9 глава
Ребята разошлись по домам быстро, почти бегом. Никому не хотелось задерживаться на улице, обсуждать случившееся или просто переводить дух. Каждый спешил в свой дом, к своим стенам, к свету и родным. Ксюшу Игорь проводил до самой калитки, крепко сжал её руку на прощание:
— Закройся хорошо. Никому не открывай, даже если голосом моим позовут. Поняла?
Ксюша кивнула, но глаза её были полны ужаса.
— А ты? - прошептала она. - Ты же его видел... Он теперь к тебе придёт?
— Придёт, - ответил Игорь спокойнее, чем чувствовал на самом деле. - Но я готов. Иди. Завтра созвонимся.
Он дождался, пока за Ксюшей захлопнется калитка, услышал, как лязгнул засов, и только тогда зашагал к бабушкиному дому.
Дома уже не спали. Бабушка с дедом сидели на кухне, пили чай, но видно было - оба встревожены. Слишком поздно внук возвращался, да и вид у него, когда он вошёл, был такой, что у бабушки сердце ёкнуло.
— Игорек! - всплеснула она руками. - Что случилось? На тебе лица нет!
Игорь опустился на табуретку, обхватил голову руками. Некоторое время молчал, собираясь с мыслями. Потом поднял глаза и рассказал всё. Про костёр, про звук из леса, про то, как бежали через поле, про две зелёные точки, что смотрели на них из темноты пшеницы.
Бабушка слушала и бледнела. Крестилась мелко, часто, шептала что-то. А когда Игорь закончил, всплеснула руками и заголосила:
— Господи Иисусе! Спаси и сохрани! Дед, ты слышишь? Ырка это! Он их выследил! Он теперь их не отпустит!
Дед схватился за сердце. Лицо его посерело, он полез в карман за таблетками, трясущимися руками накапал в рюмку, выпил залпом. Долго сидел молча, переваривая услышанное. Потом заговорил глухо, с надрывом:
— Внучек... Надо тебе уезжать. Срочно. Завтра же утром соберём вещи, и на автобус. Пока не поздно. Эта тварь, если на след взяла - не отстанет. А тут и поле рядом, и лес... Он везде пройдёт.
— Правильно, правильно, - закивала бабушка. - Уезжай, Игорек. Мы тут как-нибудь сами. Нам-то что, мы старые, нас, может, не тронет. А ты молодой, ты ему нужен. Он же видит, что ты не боишься. Таких он не прощает.
Игорь слушал их и чувствовал, как внутри закипает что-то твёрдое, упрямое. Страх был, конечно, никуда не делся - холодными пальцами сжимал сердце, шевелил волосы на затылке. Но было и другое - злость, что ли. Или обида. Ему, городскому парню, который всего две недели в деревне, указывают, куда бежать? А как же Ксюша? А Ваня, Андрей, Кирилл, девчонки? Они же останутся здесь. И если эта тварь реальна, если она существует, она никуда не денется. Будет приходить ночами, пугать, а может, и убивать.
— Нет, - сказал Игорь твёрдо. - Я не уеду.
Бабушка ахнула, дед уставился на внука, не веря своим ушам.
— Ты что, внучек? Спятил? - голос деда сорвался на хрип. - Ты видел его! Он тебя запомнил! Он теперь за тобой придёт!
— Значит, придёт, - Игорь поднялся, прошёлся по кухне. - Бабуль, дедуль, вы поймите. Если это существо реально, если оно существует на самом деле, а не просто байки стариков - то оно всё равно знает, где я живу. Оно знает про вас, про Ксюшу, про всех. И если я уеду, оно не исчезнет. Оно останется здесь и будет приходить к вам. К ней. К ребятам.
— Господи, - прошептала бабушка и снова перекрестилась.
— А я не хочу прятаться, - продолжил Игорь. - Я хочу понять, что это такое. И если оно придёт - встретить его. Не знаю как, но я должен попробовать. Хотя бы ради вас. Ради Ксюши.
Дед смотрел на внука долго, пристально. В глазах его сначала был страх, потом удивление, а потом появилось что-то похожее на гордость.
