Иногда, чтобы не сойти с ума от давления семьи, ты готов купить человека. Но что делать, если «купленная вещь» оказывается единственным живым существом в твоем пластмассовом мире? История о том, как одна ложь вскрыла старые раны, которые не заживали десятилетиями.
***
— Ты сдохнешь здесь, — сказал он, глядя на мои промокшие кеды. — А я сдохну завтра на семейном ужине. Давай поможем друг другу не сдохнуть?
Я подняла голову. Дождь заливал глаза, превращая свет фар его дорогущего внедорожника в мутные пятна. Мужчина стоял под огромным зонтом, идеально выглаженный, пахнущий дорогим табаком и какой-то невыносимой уверенностью.
— Я не подаю по пятницам, — хрипло ответила я, обхватывая колени. — Приходи в понедельник, может, подобрею.
Он усмехнулся. Не брезгливо, а как-то... обреченно. Присел на корточки, не боясь испортить брюки, цена которых равнялась моему годовому бюджету на еду.
— Слушай, — он заговорил тише, и я почувствовала запах мяты. — Меня зовут Артем. Моя мать завтра прилетает из Ниццы. Она считает, что я — моральный урод, потому что в тридцать пять у меня нет даже кошки. Ей нужно предъявить невесту. Настоящую. Живую. С характером.
— А я, по-твоему, похожа на невесту миллионера? — я обвела руками свой «гардероб» из секонд-хенда. — У меня из приданого только этот рюкзак и умение спать на вокзалах.
— Именно. Ты не будешь лебезить. Ты не будешь заглядывать ей в рот в надежде на наследство. Ты сыграешь «девушку из народа», которую я безумно люблю. Сумма в конверте позволит тебе забыть об этом переходе навсегда.
Я посмотрела в его глаза. В них не было похоти. Только дикая, выжигающая усталость человека, которого загнали в угол собственные амбиции и ожидания предков.
— Пятьдесят процентов сразу, — отрезала я. — И если ты попытаешься меня лапать, я выколю тебе глаз вилкой для десерта. Договорились?
— Идет, — он протянул руку. — Как тебя зовут, «невеста»?
— Лиза. Но для твоей мамы я могу быть хоть Маргарет Тэтчер, если доплатишь.
***
Утро в его пентхаусе пахло стерильностью и страхом. Я стояла перед зеркалом, пока две женщины в черных костюмах «собирали» меня, как конструктор Lego.
— Не слишком ли ярко? — Артем заглянул в комнату, нервно поправляя запонки.
— Это называется «естественное сияние», Артем Игоревич, — огрызнулась визажист. — Девушка была... скажем так, сильно обезвожена.
Я посмотрела на свое отражение. Из зеркала на меня глядела чужая женщина. Дорогое шелковое платье цвета пыльной розы, волосы, уложенные мягкими волнами. Красивая. Холодная. Мертвая.
— Ты как? — Артем подошел сзади. Его руки зависли над моими плечами, но он так и не коснулся меня.
— Чувствую себя коровой на выставке, — честно призналась я. — На мне ценник горит, Артем. Ты его видишь?
— Лиза, просто продержись три часа. Мать — сложный человек. Она будет давить. Будет спрашивать про родителей, про образование. Говори, что сирота, закончила колледж искусств, сейчас на фрилансе. Это почти правда, так?
— Правда в том, что я три месяца жила в хостеле с клопами, пока меня не выставили за неуплату. Это тоже рассказать?
— Боже, нет! — он зажмурился. — Просто... будь собой, но в обертке. Пожалуйста.
Звонок в дверь разрезал тишину, как скальпель. Артем вздрогнул. Я увидела, как на его лбу выступила испарина. Великий бизнесмен, акула недвижимости, боялся собственной матери больше, чем банкротства.
— Пошли, — я сама взяла его за руку. Его ладонь была ледяной. — Играем, Артемка. Зритель ждет.
***
Маргарита Степановна вошла в квартиру не как гость, а как санэпидемстанция. За ней семенил отец Артема, Игорь Валентинович — человек-тень с вечно виноватым взглядом.
