Часть цикла «Раздел 1:01» на ЯПисатель.рф
# Это не любовь
Алина заметила его впервые у «Магнита» на Профсоюзной. Силуэт. Чёрный, неподвижный — из той чёрноты, которая не пропускает свет. Стоял у фонаря, руки вдоль тела, и она подумала: ждёт кого-то. Может быть.
Прошла мимо, не оглянулась.
Купила Шато Тамань брют (почему именно брют — не помнит), пакет замороженной клубники и мартини Бьянку. Потому что пятница. Потому что имеет право. Потому что квартира пустая, и тишина там такая, что, если её не разбавить, совсем оглохнешь. На кассе девочка с косичками всё пробила молча, не глядя. Алина расплатилась, сунула пакет под мышку — холодный, неудобный — и вышла.
Его не было.
Славно.
Мейнкун Филя встретил у двери — ткнулся лбом в лодыжку и рычит, это щенячье, тонкое рычание, хотя животина весит восемь кило, мышцы, шерсть, в целом монстр, но голос жалкий. Алина обернулась. Лестничная площадка, лампа мигает — она всегда мигает, управляйка на неё плевала — и никого. Пусто.
— Хватит, Филь.
Закрыла дверь. Два замка. Цепочка.
Массажное кресло гудело на третьем режиме — том самом, который разминает спину и одновременно делает что-то странное с шеей, непонятное. Алина в нём сидела, ноги поджаты, бокал в руке. Клубника из морозилки вместо льда — розовые кусочки плавали в смеси брюта с мартини, стукались о стекло. Красиво. Глупо, но красиво.
Три недели назад сделала стрижку. Зашла в парикмахерскую на Ленинском в обед, сказала: режьте. Просто срубила косу. Мастер охнула, Алина не охнула. Стало легче. Буквально.
Френч на ногтях уже третий день облезает с большого пальца. Белый кусок болтался, как кость. Посмотрела и подумала: надо переделать. Потом подумала: ей всё равно. Потом осознала, что вообще о ерунде думает, потому что о другом не хочет.
О том, что видела его снова.
Вчера — у подъезда. Позавчера — на остановке через дорогу. Три дня назад — в отражении витрины на Гарибальди; шла мимо цветочного, поправляла шарф, глянула в стекло — и за плечом. Тёмное, ровное, без лица. Обернулась — никого. И в стекле никого.
Может, показалось.
(Не показалось.)
Из колонки — Кино. Старый плейлист, ещё Сережин; удалять не было охоты. Цой пел ровно, без надрыва, почти скучающе:
*«Ты часто проходишь мимо, не видя меня...* *я стою не дыша...»*
Алина поставила бокал на паркет (без подставки, мать бы убила) и подумала: это про неё. Не про того, кто там снаружи. Про неё. Три месяца ходила мимо — и не видела. Не дышала. Называла это нормальными отношениями.
Потянулась выключить. Не выключила.
*«Я знаю, что ты живёшь в соседнем дворе...»*
Сережа. Три месяца назад она нашла в его телефоне папку. Не фотографии — хуже. Скриншоты. Её геолокация. Маршруты с датами, отметками. График смен в клинике. И таблица в гугл-доке — когда входит, когда выходит, с кем, на какой машине. Двести четырнадцать строк. Представляешь? Двести четырнадцать.
Она не кричала. Не плакала. Просто сказала: уходи. Он ушёл, даже как-то обиженно, будто это она была неправа. Собрал рюкзак, забрал зарядку и уехал к матери в Люберцы.
Потом сообщения. «Я скучаю.» «Ты не понимаешь.» «Между мной и тобой стена, но я подожду.» Алина заблокировала номер. Потом стали приходить с других номеров. Она поменяла сим.
Тогда начался силуэт.
Не была уверена, что это Сережа. В том-то и ужас. Силуэт был неправильный — слишком высокий, узкий, как палка. Сережа среднего роста, широкоплечий, коренастый; этот как жердь, как столб, как нарисованный.
Филя прыгнул на подлокотник — кресло качнулось, скрипнуло — и уставился в окно. Третий этаж; за окном двор, детская площадка, фонарь. Алина смотреть не стала. Отпила. Клубничина стукнулась о губы, ледяная, никакая.
*«А вечером я стою под твоим окном...»*
Встала. Кресло откатилось, ролики скрипнули. Подошла.
Двор. Площадка. Фонарь.
Под фонарём стоял силуэт.
Неподвижный. Руки по швам. Голова — если это была голова — слегка наклонена вправо, как будто слушал. Или принюхивался. Или — вот эта мысль дёрнула что-то под рёбра, в мягкое, в незащищённое — смотрел. Прямо на её окно.
Третий этаж. Двадцать метров. Света в комнате не было — только экран телефона и синий огонёк колонки. Он не мог видеть.
(Смотрел же.)
Алина отступила и задёрнула штору — быстро, рывком, зацепила бокал на полу. Упал, не разбился, покатился, клубничины рассыпались по паркету, розовые камушки.
Телефон загудел. Неизвестный номер. Не взяла. Загудел снова. Не взяла. На третий раз — сообщение.
«Ты сидишь напротив.» Читать далее ->
Подпишись, ставь 👍, Чехов молча одобряет!
#сталкер #ночной_ужас #преследование #силуэт #Кино_Цой #психологический_хоррор #мейнкун #московская_квартира