резко вскинула руки к небу и воскликнула:
— Хвала Аллаху! Ты услышал мои молитвы!
Султанша усмехнулась
— Если Эмине надеется на то, что мой брат будет любить ее все так же после рождения дочери, она ошибается – проговори она — Ее любви пришел конец!
— Иншаллах, моя Госпожа!
Поправив корону, Айлин Султан выпрямила спину и сказала:
— Пойдем, хочу "поздравить" Эмине с этой радостью
Все члены султанской семьи собрались в покоях новоиспеченной матери. Эмине Кадын лежала на кровати уставшая, но счастливая, держа на руках новорожденную дочь.
Султан Озан подошел к постели возлюбленной и взял на руки малышку
— Моя прекрасная Эмине, ты подарила мне еще самое ценное сокровище – прошептал он, нежно целуя лобик дочери — Она так похожа на тебя.
В этот момент в покои вошла Айлин Султан, сопровождаемая своей верной служанкой. Ее взгляд скользнул по счастливой паре, задержался на младенце, а затем с холодной усмешкой остановился на Эмине.
— Мои поздравления, Эмине – произнесла Айлин, и в ее голосе не было ни капли искренности — Какая жалость, что это не наследник. Но, конечно, и дочь — это тоже благословение. Для кого-то.
Эмине вздрогнула от этих слов, но постаралась сохранить спокойствие. Она знала, что Айлин не упустит возможности уколоть ее.
— Благодарю вас, Султанша – ответила Эмине, стараясь, чтобы ее голос не дрогнул — Для меня моя дочь — величайшее счастье.
Озан, почувствовав напряжение, повернулся к сестре.
— Айлин, будь добра, не омрачай этот радостный день своими колкостями – сказал он, его голос был тих, но в нем чувствовалась сталь.
Айлин лишь пожала плечами, ее глаза сверкнули недобрым огнем.
— Я лишь выражаю свои искренние чувства, брат. Разве не так принято в нашей семье? —
Она сделала шаг вперед, ее взгляд стал еще более пронзительным.
— Но не волнуйся, Эмине. У тебя еще будет шанс. Если, конечно, ты сможешь удержать внимание Султана. Ведь, как известно, мужчины быстро теряют интерес к тем, кто не может подарить им сына.
Эти слова были подобны удару кинжала. Эмине почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица. Она крепче прижала к себе дочь, словно пытаясь защитить ее от ядовитых слов.
Озан, видя страдание в глазах Эмине, не выдержал.
— Довольно, Айлин! – его голос прозвучал резко, заставив всех присутствующих вздрогнуть. — Ты переходишь все границы!
Айлин лишь усмехнулась, наслаждаясь произведенным эффектом.
— Я лишь говорю правду, брат. А правда, как известно, не всегда приятна – она повернулась к выходу — Что ж, я не буду больше задерживать вас. Наслаждайтесь своим "счастьем".
С этими словами Айлин Султан покинула покои, оставив за собой шлейф ядовитых слов и тяжелую атмосферу. Эмине почувствовала, как слезы навернулись на глаза, но она сдержалась. Она не даст Айлин увидеть свою слабость. Она будет сильной ради своей дочери. И ради Озана.
После того, как Айлин Султан ушла, Падишах начал проводить церемонию имянаречения.
— Твое имя Туркай. Твое имя Туркай. Твое имя Туркай – произнес мужчина, склонившись над дочерью.
— Туркай? – спросила Эмине — Что означает это имя, Повелитель?
Озан положил маленькую Султаншу рядом с матерью и, поцеловав возлюбленную в лоб, сказал
— Имя нашей дочери означает "Турецкая Луна", моя Султанша
Эмине улыбнулась, и её глаза заблестели от слёз.
— «Турецкая Луна»… Какое прекрасное имя – прошептала она, нежно поглаживая крошечную ручку дочери — Оно идеально ей подходит.
Озан сел рядом с женой, взял её за руку и сжал её пальцы.
— Она будет светить нам, как луна в тёмную ночь – сказал он тихо — И пусть её свет принесёт нашей семье мир и процветание.
В покоях воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием младенца.
