Он выходил во двор в любую погоду. Дождь, снег, холод — неважно. Старый, сгорбленный человек в потертом пальто неторопливо шел к лавочке в арбатском переулке, и через пять минут вокруг него собиралась целая стая. Голуби, воробьи, бездомные собаки — они знали его расписание лучше любого режиссера.
Прохожие иногда узнавали в этом старике того самого Труса из гайдаевских комедий. Ахали, шептались, кто-то просил автограф. А кто-то качал головой: мол, спился актер, опустился, вон в какой нищете живет.
Никто не догадывался, что Георгий Вицин не пил вообще. Что он сознательно выбрал эту жизнь — жизнь отшельника в центре Москвы. И что за его спиной — не просто карьера комика, а целая вселенная тайн, которые он унес с собой в могилу.
Гоголь, который не смешил
До сорока лет советский кинематограф упорно не замечал Георгия Вицина. Вернее, замечал, но как-то криво. Ну посудите сами: тощий, длинноносый, с нескладной фигурой — какой из него герой? В лучшем случае — чудак, в худшем — персонаж второго плана.
Сергей Юткевич снял его в картине «Здравствуй, Москва» в 1945-м. Проходная роль, даже вспомнить сложно. А потом на целых семь лет Вицин стал… Гоголем. Да-да, именно так: режиссеры упорно видели в нем только классика русской литературы. Он сыграл Николая Васильевича несколько раз — в разных фильмах, в разных интерпретациях. Гоголь — и всё тут.
— Ну какой из меня Гоголь? — недоумевал актер. — У него же борода, а у меня нос длинный. Но режиссерам виднее.
Сам Вицин себя красавцем не считал. Потом, уже на волне славы, он иронизировал: мол, с такой внешностью только на смешные роли и брать. А пока он просто ждал. Семь лет ждал, пока кто-то разглядит в нем не только «того парня с длинным носом».
Трус, который стал легендой
Все изменилось в конце 50-х. Леонид Гайдай искал актеров для своих короткометражек, которые потом сложатся в знаменитые комедии. И вдруг понял: Вицин — это то, что надо. Тощая фигура, смешная походка, испуганные глаза — идеальный Трус.
— Гоша, ты будешь Трусом, — сказал Гайдай. — А Никулин — Балбесом, Моргунов — Бывалым.
— А смешно будет? — спросил Вицин.
— Очень.
Он не ошибся. Троица взорвала экраны. «Пес Барбос и необычный кросс», «Самогонщики», «Операция Ы», «Кавказская пленница» — эти фильмы знала вся страна. Цитаты разошлись в народ, а актеры стали народными героями.
Но была у этой славы и обратная сторона. Режиссеры теперь боялись снимать Вицина в других ролях. Кому нужен трагический герой с лицом Труса? Зритель будет смеяться в самых неподходящих местах.
— Я попал в ловушку, — признавался Вицин. — Меня полюбили за то, что я смешной. И перестали видеть во мне кого-то другого.
А ведь он мог сыграть Гамлета. Или короля Лира. Или Чехова. Но — не случилось.
Йог в стране Советов
Пока коллеги отмечали премьеры с традиционным русским размахом, Вицин уходил в тень. В прямом смысле. Он не пил, не курил, не участвовал в застольях. Это вызывало недоумение: как так? Свой в доску парень, а от коллектива шарахается.
— Гоша, давай с нами! — звали его.
— Я лучше постою на голове, — отвечал Вицин.
И это не было шуткой. Он действительно стоял на голове. Каждое утро. По сорок минут. Еще делал дыхательную гимнастику, промывал нос соленой водой, практиковал йогу — задолго до того, как это стало модным.
Откуда это? Из детства. Маленький Гоша родился слабеньким, врачи разводили руками: мальчик может не ходить. Мать испугалась не на шутку и отправила сына в лесную школу под Ленинградом. Там были свежий воздух, физкультура, закаливание. И система — та самая, которая потом сделала из хилого мальчика мужчину с железным здоровьем.
— Мама меня спасла, — говорил Вицин. — Она научила меня беречь себя.
В 37 лет он сыграл 18-летнего Васю Веснушкина в «Запасном игроке». В 46 — 25-летнего Мишу Бальзаминова в «Женитьбе Бальзаминова». С годами он вообще почти не менялся. Секрет был прост: режим, йога и никакого алкоголя.
— Я сыграл в «Женитьбе забальзамированного», — шутил он. — Меня самого будто законсервировали.
Две женщины и один мужчина
Но самым большим секретом Вицина была личная жизнь. Здесь он превзошел сам себя в умении прятаться от посторонних глаз.
В 19 лет юный актер пришел служить в театр Ермоловой. И сразу влюбился. В женщину, которая была старше на 16 лет, замужем за народным артистом Николаем Хмелевым, и вообще — казалась недосягаемой. Дину Тополеву.
