Балерина выходит на сцену концертного зала. Улыбка, шпагат, аплодисменты. Зрители в восторге — королева гибкости снова в форме. Никто не догадывается: две недели назад хирурги спиливали ей головку бедренной кости. Вместо родного сустава теперь механический протез.
Анастасия Волочкова вернулась из Германии в феврале и рассказала поклонникам милую историю про удаление косточки на ноге. Три миллиона рублей, клиника в Мюнхене, пара дней восстановления — и снова в строй. Звучало буднично, почти рутинно. Как будто съездила зуб удалить.
А потом артистка проговорилась в эфире программы на НТВ. «Мне два профессора делали операцию. Не один, а два! Я не знаю, как они диагноз там описали, но это связано с хрящевой тканью, которая стерлась». Травматолог-ортопед Дмитрий Копенкин уточнил детали: речь об эндопротезировании тазобедренного сустава. Серьезнейшее вмешательство, после которого месяцами учатся заново ходить.
Детали
Волочкова уехала в Германию тайно. Не предупредила коллег, не разместила сторис из аэропорта. «Если я своим сказала, что я больше не могу, значит это всё, кранты», — призналась балерина позже. Левая нога начала отказывать. Хрящевая ткань сустава стерлась настолько, что каждое движение превращалось в пытку.
Клинику посоветовал фигурист Алексей Ягудин, сам проходивший через подобные испытания. Российские врачи, по словам звезды, отказались браться за случай: «У нас не было такой величины, как вы, которой нужно выйти потом на сцену». Можно списать на гордыню, но доля правды в этом есть. Обычному пациенту после эндопротезирования достаточно просто ходить без боли. Волочковой нужен был шпагат.
Операция заключается в спиливании головки бедренной кости и установке искусственной чашечки вместо естественной. Существуют специальные эндопротезы, обеспечивающие дополнительную подвижность — именно такой и поставили артистке. Два профессора работали одновременно, страхуя друг друга. Риски колоссальные: малейшая ошибка — и карьера завершена навсегда.
Врачи были в культурном шоке
На второй день после операции Волочкова начала делать гимнастику. Немецкие хирурги не верили своим глазам. Пациентка должна лежать, принимать обезболивающие, постепенно разрабатывать конечность под строгим контролем реабилитологов. Вместо этого балерина тянула носок и пыталась поднять ногу.
«Врачи были в культурном шоке», — с гордостью рассказывала Анастасия журналистам. Гордиться, впрочем, было нечем. Швы разошлись. Пришлось оперировать повторно — уже в экстренном порядке. Осложнения могли привести к инфекции, отторжению протеза, полной потере подвижности.
Разве стоит ради пары восхищенных комментариев в соцсетях рисковать возможностью ходить? Или балерина просто не представляет жизни без сцены?
Позавчера я уже была на сцене
Вторая операция позади. Волочкова снова проигнорировала рекомендации медиков и через несколько дней вышла на концерт. Видео с выступления появились в её аккаунте почти сразу. «Немецкие профессора, спасавшие мою жизнь, не могли поверить, что позавчера я уже была на сцене», — делилась артистка с подписчиками.
Комментаторы разделились. Одни восхищались силой духа и преданностью искусству. Другие недоумевали: зачем врать про косточку, если проблема куда серьезнее? «Сказала бы правду сразу — все бы поняли, почему так долго восстанавливается. А так получается какой-то стыд за протез», — написала пользовательница Марина из Екатеринбурга.
Третьи просто устали от бесконечных драм в исполнении королевы шпагата. «Каждый месяц новая история. То косточка, то протез, то профессора в шоке. Жить спокойно нельзя, что ли?» — возмущается Ольга из Новосибирска.
Эндопротезирование — не приговор. Сотни тысяч людей живут с искусственными суставами, занимаются спортом, танцуют, путешествуют. Технологии шагнули вперёд настолько, что современные протезы служат десятилетиями и почти не ограничивают движения. Но все эти люди соблюдали режим восстановления, слушали врачей, не геройствовали на второй день.
Зачем скрывать то, что не стыдно
Волочкова объясняла молчание желанием избежать паники среди поклонников. Дескать, услышат про эндопротезирование — решат, что карьера закончена. Логика странная: фанаты всё равно узнали, только теперь ещё и доверие потеряно.
Возможно, артистка сама боялась признаться. Пятьдесят лет, протез в суставе — звучит как финал спортивной биографии. А она привыкла быть вечно молодой, гибкой, неуязвимой. Образ королевы шпагата не предполагает слабостей. Пришлось выдумать безобидную косточку вместо серьёзной операции.
«Я не виню её за ложь. Просто обидно, что даже о здоровье нельзя говорить честно. Всё должно быть идеально, иначе перестанут любить», — размышляет подписчица Светлана из Москвы.
Немецкие хирурги сделали свою работу блестяще. Установили протез, позволяющий сохранить амплитуду движений. Предупредили о рисках, расписали программу реабилитации. Пациентка проигнорировала советы, заработала осложнения, но всё-таки вернулась на сцену. Медицинское чудо? Скорее упрямство, граничащее с безрассудством.
Сейчас Волочкова выступает, делится фотографиями в шпагате, принимает поздравления. Немецкие профессора наверняка качают головами, глядя на её аккаунт. Они спасли карьеру, а она едва не загубила результат своими руками. Вернее, ногами.
Восстановительный период после эндопротезирования длится минимум три месяца. Волочкова уложилась в две недели — если верить её словам. Травматологи в России смотрят на такие заявления скептически. «Либо она всё ещё скрывает реальные сроки операции, либо скоро вернётся к хирургам снова», — предполагает московский ортопед, пожелавший остаться анонимным.
Публика хочет шоу, а получает загадки
Зрители привыкли к откровенности звёзд. Операции, диеты, семейные драмы — всё выкладывается в соцсети почти в режиме реального времени. Волочкова не исключение: она регулярно делится подробностями личной жизни. Но в этот раз артистка решила схитрить. Зачем?
Может, боялась жалости. Может, не хотела выглядеть уязвимой. А может, просто не нашла способа красиво вписать протез в образ вечной балерины. Косточка на ноге звучит безобидно, эндопротезирование — серьёзно.
Балет непрост. Это знают все, кто хоть немного знаком с профессией. Суставы изнашиваются к тридцати, связки рвутся от перегрузок, позвоночник сыпется от прыжков. Волочкова выступает уже три десятка лет. Её тело прошло через нагрузки, о которых обычный человек не догадывается. Удивляться стёршемуся хрящу глупо — удивительно, что это случилось только сейчас.
Другой вопрос: стоило ли возвращаться на сцену так быстро? Или артистка настолько боится потерять актуальность, что готова рисковать здоровьем ради очередного концерта?
А как вы думаете: нужно ли публичным людям честно рассказывать о серьёзных операциях или это их личное дело?