— Артем, ты похудел. Опять ешь этот мусор из доставок? — вместо приветствия бросила мать. Её взгляд тут же переметнулся на меня. — А это, стало быть, та самая... Лиза?
— Здравствуйте, — я сделала шаг вперед, не опуская глаз. — Очень рада знакомству. Артем много о вас рассказывал.
— О, я уверена, что он рассказывал исключительно гадости, — она протянула мне сухую, унизанную кольцами руку. — У вас странный выбор платья, деточка. Этот оттенок старит молодую кожу. Но, полагаю, Артему виднее.
Мы прошли в столовую. Стол был накрыт так, будто мы ждали делегацию из ООН. Я видела, как Артем сжимает вилку так, что белеют костяшки.
— Расскажите о себе, Лиза, — начала Маргарита Степановна, пригубив вино. — Кто ваши родители? Какого круга?
— Мои родители — круга «исчезающих видов», — ответила я, чувствуя, как внутри закипает привычная злость. — Отец ушел, когда мне было пять, мать пила, пока не сгорела. Я сама по себе с семнадцати лет.
В столовой повисла такая тишина, что было слышно, как тикают часы в кабинете. Артем поперхнулся водой.
— Лиза хотела сказать... — начал он, но мать перебила его взмахом руки.
— Артем, замолчи. Наконец-то хоть кто-то в этом доме говорит правду, а не блеет заученные фразы про «благородное происхождение». Лиза, вы понимаете, что вы ему не пара?
— Конечно, — улыбнулась я. — Он слишком занудный, вечно в своих отчетах. Но у него доброе сердце, а это сейчас дефицит покруче, чем ваше коллекционное вино.
Артем посмотрел на меня с ужасом и... благодарностью.
***
Обед превращался в пытку. Маргарита Степановна не унималась. Она методично, слой за слоем, пыталась содрать с меня кожу.
— И где же вы познакомились? В библиотеке? Или, может быть, на благотворительном вечере, куда вы пробрались без приглашения?
— Мы познакомились в переходе, — вдруг сказал Артем. Его голос дрожал, но он смотрел прямо на мать. — Она сидела на ступенях, а я шел из офиса и понял, что она — единственный живой человек в этом городе.
Я замерла. Этого не было в сценарии. Он должен был сказать про выставку современного искусства.
— В переходе? — Мать брезгливо скривилась. — Артем, это твоя очередная попытка меня посильнее уязвить? Притащить в дом уличную девку и выдать за невесту?
— Она не «девка», мама! — он почти крикнул. — Она честнее тебя, честнее отца, который всю жизнь делает вид, что у нас идеальная семья, пока ты спишь с инструктором по йоге в Ницце!
Игорь Валентинович уронил нож. Звук металла о фарфор прозвучал как выстрел.
— Как ты смеешь... — прошипела Маргарита Степановна, бледнея.
— Я смею, потому что мне надоело! — Артем встал. — Лиза здесь, потому что я нанял её. Да, это спектакль. Я хотел, чтобы ты просто отстала от меня. Но глядя на неё, я понял, какой я трус.
Я сидела, вжавшись в стул. Мне хотелось исчезнуть. Деньги в конверте больше не казались спасением. Они пахли гнилью.
***
— Ты довольна? — Артем повернулся ко мне, когда дверь за родителями захлопнулась с оглушительным грохотом.
— Я? — я встала, сбрасывая туфли, которые нещадно жали. — Это ты устроил этот сеанс экзорцизма, Артем. Зачем ты это сделал? Мы могли просто доиграть.
— Потому что я увидел твое лицо, когда она назвала тебя «девкой». Тебе было больно, хоть ты и строила из себя железную леди. А мне стало тошно от самого себя.
Он подошел к столу и взял конверт. Бросил его мне.
— Забирай. Тут в два раза больше, чем договаривались. За моральный ущерб.