— Эмине, жизнь моя – начал Озан — У меня есть для тебя особенный подарок. Но тебе нужно немного подождать, когда он будет полностью готов. Ладно?
— Подарок? Для меня? – оживилась она — Ты заинтриговал меня, мой Повелитель. Что же это за подарок, мой Повелитель? – тихо спросила она, стараясь не разбудить малышку Туркай — Ты знаешь, как заставить сердце женщины трепетать от нетерпения.
Озан мягко рассмеялся, его взгляд потеплел.
— Терпение, любовь моя – он слегка сжал её руку — Это нечто особенное, что я задумал уже давно. Я хочу, чтобы у тебя было место, где ты могла бы укрыться от дворцовых интриг, найти покой и радость.
Эмине удивлённо приподняла бровь:
— Место?..
Султан кивнул и продолжил:
— Я распорядился обустроить для тебя сад — не такой, как остальные во дворце. Он будет наполнен цветами, которые ты любишь, с фонтанами и тенистыми аллеями. Там будет беседка, увитая розами, где ты сможешь проводить время с Туркай, читать или просто наслаждаться тишиной.
Глаза Эмине расширились от изумления, на губах заиграла счастливая улыбка.
— Озан… – прошептала она, не находя слов — Это самый прекрасный подарок, о котором только можно мечтать.
Султан склонился ближе и тихо добавил:
— И это ещё не всё. В саду будет небольшой павильон, где ты сможешь заниматься живописью — Я знаю, как ты любишь это искусство. Я пригласил лучших мастеров, они уже готовят всё необходимое.
Эмине почувствовала, как к горлу подступил комок. Она никогда не говорила Озану напрямую о своей страсти к живописи — лишь однажды обмолвилась, что в детстве любила рисовать цветы. А он запомнил.
— Ты… ты помнишь? – её голос дрогнул — После всего, что произошло сегодня… после слов Айлин… ты даришь мне такое чудо?
Озан нежно провёл рукой по её щеке.
— Эмине, ничто и никто не изменит моих чувств к тебе. Ты подарила мне дочь — прекрасное создание, в котором я вижу и твою красоту, и твою душу. Разве этого мало, чтобы любить тебя ещё сильнее?
Слеза скатилась по щеке Эмине, но на этот раз это были слёзы счастья. Она осторожно переложила спящую Туркай в колыбель и, поднявшись, обняла Озана.
— Спасибо – прошептала она — Спасибо за то, что ты есть. За то, что веришь в меня. За то, что не позволил словам Айлин ранить меня по-настоящему.
Султан обнял её в ответ, прижимая к себе.
— Помни, Эмине: моя любовь к тебе не зависит от того, кого ты родишь. Она зависит лишь от того, кто ты есть. А ты — женщина, которая озаряет мою жизнь светом.
В этот момент Туркай слегка пошевелилась во сне, издала тихий звук и снова затихла. Эмине и Озан переглянулись и улыбнулись.
— Наша Турецкая Луна – тихо произнёс Султан, глядя на дочь — Она действительно будет светить нам в самые тёмные ночи.
Эмине прижалась к плечу Озана, чувствуя, как тяжесть, нависшая над ней после слов Айлин, окончательно уходит. Теперь она знала: у неё есть опора, есть любовь, есть будущее — и оно будет светлым.
На следующий день, прогуливаясь по дворцовому саду, Айлин Султан случайно увидела, как Эмине с малышкой Туркай сидят в тени деревьев, а рядом уже начали возводить стены будущего павильона. Айлин на мгновение замерла, её губы сжались в тонкую линию. Она поняла, что её слова не достигли цели — Озан не отвернулся от возлюбленной. Напротив, он сделал что‑то, чего Айлин не могла предугадать: показал всем, что его чувства к Эмине только укрепились.
Айлин резко развернулась и зашагала прочь, бормоча себе под нос:
— Посмотрим, надолго ли хватит этой идиллии…
Но в глубине души она уже понимала: её попытки посеять раздор потерпели неудачу. А Эмине, сидя в тени и глядя, как солнечные лучи играют в волосах её дочери, чувствовала себя по‑настоящему счастливой — и знала, что никакие слова не смогут отнять у неё это счастье.
Продолжение следует...