Две женщины. Два букета. Две любви. Одна сцена. Жюри в растерянности, зрители в восторге, а Николай понимает: сейчас решится не только судьба контракта, но и его собственная жизнь. Потому что в этих цветах он увидел себя. Сразу в двух ипостасях.
Утро второго конкурсного дня началось с паники.
Мария проснулась в пять утра от собственного крика. Приснилось, что все цветы завяли, а букет рассыпался в труху. Она села на кровати, тяжело дыша, и долго приходила в себя.
— Это просто сон, — шептала она. — Просто сон.
Но сердце колотилось как бешеное.
Она встала, подошла к окну. В «Орхидее» горел свет — Анна тоже не спала. Мария набрала её номер.
— Алло? — голос Анны звучал напряжённо.
— Ты тоже не спишь?
— Тоже. Кошмары?
— Ага. Приснилось, что цветы завяли.
— Мне — что жюри состоит из Фёдора, — хмыкнула Анна. — Страшнее не придумаешь.
Мария рассмеялась. Напряжение отпустило.
— Слушай, а может, мы зря так паникуем? Ну, подумаешь, конкурс. Не конец света.
— Для меня — конец, — честно сказала Анна. — Я никогда не проигрываю. И не умею.
— А я умею, — вздохнула Мария. — Привыкла. Но сегодня не хочется.
Они помолчали. Потом Анна сказала:
— Давай договоримся: кто бы ни победил, мы идём вечером пить шампанское. Вместе.
— Идёт, — улыбнулась Мария. — А если проиграем обе?
— Тогда тем более, — фыркнула Анна. — Будем напиваться с горя.
Они попрощались, и Мария снова легла. Но уже спокойно. Странно, но голос Анны успокаивал лучше любого снотворного.
В девять утра выставочный центр заполнился людьми. Сегодня был финал — десять лучших флористов города представляли свои работы на тему «Любовь».
Мария раскладывала цветы на своём столе и краем глаза следила за Анной. Та работала сосредоточенно, не отвлекаясь. Красные розы, бархат, атласные ленты — всё дышало роскошью и страстью.
— Красиво у неё, — шепнула Света, помогавшая Марии.
— Да, — согласилась Мария. — Но у меня тоже будет красиво.
Она посмотрела на свои цветы. Полевые ромашки, васильки, немного пионов, веточки мяты для аромата. Просто, нежно, искренне.
— Думаешь, оценят? — засомневалась Света.
— Не знаю, — честно ответила Мария. — Но это — я. Если не оценят, значит, не судьба.
Она начала собирать букет. Руки двигались сами, сердце успокоилось, мысли улетели куда-то далеко. Она не думала о конкурсе, о жюри, о призе. Она думала о любви. О той самой, первой, чистой, когда тебе шестнадцать и ты веришь, что это навсегда. О той, которая бывает раз в жизни и остаётся в памяти тёплым светом.
Цветы ложились идеально. Ромашки обрамляли край, васильки вплетались синими искрами, пионы создавали объём. В центре Мария поместила маленькую свечу — символ живого огня, который горит в сердце, когда любишь.
— Готово, — выдохнула она. — Всё.
Анна закончила на пять минут позже.
Её композиция называлась «Страсть». Красные розы, почти чёрные в глубине, переходили в алые на концах лепестков. Бархатные ленты обвивали ножки, создавая ощущение драмы. В центре, среди роз, алел один-единственный гранат — символ крови и жизни.
— Это сильно, — оценила Катя. — Очень сильно.
— Должно быть, — отрезала Анна. — Я не для того столько лет пахала, чтобы проиграть какой-то полянке с ромашками.
Но в душе шевельнулось сомнение. Она видела работу Марии. И не могла не признать: в ней было что-то настоящее. То, чего в её розах не хватало.
— Ладно, — тряхнула головой Анна. — Будь что будет.
Жюри приступило к осмотру ровно в одиннадцать.
Пятеро экспертов ходили между столами, делали пометки, перешёптывались. Николай был среди них — строгий, сосредоточенный, не позволяющий себе лишних взглядов.
Когда они подошли к столу Марии, он замер.
Букет дышал. В прямом смысле — от цветов исходил тонкий аромат мяты и пионов, смешанный с запахом летнего луга. А свеча в центре горела ровным, спокойным огнём.
— Что скажете, Николай? — спросил председатель.
— Это... — Николай запнулся, подбирая слова. — Это любовь. Не та, что кричит, а та, что шепчет. Первая, чистая, наивная. Очень искренняя работа.
Мария, стоявшая в стороне, покраснела. Он говорил о её букете так, будто описывал её саму.
