Она не верила в чудеса. Три года упорной работы, бессонные ночи и ни копейки помощи от кого бы то ни было приучили Марию рассчитывать только на себя. Но когда поздней ночью в твоём магазине появляется незнакомец с идеальными цветами и обещанием решить все проблемы, поневоле задумаешься: а вдруг судьба всё-таки существует? И вдруг она решила дать тебе шанс на счастье?
Мария закрыла магазин в двенадцатом часу. Свадебный переполох утих, невеста спасена, фотограф с Николаем нашли общий язык и, кажется, даже сумели восстановить часть снимков. Весь день пролетел как один миг.
Она вышла на улицу, вдохнула влажный ночной воздух и вдруг поняла, что ужасно хочет есть. За весь день во рту не было ни крошки — только кофе, который приносил Николай, и тот остыл и остался недопитым.
— Мария!
Она обернулась. Из темноты вышел Николай. В руках он держал два больших бумажных стакана и пакет с выпечкой.
— Кофе? — предложил он. — Свежий. И круассаны. Я подумал, что вы вряд ли ужинали.
Мария рассмеялась. Смех получился усталым, но искренним.
— Вы читаете мысли? — спросила она, принимая стакан. — Я как раз стояла и мечтала о еде.
— Не читаю, — улыбнулся Николай. — Просто сам такой же. Когда работаю, забываю обо всём. А потом вечером падаю от голода.
Они присели на лавочку у входа в «Пион». Город затих, только редкие машины проезжали мимо, да где-то вдалеке лаяла собака. Мария грела руки о горячий стакан и чувствовала, как уходит напряжение.
— Спасибо вам, — тихо сказала она. — За сегодня. За вчера. За всё. Я даже не знаю, что бы делала без вас.
— Справились бы, — уверенно ответил Николай. — Вы сильная. Я это сразу понял.
— С чего вы взяли? — Мария повернулась к нему. В темноте его лицо казалось вырезанным из камня — резкие скулы, прямой нос, тени под глазами. Но глаза... глаза были тёплыми, живыми.
— С того, как вы коробки таскаете, — усмехнулся он. — Я вчера наблюдал, как вы одну такую, здоровенную, из машины выгружали. Одна. Без грузчика. Хрупкая девушка, а тащите, как заправский работяга.
Мария смутилась:
— Ну, привыкла. Не нанимать же каждый раз людей, если коробка всего одна.
— Вот именно, — кивнул Николай. — Вы привыкли надеяться только на себя. И это правильно. Но иногда можно и разрешить кому-то помочь. Не сочтите за наглость.
Она посмотрела на него долгим взглядом. Что-то в его словах отозвалось глубоко внутри. Да, она привыкла. После того как три года назад осталась одна, после смерти мамы, после предательства парня, который слился при первых же трудностях, она дала себе слово: никого не подпускать. Никто не поможет. Никто не спасёт. Только я сама.
— У вас самого, видимо, похожая история, — тихо сказала Мария. — Я же вижу, вы тоже один.
Николай отвернулся. На его лицо упала тень — буквально и фигурально. Фонарь светил сбоку, и половина лица оказалась в темноте.
— Заметно? — спросил он с горькой усмешкой.
— Только тому, кто сам такой, — ответила Мария. — Не хотите — не рассказывайте. Я не лезу.
— Хочу, — неожиданно сказал Николай. — Наверное, хочу. Давно никому не рассказывал. А вам почему-то хочется.
Он помолчал, собираясь с мыслями. Мария не торопила, пила кофе и смотрела на звёзды.
— Три года назад я должен был жениться, — начал Николай глухо. — Лена, моя невеста, была флористом. Лучшим в городе, между прочим. Мы вместе учились, вместе мечтали открыть свой магазин. Она придумывала букеты, я занимался организацией. Мы были командой.
Мария замерла, боясь спугнуть его откровенность.
— Свадьба должна была быть в конце мая. Время пионов, её любимых. Мы заказали цветы из Голландии, продумали каждую деталь. Она сама рисовала эскизы, как вы. Сидела ночами, вырисовывала каждый лепесток.
Он замолчал, сцепив пальцы в замок так, что побелели костяшки.
— А за неделю до свадьбы она поехала встречать подругу в аэропорт. Попала в аварию. Пьяный водитель вылетел на встречку. Лена погибла на месте.
Мария ахнула. Рука непроизвольно потянулась к нему, коснулась плеча.
— Николай... мне так жаль...
— Я три года не мог подходить к цветам, — продолжил он, не слыша её. — Не мог видеть пионы, не мог нюхать розы. Всё, что связано с флористикой, напоминало о ней. О том, что мы не успели. О том, что я остался один.
