Что первое приходит в голову, когда просят назвать несколько любых изобретений?
Многие, думаю, назовут такие как: автомобиль, самолёт, корабль, паровоз, компьютер и т.п.
Да и можно ли найти лучшие примеры человеческой изобретательности?
Но, как ни странно это прозвучит, ни один из перечисленных предметов изобретением не является.
Давайте разберемся с этим вопросом вместе с разработчиком методики изобретательства и просто незаурядным советским учёным Генрихом Сауловичем Альтшуллером.
Будет очень занимательно и познавательно.
В своей книге "Как научиться изобретать" Генрих Саулович приводит замечательный ответ на все заданные выше вопросы:
"Можно вспомнить хотя бы историю электрической лампы накаливания. Кто изобрел эту лампу - Лодыгин или Эдисон? Не спешите с ответом. В начале XIX века, еще до Лодыгина и Эдисона, идея электрической лампы не раз выдвигалась изобретателями в различных странах. Например, бельгийский профессор Жобар предложил для освещения раскалять током угольную палочку, находящуюся в безвоздушном пространстве. Жобар выступил с докладом, в котором говорилось, что такие лампы могут освещать угольные шахты, применяться для военной сигнализации, для освещения домов.
Некоторое время спустя американский профессор Фермер сконструировал лампы накаливания и осветил ими свой дом в Нью-Йорке. Патенты на электрическую лампу накаливания были выданы Грове (1840 г.), де Молейну (1841 г.), Стэту (1848 г.), Гебелю (1854 г.), де Шанжи (1858 г.), Адамсу (1867 г.).
В 60-х годах XIX века капитан Сергеев построил прожектор с платиновой нитью накаливания и водяным охлаждением. Этот прожектор успешно применялся в русской армии.
И всё-таки, несмотря на ряд последовательных изобретений, улучшающих лампу, она ещё не могла найти хоть сколько-нибудь заметного применения - так велики были ее недостатки. Значительную часть этих недостатков устранил А.Н. Лодыгин (1872 г.). Современники хорошо понимали значение работ Лодыгина. 21 декабря 1879 года газета "Нью-Йорг геральд" писала: "... вплоть до 1873 г. электрическое освещение лампами накаливания обнаружило, однако, слабый прогресс, и изобретатели рассматривали метод накаливания, как заслуживающий значительно меньшего внимания, чем применение вольтовой дуги. В указанном году, тем не менее, интерес к методу освещения накаливания усилился благодаря изобретению г. Лодыгина, построившего лампу, в которой были преодолены многие трудности, казавшиеся ранее непреодолимыми."
Однако и изобретение Лодыгина - при всём его значении - не решало задачи создания пригодной для массового применения электрической лампы. Эдисон (1879 г.) подобрал такой материал для волоска лампы, который обеспечивал достаточную продолжительность работы. Но и после Эдисона изобретатели совершенствовали электрическую лампу. Так, в 1911 году была изобретена вакуум-лампа с металлической тянутой нитью. Два года спустя - лампа, заполненная аргоно-азотной смесью и имеющая спиральную нить. В 1934 году появились лампы с биспиральной нитью. Еще через два года - лампы, заполненные криптоно-ксеноно-азотной смесью...
Кто же изобрел электрическую лампу накаливания? Теперь становится очевидной вся сложность этого вопроса. Паровоз, пароход, электрическая лампа - это комплексы сотен и тысяч (а если считать по выданным патентам и авторским свидетельствам, то и сотен тысяч!) отдельных изобретений. Эти изобретения (в большинстве своём) не конкурируют между собой и не исключают друг друга, а составляют непрерывную цепь последовательных этапов в истории машины, механизма, прибора или технологического процесса.
В 1861 году французский фабрикант Лефевр, приступая к производству двигателей Ленуара, опубликовал проспект, где давалась такая характеристика двигателей: "Машина использует поршень, запатентованный Стритом; она прямого и двойного действия, как машина Лебона; зажигание в ней производится электрической искрой, как в машине Рива. Она заимствует у Сэмюэля Брауна водяное охлаждение цилиндра; она может работать на летучих углеводородах, предложенных Эрскин-Азардом; может быть, найдёт у Гамбеты остроумную идею кругового распределителя. Но, кроме того, она газ и воздух втягивает действием самого поршня, без их предварительного смешивания, всегда опасного и требующего употребления насосов. Вот его (Ленуара) право на патент, вот чего нельзя у него отнять."
И здесь Генрих Саулович делает очень важный вывод:
"В ИСТОРИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ МАШИНЫ КАЖДЫЙ ИЗОБРЕТАТЕЛЬ ПРИВНОСИТ НЕЧТО СВОЁ. КАЖДОЕ ИЗОБРЕТЕНИЕ ВЫЗЫВАЕТ НЕОБХОДИМОСТЬ В ПОЯВЛЕНИИ НОВЫХ ИЗОБРЕТЕНИЙ."
"Именно поэтому описание всякого изобретения в патенте или авторском свидетельстве заканчивается так называемой ФОРМУЛОЙ ИЗОБРЕТЕНИЯ. Эта формула чаще всего представляет собой одну фразу, разделённую на две части словом "ОТЛИЧАЮЩИЙСЯ". Все, что стоит после этого слова, придумано изобретателем."
"Чем старее машина (аппарат, способ производства), с которой связано изобретение, тем длиннее первая часть формулы изобретения. Родословная некоторых изобретений не менее длинна, чем титулы родовитых испанских грандов."
Важные машины и механизмы, прорывные технологии не изобретаются одним человеком, каким бы ни был он гениальным. В их создании участвует, как правило, множество людей, опирающихся на уже имеющиеся достижения научной мысли, на уже сделанные предшественниками открытия.
Всё это в полной мере соответствует положениям диалектического и исторического материализма о роли личности в истории, что совсем не удивительно.
И об этом мы тоже обязательно скоро поговорим.
Спасибо Вам, дорогие читатели, за Ваше внимание и уделенное время!
И до новых интересных и познавательных встреч!