Недавно я копался в архивных материалах о съёмках этого фильма «А зори здесь тихие» Станислава Ростоцкого и наткнулся на такие детали, которые полностью изменили моё восприятие картины. Оказывается, за кадром творилось не меньше драмы, чем в самом сюжете. Режиссёр Ростоцкий прошёл фронт, потерял ногу, и его спасла медсестра – именно поэтому он так трепетно отнёсся к экранизации повести Бориса Васильева.
Старшина, которого чуть не отвергли
Помню, как впервые увидел Андрея Мартынова в роли Федота Васкова – тогда мне показалось, что актёр органично вписался в образ. А ведь его кандидатуру чуть не отклонили! Изначально роль должна была достаться Вячеславу Тихонову, но тот был занят в «Семнадцати мгновениях весны».
Когда Мартынова привели на площадку, Ростоцкий был категорически против: «Какой из него старшина?». Актёру было всего 26, а играть предстояло сорокалетнего мужчину. Даже автор повести Васильев отнёсся к кандидатуре скептически.
Что меня удивило – решение принимали через анонимное голосование среди ветеранов. И все как один проголосовали за Мартынова! Актёру пришлось отращивать усы, носить накладки на плечи, чтобы скрыть худобу, и перестраивать свою речь под деревенский говор.
Съёмки проходили в невероятном напряжении. Ростоцкий переживал за успех картины после провала «Героя нашего времени» и буквально извёл актёров бесконечными дублями. Он даже перестал со многими разговаривать, настолько был сосредоточен на результате.
Девушки, которых выбирали из сотен
Отбор на женские роли впечатляет масштабами. На роль Лизы Бричкиной пробовались 16 актрис, среди которых была уже известная Нина Русланова. Но утвердили студентку Елену Драпеко, которая на тот момент почти не имела опыта актёрской работы.
Особенно запомнилась история Ирины Шевчук. Она пришла на пробы, мечтая сыграть Женьку Комелькову, но услышала в свой адрес: «Ой, пигалица какая! Разве это Женя?». Шевчук обиделась и отказалась даже сниматься в массовке. Но оператор Вячеслав Шумской разглядел в ней потенциал и убедил режиссёра дать ей роль Риты Осяниной.
Единственной, кому предложили выбрать роль самостоятельно, была Ольга Остроумова. Она уже работала с Ростоцким в «Доживём до понедельника», и режиссёр ей доверял. Остроумова выбрала Женю Комелькову – ей перекрасили волосы в рыжий, сделали химическую завивку, нарисовали веснушки.
Сцена, которая далась с боем
Знаменитый эпизод в бане стал настоящим испытанием для всей съёмочной группы. Актрисы категорически отказывались сниматься обнажёнными, считая сцену неоправданной. Ростоцкий пошёл на компромисс и пригласил натурщиц из художественной школы, но результат его не удовлетворил.
Четыре часа режиссёр уговаривал девушек, объясняя смысл эпизода: он хотел показать контраст между молодостью, красотой героинь и тем фактом, что им приходится воевать вместо того, чтобы жить полноценной жизнью.
Актрисы согласились при условии, что на площадке будут только женщины, кроме режиссёра и оператора. Репетировали в купальниках, обнажились лишь для финального дубля. Но мужчины всё равно подсматривали – работник дымовой машины так засмотрелся, что установка взорвалась. К счастью, обошлось без жертв.
Когда я узнал эту историю, моё отношение к сцене полностью изменилось. То, что казалось простым художественным приёмом, оказалось продуманным режиссёрским решением, за которое Ростоцкий буквально боролся.
Реалистичность смертей, доведённая до предела
Финал, где погибают все пятеро девушек, Васильев объяснял так: если бы хоть одна осталась жива, произведение выглядело бы неправдоподобным. Писатель сам был на фронте в 1942-м и знал, против кого тогда приходилось сражаться.
Ростоцкий добивался максимальной достоверности в сценах гибелей. Ирина Долганова вспоминала, как её рану мазали бычьей кровью: «Жара, мухи кружат над окровавленным телом, полное ощущение реальности происходящего. Девушки, которые не видели, как меня гримировали, испугались – настолько натурально всё выглядело».
Екатерина Маркова едва не пострадала по-настоящему: пиротехник неправильно рассчитал заряд, который взорвался у неё на спине. Гимнастерку разорвало в клочья, актрису с силой толкнуло вперёд. От серьёзных повреждений спасла дощечка, подложенная под заряд.
Но самой тяжёлой оказалась сцена с Лизой Бричкиной. Елена Драпеко несколько дублей погружалась с головой в болотную жижу. «Страшно было и противно. Выныривала вся в грязи и тине. Рядом стоял художник и поливал меня из чайника, чтобы смыть всё это. И тут же делали следующий дубль», – вспоминает актриса.
Главное, что я понял спустя годы
После выхода картины Ростоцкий признавался, что многие не поняли главную идею фильма. А она заключается в фразе: «На таком-то участке фронта ничего существенного не произошло». Эту фразу часто слышали советские граждане по радио.
Режиссёр хотел показать: может, в масштабах всего противостояния и не произошло ничего существенного, но были разрушены судьбы и погибли прекрасные люди. Вот это осознание пришло ко мне не сразу, а только после многократных просмотров.
Три месяца картина пролежала на полке в Госкино – председатель Алексей Романов отказывался её показывать. Лишь после того, как фильм увидел Брежнев, было принято решение выпустить его в прокат. Картина собрала рекордную прибыль в 1972 году, была номинирована на «Оскар» и показана на Венецианском кинофестивале.
Изучая историю создания «А зори здесь тихие», я понял: настоящее кино рождается не только талантом режиссёра и актёров, но и их готовностью идти до конца ради правды. Ростоцкий создал картину-благодарность всем женщинам, ушедшим на фронт, и эта благодарность ощущается в каждом кадре.