Чем он взял красавицу? Молодостью? Наивностью? Искренностью? Дина потом не раз вспоминала: в нем была какая-то трогательная беззащитность, которая растопила ее сердце. Роман вспыхнул бурно, со скандалами, слезами и неизбежным разводом Дины с Хмелевым.
Они прожили вместе почти 20 лет. Два десятилетия. И все было бы хорошо, если бы в театре не появилась Тамара.
Тамара Мичурина — племянница того самого Ивана Мичурина, знаменитого биолога. Молодая, яркая, талантливая. Вицин, которому тогда было уже под сорок, вдруг понял, что его чувства к Дине — это скорее привычка, а здесь — настоящий ураган.
Он ушел. Не потому, что разлюбил Дину, а потому что полюбил Тамару. И тут начинается самое удивительное.
Вицин не бросил первую жену на произвол судьбы. Он продолжал заботиться о ней, помогать, навещать. Они остались друзьями — настолько близкими, что Тамара сначала ревновала, а потом привыкла.
— Я не могу вычеркнуть из жизни двадцать лет, — объяснял Вицин. — Дина — часть меня.
Тамара родила ему дочь Наташу. Единственного ребенка. Вицину было уже за 35, когда он впервые стал отцом. И тут в нем проснулась такая нежность, такой трепет, что коллеги диву давались.
— Наташенька, — шептал он, глядя на дочку. — Ты моя художница.
Он и сам в юности мечтал стать художником. Но победил театр. И теперь гордился, что дочь воплотила его детскую мечту.
Собаки, птицы и одиночество
В 90-е Вицин исчез с экранов. Не потому что не хотели снимать — просто он сам не хотел. Говорил: «Я свое отработал». Перестал появляться на тусовках, не давал интервью, не ходил на юбилеи.
По Москве поползли слухи: спился, сошел с ума, живет в нищете, умер. Журналисты дежурили у подъезда, пытались прорваться в квартиру. Но Вицин был непробиваем. Он просто не открывал дверь.
— Чем больше я узнаю людей, тем больше люблю собак, — повторял он фразу, которая потом стала крылатой.
И это не было позой. Он действительно ушел в мир животных. Каждый день в любую погоду выходил во двор с пакетами еды. Голуби слетались со всей округи, собаки ждали у лавочки. Он кормил их, разговаривал с ними, гладил. Это был его театр. Единственная сцена, на которой ему не нужны были зрители.
Дома у него жили два попугая и пес Мальчик — подобранный на улице дворняга. Вицин возился с ними часами. Говорил, что они понимают его лучше любых людей.
Деньги на еду для животных он зарабатывал концертами и творческими встречами. Выходил на сцену, читал монологи, шутил. Зрители вставали и аплодировали стоя. Потом подходили за автографами, ахали: «Живой, наш, родной!» А он улыбался своей фирменной улыбкой Труса и думал: скорее бы домой, к Мальчику.
Последний выход
Однажды после такого концерта ему стало плохо. Увезли в больницу. Диагноз: хронические заболевания печени и сердца. Врачи разводили руками: с таким здоровьем, как у Вицина, можно жить до ста лет, но если не пить и соблюдать режим. А он соблюдал. Но организм, видно, просто устал.
22 октября 2001 года Георгия Вицина не стало.
В последний путь его провожали тысячи людей. Ваганьковское кладбище было усыпано цветами. Пришли коллеги, друзья, просто зрители. И очень много собак. Они стояли у ограды и ждали. Может быть, думали, что он сейчас выйдет с пакетом еды.
Что осталось после него?
После Вицина осталось больше ста фильмов. Роли, которые знает наизусть вся страна. Цитаты, разошедшиеся в народ. И память о странном человеке, который 20 лет прожил с одной женщиной, ушел к другой, но не бросил первую. Который в 46 лет выглядел на 25. Который не пил, не курил и стоял на голове, когда вся страна наливала. Который в старости предпочел компанию бездомных собак обществу коллег по цеху.
Дочь Наталья стала художницей. Внуков у Вицина не было. Тамара пережила его на много лет. Дина умерла раньше.
— Я иногда думаю: а был ли он счастлив? — спросили как-то у дочери.
— Он был свободен, — ответила Наталья. — Это важнее счастья.
Может быть, в этом и есть главный секрет Георгия Вицина. Он прожил жизнь так, как хотел. Не оглядываясь на чужое мнение. Не пытаясь соответствовать. Просто шел к своей лавочке с пакетом еды — и мир вокруг замирал, а птицы и собаки знали: сейчас будет праздник.
P.S.
На Николиной Горе, где когда-то гуляла элита советского кино, уже давно все по-другому. Но старики до сих пор рассказывают внукам: а здесь, на этой лавочке, сидел тот самый Трус из «Кавказской пленницы». Кормил голубей. Улыбался. И был абсолютно счастлив.