Тридцатилетний стаж работы в рыболовецкой артели не прошел даром для Никиты Фомича — опытный волжский рыбак решил приобщить своего немецкого зятя к национальным традициям речной ловли.
Ганс из Баварии каждый год навещает родителей супруги в российской деревне. Высокий, степенный мужчина в очках старательно изъясняется на русском языке с заметным акцентом. Изначально тесть относился к иностранному родственнику с осторожностью, но затем решил продемонстрировать ему подлинную рыбалку.
«Завтра, Гансик, на Волгу пойдем», — заявил Никита Фомич. «Мужики соберутся, донки закинем. Лещ хорошо берет на повороте реки».
Баварец с энтузиазмом откликнулся на предложение, упомянув о домашнем спиннинге и опыте ловли рыбы. Однако тесть категорично отверг спортивные снасти как «баловство», настаивая на донной снасти как «настоящем деле».
Утром пятеро местных рыболовов с немецким гостем направились к излучине за старой ивой, где дно резко переходит в глубину. Экипировка включала донные удочки, червей, провизию и три канистры — одну с водой, две с домашним алкоголем.
Пока местные жители разматывали снасти, готовили наживку и разводили костер, Ганс помогал устанавливать рогульки и замешивать прикормку. Однако вид большого открытого огня в трех метрах от леса привел баварца в замешательство.
«Это… открытый огонь? Рядом деревни! Штраф будет!» — забеспокоился иностранец.
Местные рыбаки рассмеялись, объяснив, что это их традиционное место, где они разжигают костры уже сорок лет. Никита Фомич предложил зятю гранёный стакан крепкого напитка «за рыбалку», отметив, что Волга понимает и костры, и традиции местных рыболовов.
После употребления алкоголя немец почувствовал себя увереннее. Когда зазвенел первый колокольчик, Ганс выудил серебристого леща весом полтора-два килограмма. Вспомнив германские правила рыболовства, он взял полено и трижды ударил рыбу по голове.
«Не рассчитал, ядрить-колотить», — прокомментировал свои действия баварец, объяснив, что в Германии рыбу необходимо усыплять одним ударом, поскольку содержание живой рыбы в садке считается негуманным и влечет крупный штраф.
Местные рыболовы отреагировали на это объяснение смехом и недоумением. Рыбалка продолжилась успешно — были пойманы еще три леща, несколько плотвиц и окунь. К обеду самогон подействовал, и Ганс уже исполнял песни и делился опытом ловли форели в Баварии.
«Едрить-колотить, какие у нас сложности!» — смеялся он. «Тут проще: пришел, поймал, домой унёс».
К вечеру немецкий гость передвигался с опорой на плечо тестя, обещая обязательно вернуться и привезти баварский шнапс со специальной дубиной для рыбы. Никита Фомич ответил, что дубинку везти необязательно — поленьев хватает.
На прощание Ганс крикнул из окна: «Едрить-колотить, я люблю вашу рыбалку и вашу дочку!»
Местные рыбаки смеялись до слез, а Никита Фомич утирал слезы — то ли от смеха, то ли от умиления, отметив, что немец привыкнет, главное — начало положено и «рыболовный чай» научился пить.