Жюри двинулось дальше. Подошли к столу Анны.
Красные розы поражали воображение. Они были идеальны — форма, цвет, размер. Гранат в центре горел кровавым огнём.
— А это? — спросил председатель.
— Это страсть, — ответил Николай. — Любовь, которая сжигает, требует, мучает. Которая не даёт спать по ночам. Тоже любовь. Только другая.
Анна поймала его взгляд и поняла: он говорит не только о букете. Он говорит о них. О ней и Марии. О своём выборе.
Жюри удалилось на совещание.
Девушки стояли в разных концах зала и не решались подойти друг к другу.
— Иди сюда, — вдруг сказала Анна в телефон. — Чего стоишь?
Мария улыбнулась и подошла.
— Страшно? — спросила Анна.
— Ужасно. А тебе?
— Тоже. Знаешь, я посмотрела твой букет. Он очень красивый.
— Правда? — Мария удивилась. — А мне твой понравился. Хотя я обычно розы не люблю.
— А мои понравились?
— Твои — да. В них душа есть.
Анна смутилась. Никто никогда не говорил, что в её цветах есть душа. Говорили «дорого», «статусно», «престижно». А тут — душа.
— Спасибо, — тихо сказала она.
Они стояли рядом и ждали. Две соперницы, две подруги, две женщины, влюблённые в одного мужчину.
Совещание длилось два часа.
Зрители нервничали, участники переживали, организаторы бегали с водой и успокоительным.
Наконец дверь открылась. Вышел председатель жюри.
— Уважаемые коллеги, — начал он. — Мы долго совещались и пришли к неожиданному решению.
В зале повисла тишина.
— Обе работы достойны победы. Обе выражают любовь — но разную. Страсть и нежность не могут существовать друг без друга. Как две стороны одной медали. Поэтому мы решили: победительниц две! Анна Иванова и Мария Смирнова!
Зал взорвался аплодисментами.
Девушки бросились друг к другу, обнялись, заплакали.
— Получилось! — кричала Мария. — Вместе!
— Вместе! — вторила Анна. — Мы справились!
Николай смотрел на них со сцены и улыбался. Он знал, что так и будет. Знал, что эти две женщины созданы для побед.
Но в душе шевельнулась грусть. Потому что теперь, когда конкурс закончился, наступало время ответов на главные вопросы.
Вечером был банкет.
Шумный, весёлый, с шампанским и тостами. Анну и Марию поздравляли, фотографировали, брали интервью. Они светились от счастья, но обе краем глаза следили за Николаем.
Он сидел в углу, пил минералку и о чём-то думал.
— Подойдём? — спросила Мария.
— Давай, — кивнула Анна.
Они подошли вместе. Сели напротив.
— Ник, — начала Анна. — Мы должны поговорить.
— Знаю, — ответил он. — Я тоже хочу.
Они вышли на улицу. Вечерний город шумел где-то вдалеке, а здесь, на лавочке у входа, было тихо и спокойно.
— Я не могу выбрать, — выдохнул Николай. — Честно. Не могу.
— Почему? — спросила Мария.
— Потому что вы обе — часть меня. Анна — это моя боль, моя страсть, моя тёмная сторона. Мария — это мой свет, моя нежность, моя надежда. Я не могу без одной и не могу без другой.
Девушки переглянулись.
— И что делать? — спросила Анна.
— Не знаю, — признался Николай. — Может, время покажет.
— А если не покажет? — Мария подалась вперёд. — Если мы так и будем мучиться?
— Тогда... — он запнулся. — Тогда, наверное, нам не судьба.
Они замолчали. Каждая думала о своём. Но думали они об одном: как больно любить и не быть любимой в ответ.
— Ладно, — Анна встала первой. — Я поеду. Завтра трудный день. Надо контракт подписывать.
— И я поеду, — поднялась Мария. — Спокойной ночи, Ник.
— Спокойной ночи, девчонки.
Они разошлись в разные стороны. Каждая к своей машине, к своей жизни, к своим мыслям.
Николай остался один. Сидел на лавочке, смотрел на звёзды и думал о том, что Лена, наверное, смеётся там, на небесах.
— Запутал ты меня, — шептал он. — Обеих люблю. И не могу выбрать. Что делать?
Звёзды молчали. Только ветер шелестел листвой и приносил запах цветов — тех самых, что сегодня победили на конкурсе.
Продолжение следует...
Как думаете, сможет ли Николай сделать выбор? Или так и будет мучиться между двумя? А может, девушки сами решат его судьбу?
#любовныйроман #конкурентки #конкурс #победа #любовныйтреугольник