Я посмотрела на деньги. Потом на него. В этом роскошном пентхаусе он выглядел более бездомным, чем я в своем переходе.
— Знаешь, в чем твоя проблема, Артем? — я подошла к нему вплотную. — Ты думаешь, что всё можно купить: любовь, прощение, честность. Но ты даже правду купил у меня за пятьдесят тысяч.
— Уходи, Лиза, — глухо сказал он. — Просто уходи.
Я переоделась в свои старые шмотки. Платье осталось лежать на полу, как сброшенная змеиная кожа. В прихожей я задержалась на секунду.
— Твоя мать права в одном, — бросила я через плечо. — Я тебе не пара. Но не потому, что я с улицы. А потому, что я свободная, а ты — в клетке, которую сам же и оплачиваешь.
Я вышла в ночь. Дождь кончился, но воздух был тяжелым и сырым.
***
Прошла неделя. Деньги лежали в рюкзаке, я сняла крохотную студию на окраине. Купила нормальную еду, новую одежду. Но спать не могла. Перед глазами стоял Артем — его перекошенное лицо и этот крик в пустоту.
Я нашла его в том же переходе. Вечер, час пик. Он сидел на том самом месте, где неделю назад сидела я. В дорогом пальто, прямо на грязном бетоне.
— Место занято, — сказала я, останавливаясь рядом.
Он поднял голову. Под глазами — черные круги, щетина.
— Я пришел сюда понять, о чем ты думала, когда смотрела на мир отсюда, — тихо сказал он. — Тут всё по-другому. Люди... они как тени. Никто не смотрит в глаза.
— Потому что смотреть в глаза — это больно, Артем. Проще смотреть в телефон или под ноги.
— Я ушел из компании, — вдруг выдал он. — Отец в ярости, мать заблокировала все счета, до которых дотянулась. У меня осталось только то, что на личной карте.
— И зачем ты мне это говоришь? Ждешь, что я тебя пожалею? У тебя всё равно больше денег, чем у половины этого города.
— Нет, — он встал, отряхивая пальто. — Я хочу предложить тебе новую сделку.
— Опять? — я усмехнулась. — Что теперь? Будем играть в «счастливых бедняков»?
— Нет. Теперь никакой игры. Я хочу начать бизнес. Свой. Без родительских денег и связей. Мне нужен человек, который будет говорить мне «нет», когда я начну превращаться в самодовольного индюка.
***
Мы сидели в дешевой чебуречной. На столе — пластиковые стаканы с чаем и жирные салфетки.
— Ты сумасшедший, ты в курсе? — я жевала чебурек, глядя на него. — У тебя был мир у ног, а ты выбрал... это?
— У меня не было мира, Лиза. У меня был сценарий, написанный матерью. Теперь я хочу свой. Пусть он будет коротким и со спецэффектами, но мой.
— И что ты предлагаешь?
— Стань моим партнером. Не невестой, не прикрытием. У тебя отличные мозги, я видел, как ты вела диалог с матерью. Ты видишь людей насквозь. Мне это нужно.
Я долго молчала. Внутри боролись здравый смысл и какая-то безумная надежда.
— Никакой жалости, Артем. Если прогорим — расходимся без претензий. Если ты снова попытаешься мной манипулировать — я уйду сразу.
— Договорились, — он улыбнулся. Впервые по-настоящему. — И... Лиза?
— Что?
— Спасибо, что не выколола мне глаз вилкой.
Мы вышли из чебуречной в шум города. Теперь мы оба были никем в глазах «высшего общества», но впервые за долгое время у нас обоих был пульс.
Как вы считаете, кто в этой истории на самом деле был "бездомным": Лиза, у которой не было крыши над головой, или Артем, у которого не было ни одного места в мире, где ему не нужно было бы носить маску?
P.S. Спасибо, что дочитали до конца! Важно отметить: эта история — полностью художественное произведение. Все персонажи и сюжетные линии вымышлены, а любые совпадения случайны.
«Если вам понравилось — подпишитесь. Впереди ещё больше неожиданных историй.»