— Ваша тётя Зина умерла? Так это вы виноваты! Негативная энергия от вас исходила, вот она и скончалась!
— Простите, что?
— Двести тысяч рублей мне отдайте, я родовое проклятие сниму. А то и вы скоро ноги протянете.
Максим Фёдорович Громов, известный как "Маг Максимилиан", вещал это с такой уверенностью, будто диктовал показания манометра. Передо мной сидел мужчина лет пятидесяти с тяжёлым взглядом и золотыми перстнями на всех пальцах, кроме больших. Видимо, для больших не нашлось подходящих.
Меня зовут Антон Ковалёв, я снимаю документальные фильмы. Не те глянцевые поделки для федеральных каналов, где всё причёсано и отретушировано, а настоящие расследования. Последние три месяца я изучал деятельность Громова, и то, что я узнал, заставило меня взяться за эту историю всерьёз.
— Понимаете, Максим Фёдорович, моя тётя Зина жива-здорова, печёт пироги в Воронеже. Я её вчера выдумал.
Громов даже не моргнул.
— Значит, умрёт в ближайшее время. Видение у меня было чёткое.
— А если я скажу, что вы обычный мошенник?
— Молодой человек, триста человек ко мне на приём записаны! Очередь на два месяца вперёд! Думаете, они все дураки?
Вот в этом-то и была главная проблема. Люди действительно шли к нему толпами. Сарафанное радио работало безотказно: "Помог Светке от порчи избавиться", "Вылечил Петьку от алкоголизма", "Квартиру помог продать".
Я начал своё расследование полгода назад, когда мне позвонила Людмила Аркадьевна Соколова. Пожилая женщина, бывший инженер, всю жизнь проработавшая на заводе. Её сын Денис попал в аварию, лежал в коме. Врачи давали минимальные шансы.
— Антоша, — она называла меня так, хотя мы были едва знакомы, — я продала квартиру на окраине. Четыре миллиона отдала этому "целителю". Он обещал, что через месяц Денис проснётся. Провёл какие-то обряды, жёг свечи, кадил. Деньги взял. Денис умер через две недели.
Когда она пришла требовать возврат денег, Громов объяснил: карма была слишком тяжёлая, требуются дополнительные сеансы. Правда, проводить их уже некому и не для кого, но зато "негатив из рода убран". Людмила Аркадьевна теперь снимала комнату в коммуналке, потому что все сбережения ушли этому типу.
Я стал копать глубже. Оказалось, Максим Фёдорович Громов родом из Тамбова, по образованию слесарь-сантехник. Десять лет назад открыл "Центр духовного целительства" на съёмной квартире. Начинал с гаданий на картах за тысячу рублей, постепенно расширял ассортимент услуг.
Его коронный номер — снятие родовых проклятий. Схема простая: человек приходит с проблемой, Громов "видит", что беда из-за прабабушки, которая в девятнадцатом веке соседу корову сглазила. Теперь весь род расплачивается. Цена вопроса варьировалась от ста до пятисот тысяч рублей, в зависимости от тяжести "проклятия" и толщины кошелька клиента.
— Максим Фёдорович, а вы сами-то верите в то, что говорите? — спросил я во время нашей второй встречи. Я представился потенциальным клиентом, у которого "бизнес не идёт".
— Антон, я чувствую энергетические потоки, — он закатил глаза и развёл руками. — Обычные люди этого не понимают. Но я вижу ауру, читаю прошлые жизни.
— И сколько у вас было прошлых жизней?
— Четырнадцать. В одной я был египетским жрецом.
— Все были египетскими жрецами, — усмехнулся я. — Никто почему-то не был ассенизатором.
Громов нахмурился, но промолчал. Зато красочно описал, как он в прошлой жизни служил фараону Рамзесу и проводил обряды в храме. Я слушал и думал о том, что передо мной сидит человек, который либо действительно верит в свой бред, либо настолько вошёл в роль, что уже не отличает реальность от вымысла.
Параллельно я собирал свидетельства жертв. Их оказалось множество. Вот Семён Игоревич, который отдал триста тысяч за "очищение бизнеса от конкурентов". Громов провёл ритуал с бубном и барабаном, но фирма всё равно обанкротилась. Правда, как выяснилось, причина была в том, что Семён Игоревич просто плохой руководитель и бездарно вёл дела.
Вот Тамара Львовна, заплатившая двести пятьдесят тысяч за "привлечение любви". Ей было шестьдесят восемь лет, она надеялась встретить спутника жизни. Громов продал ей "заряженный амулет" и велел носить постоянно. Амулет оказался дешёвой китайской безделушкой с рынка, такие продают по сто рублей за штуку.
— Вы понимаете, что он на вас наживается? — спросил я Тамару Львовну.
