Как мне прочесть всё важное и написать шедевр, чтобы наконец-то почувствовать себя полноценной единицей социума?»
Чтение: легализованная прокрастинация или бегство от себя?
Философы любят говорить, что мы читаем, чтобы «расширить сознание». Шопенгауэр утверждал, что чтение чужих мыслей — это всего лишь способ избежать труда мышления собственного. Старик был прав.
Мы читаем не для знания. Мы читаем для алиби.
Когда вы сидите в метро с томиком Пруста, вы не познаёте мир. А выстраиваете невидимый купол изоляции. «Не трогайте меня, я в дискурсе». Чтение — это социально одобряемая форма диссоциации. Вы не избегаете реальности, вы просто заменяете её на редактуру чужого восприятия.
Цель «прочитать 50 книг в год» — не путь к мудрости. Это попытка набрать интеллектуальный вес, чтобы вас не сдуло ветром экзистенциального ужаса. Мы коллекционируем цитаты, как марки, надеясь, что когда-нибудь обменяем их на смысл.
Мы читаем, чтобы узнать, что мы не одиноки в своём безумии. Это дешевле, чем сеанс у психоаналитика. Вместо того чтобы сказать «мне больно», мы говорим: «Как точно заметил Камю в «Мифе о Сизифе»...». Это называется сублимация через снобизм.
Письмо: попытка забальзамировать эго
А зачем мы пишем? Чтобы нас услышали? Наивно.
Если бы мы хотели быть услышанными, то кричали бы. Письмо — попытка доказать вселенной: «Я здесь был. Я существовал. Мои нейронные связи оставили след на целлюлозе».
Ролан Барт объявил «Смерть автора», но мы знаем правду: мы пишем, чтобы отсрочить собственную смерть. Текст — криокамера для личности.
Но 90 % того, что мы пишем, — монологи в пустоту. Мы создаем симулякры себя лучших, более умных и остроумных. Письмо — самый изощренный нарциссизм. Мы любим не читателя, мы любим себя в глазах читателя.
Писать — значит признавать, что внутри нас слишком много хаоса, чтобы держать его в черепной коробке. Это экзорцизм. Мы выгоняем демонов на страницу, надеясь, что они не вернутся ночью. Но они возвращаются. Всегда.
Так зачем же?
Если чтение — это бегство, а письмо — это нарциссизм, зачем мы продолжаем?
Потому что Тишина. Попробуйте не читать и не писать. Просто сидеть. В тишине начинает говорить ваш внутренний критик, ваши страхи, ваш страх смерти. Текст — это шум, который заглушает гул небытия.
Мы читаем, чтобы занять ум чужими проблемами, пока свои решаются сами собой (или не решаются).
Мы пишем, чтобы превратить бесформенный страх в структурированный абзац. Структурированный страх легче контролировать.
И к чему это всё?
Не читайте ради «успешного успеха». Читайте, чтобы понять, насколько абсурдны были люди до вас. Это утешает.
Не пишите ради «монетизации творчества». Пишите, потому что если вы не выпишете эту мысль, она прорастёт у вас в голове сорняком и задушит остальные нейроны.
Мы читаем и пишем не потому, что это полезно. А потому, что мы — единственные известные науке существа, которые знают, что умрут, и пытаются оставить инструкцию по эксплуатации пустоты для тех, кто придёт после.
Инструкция будет неверной. Мир изменится. Но процесс написания — это единственное, что дает иллюзию контроля над хаосом.
З.Ы. Прочтите эту заметку. Осознайте её бесполезность. Напишите в ответ комментарий, зная, что я, возможно, не отвечу. И почувствуйте в этот момент чистое, кристальное счастье от бессмысленности бытия.