Найти в Дзене
рыжий клинический психолог
11 подписчиков

Синдром Стенделя

1 мин
Когда мне было лет 16-17 мы семьей поехали в Париж. Конечно же экскурсии, кафе, Диснейленд. Мы зашли в собор Парижской Богоматери. Экскурсовод рассказывал про фрески, окна, историю здания, папа снимал на камеру с видеокассетами всю эту готическую красоту. Я стояла между рядами стульев, где молились католики, наслаждалась тем о чем читала в книгах (я была книжным червем, что не мешало мне тайком рано начать курить). И вдруг орган. Я никогда прежде не слышала орган. Звуки так заворожили меня, что моё тело затряслось мелкой дрожью. Я испугалась такой телесной реакции. Мама успокоила, что так Бог со мной говорит. Это внутреннее ощущение прекрасного меня переполняло.  В 19 лет я была в зале Чайковского, со мной рядом сидела худощавая девушка лет 25.  Я плакала от музыки, я плачу в театрах и от живой музыки. Спокойно льются слёзы, я наслаждаюсь и считаю, что искусство за душу берет меня. Худощавая девушка выбежала с нашего 5 ряда к первому, прям между сценой и первым рядом начала трястись

Синдром Стенделя.

Когда мне было лет 16-17 мы семьей поехали в Париж. Конечно же экскурсии, кафе, Диснейленд. Мы зашли в собор Парижской Богоматери. Экскурсовод рассказывал про фрески, окна, историю здания, папа снимал на камеру с видеокассетами всю эту готическую красоту. Я стояла между рядами стульев, где молились католики, наслаждалась тем о чем читала в книгах (я была книжным червем, что не мешало мне тайком рано начать курить). И вдруг орган. Я никогда прежде не слышала орган. Звуки так заворожили меня, что моё тело затряслось мелкой дрожью. Я испугалась такой телесной реакции. Мама успокоила, что так Бог со мной говорит. Это внутреннее ощущение прекрасного меня переполняло. 

В 19 лет я была в зале Чайковского, со мной рядом сидела худощавая девушка лет 25. 

Я плакала от музыки, я плачу в театрах и от живой музыки. Спокойно льются слёзы, я наслаждаюсь и считаю, что искусство за душу берет меня. Худощавая девушка выбежала с нашего 5 ряда к первому, прям между сценой и первым рядом начала трястись как свидетели Иеговы при чтении молитв, которых я наблюдала в кинотеатре Октябрь на Арбате, когда мне было 8лет. 

Вспоминаю строки стихотворения Окуджавы "музыкант" 

А ещё ведь надо в душу к нам проникнуть и поджечь.

А чего с ней церемониться, чего её беречь.

Синдром Стендаля. Анри Стендаль, давший имя этому синдрому, описал его после посещения церкви Святого Креста во Флоренции: "Я дошел до той степени экстаза, когда небесные ощущения сливаются с самыми страстными чувствами... Жизнь из меня угасла".

С точки зрения нейропсихологии — это перегрузка лимбической системы. Когда эстетический сигнал настолько интенсивен, что когнитивный контроль (наш внутренний цензор) капитулирует.

Искусство — это легальный способ "взломать" свои защиты. Это мост к тем частям души, которые мы привыкли беречь и прятать. Синдром Стендаля напоминает нам: мы не только разум, мы — резонирующая материя.

Музыка или фреска становятся триггером, который "поджигает" душу, как писал Окуджава. И эта дрожь, эти слезы — не слабость. Это признак живой, не зацементированной психики.

Вопрос к вам: Бывали ли вы в состоянии такого "эстетического шока", когда тело понимало масштаб красоты раньше, чем разум? Что стало вашим личным "органом в Нотр-Даме"?