— Смелый ты у нас, - сказал он наконец. - В деда пошёл. Только смелость смелостью, а голова головой. Что делать-то думаешь?
— Сначала ребят предупрежу, - Игорь уже взял телефон. - Чтобы никто не выходил, двери не открывал, окна закрыл. А потом... потом буду ждать.
Он вышел в сени, чтобы не пугать бабушку разговорами, и набрал Ванин номер. Тот ответил сразу, будто ждал звонка.
— Вань, слушай внимательно, - заговорил Игорь быстро, чётко. - Сейчас обзвони всех наших. Андрея, Кирилла, Надю, Васю. И скажи им: этой ночью никто не выходит из дома. Двери на засов, окна закрыть, ставни если есть - задвинуть. Свет везде погасить. Сидеть тихо, не включать музыку, не шуметь. И главное - не открывать никому. Даже если голосом знакомым позовут. Даже если мама или папа покажутся. Никому.
Ваня на том конце трубки сглотнул:
— Думаешь, он... придёт?
— Не знаю, - честно ответил Игорь. - Но легенда говорит, что если на него посмотреть - он запоминает. Я посмотрел. Значит, ко мне идёт. Но остальных тоже может проверить. Так что пусть сидят тихо. Я буду ждать здесь.
— А если... - начал Ваня и замолчал.
— Если что - услышите шум, крики, не выходите. Ни за что. Я сам разберусь. Обещай.
— Обещаю, - выдохнул Ваня. - Держись там, Игорь.
Отключившись, Игорь постоял немного в темноте сеней, прислушиваясь к себе. Страх никуда не делся, но теперь он был другим - не липким и парализующим, а собранным, острым, как лезвие ножа.
Он вернулся в дом. Бабушка уже истово молилась перед иконами, дед сидел за столом, сжимая в руке старый охотничий нож.
— На, внучек, - протянул он нож Игорю. - Дедушкин ещё, с войны. Освящённый. Может, поможет.
Игорь взял нож, почувствовал тяжесть старой стали, гладкое, отполированное годами дерево рукояти.
— Спасибо, дед.
— И ещё, - дед полез в шкафчик, достал маленькую иконку на тесёмке. - Нательный крестик у тебя есть, я знаю. А это - образок Николая Угодника. Надень на шею. Говорят, от нечисти помогает.
Игорь надел, спрятал под футболку. Крестик и образок легли на грудь тяжёлым, тёплым напоминанием о том, что он не один.
— Бабуль, дедуль, вы ложитесь спать, - сказал он. - Я на крыльце посижу. Если что - не выходите.
— Да как же мы... - начала бабушка.
— Надо, бабуль. Я должен это сделать. Один.
Он вышел на крыльцо, сел на верхнюю ступеньку. Ночь была тихая, лунная, чуть прохладная. Ветра почти не было, только редкий лёгкий ветерок шевелил листву в саду. Где-то далеко лаяли собаки, но звук был отдалённым, нестрашным.
Игорь положил рядом лопату и дедов нож. Посмотрел на поле за околицей, на тёмный лес вдалеке. И замер, вглядываясь в ночь.
Он не знал, придёт ли. Не знал, что будет делать, если придёт. Не знал, поможет ли сталь против того, что, может быть, уже не совсем человек. Но знал одно: он не сбежит. Не бросит Ксюшу, не бросит бабушку с дедом, не бросит новых друзей.
И если Ырка существует - пусть приходит. Встретимся.
Время тянулось медленно. Луна ползла по небу, отбрасывая длинные тени. Где-то в траве стрекотали сверчки, иногда ухала сова. Игорь сидел не шевелясь, вслушиваясь в каждый звук.
А в домах по всей деревне, запертых на засовы и ставни, не спали ребята. Лежали в темноте, прижавшись к родителям или обняв подушки, и боялись дышать. Ждали утра. Ждали, чем кончится эта ночь.
Ночь, которая могла стать последней для многих из них. Или для одного. Того, кто сейчас сидел на крыльце с лопатой и ножом, вглядываясь в темноту.
Продолжение следует