— Понимаю, милый, — грустно кивнула она. — Но ведь надеяться-то хочется.
Вот в этом и была главная ловушка. Громов эксплуатировал человеческую надежду. Он не просто обманывал, он давал людям иллюзию, что их проблемы решаемы. И когда ничего не происходило, объяснял это недостаточной верой или необходимостью дополнительных процедур.
Я снял несколько встреч со скрытой камерой. На одной из них Громов "изгонял бесов" из молодой девушки по имени Ангелина. Та страдала от панических атак, вместо того чтобы обратиться к врачу, пришла к "целителю". Громов три часа орал на неё, брызгал святой водой и требовал, чтобы она призналась во всех грехах. Девушка рыдала, а он продолжал своё шоу.
— Бес в тебе сидит! — вопил Громов. — Признавайся, с кем грешила!
— Ни с кем я не грешила! — плакала Ангелина.
— Врёшь! Бес твоими устами говорит!
Когда я показал эту запись девушке позже, она не могла поверить, что позволила так с собой обращаться.
— Я была в таком отчаянии, — призналась она. — Мне казалось, он единственный, кто может помочь. Врачи только таблетки выписывали, а я хотела реального исцеления.
Параллельно я узнал, что у Громова была целая сеть помощников. Они вели группы в социальных сетях, писали восторженные отзывы, создавали образ успешного целителя. Некоторые из этих помощников сами когда-то были его клиентами, а потом перешли на "тёмную сторону" и начали работать на него за процент.
Апофеозом стала история с Русланом Васильевичем Кротовым. Мужчине было пятьдесят три года, у него обнаружили рак лёгких на второй стадии. Врачи говорили, что при своевременном лечении шансы на выздоровление высоки. Но Руслан Васильевич, начитавшись в интернете про "вред химиотерапии", решил обратиться к альтернативной медицине.
Громов взялся за дело с энтузиазмом. Он назначил курс из двадцати сеансов "биоэнергетического воздействия" по пятьдесят тысяч за каждый. Плюс "заряженные" травяные сборы по десять тысяч за упаковку. Плюс амулет "для усиления лечебного эффекта" за восемьдесят тысяч. В итоге Руслан Васильевич потратил два миллиона триста тысяч рублей.
Через полгода он попал в больницу с метастазами. Рак перешёл в четвёртую стадию. Врачи развели руками — упущено время. Ещё через четыре месяца Руслан Васильевич скончался в страшных мучениях. Его родственники обратились в полицию, но там развели руками: доказать, что смерть наступила из-за действий Громова, невозможно. Человек сам выбрал отказаться от лечения.
Вот тогда я и решил снять полноценный документальный фильм. Два месяца монтажа, десятки интервью, скрытые съёмки, анализ финансовых потоков. Я показал, откуда Громов берёт информацию о клиентах — оказалось, его помощники "случайно" заводили разговоры в очереди к нему, выуживая детали, которые потом "маг" использовал, изображая ясновидение.
Фильм вышел на независимой платформе и за неделю набрал три миллиона просмотров. Началось. Сначала позвонили из полиции — возбудили уголовное дело по факту мошенничества. Потом объявились адвокаты, которые стали собирать коллективный иск от потерпевших. Таких набралось больше ста человек, общая сумма ущерба превысила сорок миллионов рублей.
Громов попытался отбиваться. Он записал видеообращение, в котором обвинил меня в клевете и "заказе от фармацевтических компаний". Но было поздно — слишком много свидетельств, слишком много жертв. Его "Центр духовного целительства" закрыли, счета заморозили.
Суд длился четыре месяца. Громов держался до последнего, утверждая, что он действительно обладает даром. Его адвокат пытался доказать, что клиенты сами несут ответственность за свой выбор. Но доказательств мошенничества было слишком много.
Приговор: семь лет колонии общего режима плюс возмещение ущерба. Людмила Аркадьевна, потерявшая сына и квартиру, прислала мне сообщение после оглашения приговора: "Спасибо, Антоша. Денег я, конечно, не верну — у него ничего не осталось. Но хоть справедливость восторжествовала".
Последний раз я видел Громова в зале суда. Он сидел понурый, без своих перстней и напускной важности. Просто пожилой мужчина, который много лет обманывал людей и наконец попался. Когда его уводили, он обернулся и посмотрел на меня. В его глазах не было ни раскаяния, ни злости. Только пустота.
Я часто думаю о том, почему люди верят таким, как он. Дело не в глупости или наивности. Дело в отчаянии. Когда жизнь загоняет в угол, когда врачи разводят руками, когда кажется, что выхода нет — хочется верить в чудо. И появляются те, кто готов это чудо продать. По прайсу.