— А сейчас? — осторожно спросила Мария. — Сейчас вы торгуете цветами. Это же...
— Это терапия, — усмехнулся он. — Решил, что нельзя всю жизнь прятаться. Что Лена бы не хотела, чтобы я похоронил себя заживо. Она была светлая, солнечная. Она бы сказала: «Ник, дурак, иди работай, цветы сами себя не продадут».
Мария улыбнулась сквозь слёзы, которые навернулись на глаза.
— Она была замечательная, да?
— Лучшая, — твёрдо сказал Николай. — И я до сих пор её люблю. Наверное, буду любить всегда. Но жизнь продолжается. Я это понял, когда увидел ваш магазин.
— Мой? — удивилась Мария.
— Ваш, — он повернулся к ней. В темноте глаза блестели. — Я проезжал мимо и увидел в витрине девушку, которая рисовала. Сидела, склонив голову, и рисовала в блокноте. Свет падал на волосы, она улыбалась чему-то своему. И я вдруг подумал: а ведь Лена была такой же. Так же сидела, так же рисовала, так же улыбалась. И я понял, что хочу снова быть рядом с этим. С цветами, с творчеством, с жизнью.
Мария покраснела. Оказывается, он видел её тогда. В ту ночь, когда она рисовала в витрине.
— Я не Лена, — тихо сказала она. — Я другая.
— Я знаю, — кивнул Николай. — И это хорошо. Вы — это вы. И ваш магазин — это вы. Я поэтому и пришёл помочь. Не потому, что вы похожи. А потому, что вы настоящая.
Они замолчали. Где-то вдалеке залаяла собака, проехала машина, хлопнула дверь подъезда. Обычная ночная жизнь большого города.
— Спасибо, что рассказали, — прошептала Мария. — Это очень личное. Я ценю.
— И вы никому, — попросил Николай. — Не люблю жалости. Просто хотел, чтобы вы знали: я не случайно здесь. Не просто так.
— Знаю, — улыбнулась Мария.
Они допили кофе, и Николай проводил её до дверей магазина. Мария уже взялась за ручку, но обернулась:
— А завтра вы придёте?
— Завтра — да, — кивнул он. — У меня новые орхидеи. Хочу вам показать. Не для продажи, просто красоты ради.
— Приходите, — разрешила Мария. — Я буду ждать.
Она вошла внутрь и прислонилась к двери. Сердце колотилось как сумасшедшее. Что это было? Просто разговор? Или начало чего-то большего?
Она посмотрела на магазин напротив. В «Орхидее» горел свет. Анна, кажется, всё ещё была там. Мария задумалась: интересно, а у Анны есть кто-то? Или она тоже одна, как и они с Николаем?
Анна действительно была в магазине. Сидела в подсобке, обхватив голову руками, и смотрела на пионы, которые рассыпались в труху. За день она потеряла почти четыре миллиона. Фёдор, конечно, пообещал вернуть деньги, но когда это будет? А пока — вот они, шестьсот букетов, которые завтра придётся выкинуть.
В дверь постучали. Анна вздрогнула.
— Кто там?
— Анна Андреевна, это Катя. Я сумку забыла.
— Заходи.
Катя вошла, увидела осунувшуюся начальницу, пионы, которые лежали горой в углу, и ахнула:
— Господи, что случилось?
— Цветы сгнили, — глухо ответила Анна. — Вся партия. Четыре с лишним миллиона.
— А Фёдор?
— Обещал вернуть. Но когда — неизвестно.
Катя помолчала, потом робко предложила:
— Может, продать их? Ну, пока не рассыпались совсем? Сделать скидку, отдать по себестоимости? Всё не ноль.
— Кому? — горько усмехнулась Анна. — Конкуренты наши пионами завалены. Слышала? К ним новый поставщик пришёл, эксклюзивные сорта привёз. А у нас — труха.
Катя вздохнула. Подошла к окну, посмотрела на «Пион». Там горел свет, и было видно, как Мария стоит у витрины и улыбается.
— А она, кажется, счастливая, — заметила Катя. — Вон, стоит, сияет.
Анна подошла к окну. Мария действительно улыбалась. И рядом с ней стоял тот мужчина. Высокий, в тёмной куртке. Он что-то говорил, она смеялась.
Анна почувствовала укол. Знакомый, неприятный. Она видела этого мужчину вчера, когда он нёс коробку с пионами. Видела сегодня, когда он выходил из «Пиона» с кофе. И вот сейчас — снова.
— Кто это? — спросила она у Кати.
— Новый поставщик, говорят. Николай. Работает теперь с Марией эксклюзивно. Цветы у него — сказка. Я заходила сегодня посмотреть, пока вы обедали. Такие пионы, каких я в жизни не видела.
Анна сжала зубы. Эксклюзивно. Сказочные цветы. Ночные посиделки в магазине.
— И долго они так... работают? — спросила она как можно равнодушнее.
— Да каждый вечер, — пожала плечами Катя. — Светлана, продавщица оттуда, рассказывала, что он приходит поздно, помогает с отчётами, цветы привозит. Говорят, даже фотки со свадьбы клиентке помог восстановить. Душевный, видимо, мужик.
Душевный. Анна чуть не рассмеялась. Душевных в бизнесе не бывает. Бывают хитрые, расчётливые, жадные. А душевные разоряются в первый год.
— Ладно, иди, — отпустила она Катю. — Завтра разберёмся.
Катя ушла, а Анна осталась стоять у окна. Смотрела, как Мария и Николай прощаются. Как он касается её руки. Как она улыбается.
И вдруг поняла, что завидует. Не пионам, не эксклюзивным поставкам, не спасённой репутации. А этой улыбке. Этой лёгкости. Этому вечернему разговору на лавочке.
Когда в последний раз она вот так сидела с кем-то и разговаривала по душам? Когда в последний раз ей было не больно, не страшно, не одиноко? Она не вспомнила.
— Дура, — сказала Анна самой себе. — Раскисла. Завтра новый день. Найдём новых поставщиков. Вернём деньги. Всё наладится.
Она выключила свет и вышла на улицу. Было холодно и сыро. Магазин напротив уже погас, и только в окне второго этажа горел свет — наверное, Мария поднялась в свою квартирку над «Пионом».
Анна посмотрела на это окно и вдруг подумала: а каково это — жить над своим магазином? Просыпаться и сразу идти работать? Засыпать и знать, что завтра снова в бой?
У неё была квартира в центре, с дизайнерским ремонтом и видом на набережную. Но там было пусто. Холодно. И никто не ждал.
А у Марии, кажется, появился тот, кто ждёт.
— Чёрт, — выдохнула Анна и быстро пошла к своей машине.
Она не заметила, что из тени за ней наблюдал Фёдор. Он стоял в подворотне, курил и смотрел, как Анна садится в машину. На лице его играла довольная улыбка.
— Доигралась, девочка, — пробормотал он. — Теперь ты будешь у меня на крючке. И та, вторая, тоже.
Он затушил сигарету и исчез в темноте.
Мария легла спать за полночь. Всё прокручивала в голове разговор с Николаем. Его историю. Его глаза. Его голос.
Он потерял любимую. Он страдал три года. И теперь он здесь, с ней. Почему?
Она заснула с мыслью о нём. И ей снились пионы. Много пионов. А между ними шёл Николай и протягивал ей руку.
Утром Мария проснулась с улыбкой. И первым делом подошла к окну посмотреть, не приехал ли он.
Машины Николая не было. Зато у входа в «Орхидею» стоял грузовик, и рабочие выгружали ящики. Новые. Видимо, Анна нашла другого поставщика.
Мария усмехнулась. Пусть. У неё теперь есть свой. Самый лучший.
Она начала собираться, когда в дверь постучали. На пороге стоял Николай. С улыбкой, с коробкой пионов и с двумя стаканами кофе.
— Доброе утро, — сказал он. — Я подумал, что без кофе вы не проснётесь.
— Проснулась бы, — улыбнулась Мария. — Но с кофе лучше.
Она взяла стакан и вдруг заметила, что он смотрит на неё как-то иначе. Не как на клиентку или партнёра. А как-то... тепло. Очень тепло.
— Что? — спросила она.
— Ничего, — ответил он. — Просто рад вас видеть.
Мария покраснела и быстро отвернулась, чтобы он не заметил. Но он заметил. И улыбнулся ещё шире.
— Пойдёмте работать, — сказал он. — У нас сегодня много дел.
— Пойдёмте, — кивнула Мария.
Они вошли в магазин, и день закрутился, зашумел, зацвёл. А через дорогу, в «Орхидее», Анна принимала новую партию цветов и старательно делала вид, что ей всё равно.
Но она всё видела. И всё чувствовала.
Продолжение следует...
Как думаете, Николай сможет полюбить снова? Или память о Лене всегда будет между ним и Марией? Что бы вы посоветовали Марии?
#любовныйроман #конкурентки #новаялюбовь #пионы #прозаолюбви