— Зинаида Петровна, вы, случайно, не видели мой новый флакон Baccarat? — я старалась говорить максимально спокойно, хотя внутри уже зарождалась буря. — Он стоял вот здесь, на туалетном столике.
Свекровь невозмутимо поправила прическу перед зеркалом в прихожей, придирчиво рассматривая свое отражение.
— А, эти духи? Я их Леночке отдала. У нее же тоже Восьмое марта! А то брат ей только цветы подарил, несерьезно это.
Я замерла, чувствуя, как воздух внезапно стал слишком плотным, чтобы им дышать. Иронично, но именно в этот день, праздник женской солидарности и весны, моя личная весна стремительно превращалась в суровую зиму.
Утро праздничного дня
Все начиналось на удивление мирно. Утро Восьмого марта встретило меня ароматом кофе и огромным букетом хрустящих, свежих тюльпанов. Мой муж, Паша, сиял так, словно сам вырастил эти цветы на подоконнике.
— С праздником, любимая! — он торжественно вручил мне букет и небольшую, обтянутую бархатом коробочку. — Знаю, как ты о них мечтала.
Внутри лежал тот самый флакон. Тяжелое стекло, рубиновые грани, золотая крышечка. Это был не просто парфюм, это был лимитированный выпуск, за которым я охотилась несколько месяцев, но так и не решилась потратить на него половину своей зарплаты. Паша запомнил. Паша нашел. Я была на седьмом небе от счастья. Несколько капель на запястье — и дом наполнился густым, дорогим ароматом жженого сахара, смолы и кедра.
— Пашка, ты просто волшебник! — я обняла мужа, чувствуя себя самой счастливой женщиной на свете. — Спасибо тебе огромное!
— Для тебя — все что угодно, — улыбнулся он. — А теперь давай готовиться. Мама с Леной будут к трем часам.
Упоминание родственниц немного сбило градус эйфории. Зинаида Петровна и ее тридцатилетняя дочь Леночка всегда приходили в наш дом не как гости, а как строгая инспекция. Леночка была «находившейся в вечном поиске себя» творческой личностью, а свекровь — ее бессменным продюсером и адвокатом.
Кулинарные баталии и семейная дипломатия
Подготовка к застолью заняла несколько часов. Я запекла утку с яблоками, нарезала три вида салатов, испекла фирменный пирог. На кухне стояла жара, но я чувствовала воодушевление. Хотелось, чтобы все прошло идеально.
Ровно в три часа дня раздался требовательный звонок в дверь.
— Открыто! — крикнул Паша, выходя в коридор. — Мама, Лена, с праздником вас!
Зинаида Петровна вошла в квартиру с таким видом, будто делала нам огромное одолжение. В руках она держала контейнер с чем-то подозрительно пахнущим чесноком. Леночка, демонстративно вздыхая, плелась следом.
— Ох, ну и пробки сегодня, просто кошмар. — Свекровь вручила Паше свое пальто. — Мы с Леночкой так устали, пока доехали. А где именинница? То есть, виновница торжества?
— Я здесь, Зинаида Петровна, — я вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. — Здравствуйте. Проходите к столу, все уже готово.
Застолье началось по классическому сценарию. Свекровь критически осмотрела стол, чуть приподняв брови при виде утки.
— Выглядит неплохо, Алиса. Но я бы добавила чуть больше розмарина. Паша с детства любит розмарин, ты разве не знала?
— Учту на будущее, — я натянула на лицо дежурную улыбку. — Угощайтесь салатом.
Леночка ковырялась вилкой в тарелке, всем своим видом выражая мировую скорбь. Недавно она рассталась с очередным ухажером, который не оценил ее тонкую душевную организацию.
— Мужчины сейчас совершенно измельчали, — вещала свекровь, подкладывая дочери лучший кусок мяса. — Вот Леночка у нас золото, а оценить некому. Ей нужны положительные эмоции, радость.
Паша, пытаясь сгладить углы, вручил сестре конверт с деньгами и скромный букет мимоз.
— Ленусь, купи себе что-нибудь красивое. С праздником!
Леночка заглянула в конверт, и ее лицо слегка вытянулось.
— Спасибо, Паш. На хороший крем, может, и хватит.
Зинаида Петровна поджала губы, но промолчала. Очевидно, сумма в конверте не соответствовала ее представлениям о братской любви. Я же мысленно порадовалась, что Паша не стал тратить на капризную сестру половину нашего семейного бюджета.
Внезапное исчезновение
Ближе к десерту атмосфера немного потеплела. По крайней мере, мне так казалось. Мы пили чай, обсуждали какие-то нейтральные темы вроде погоды и новых сериалов.
В какой-то момент Зинаида Петровна тяжело поднялась из-за стола.
— Ох, поясницу прихватило. Алиса, деточка, я пойду в вашу спальню на кровать прилягу на пять минут? Спина просто раскалывается.
— Да, конечно, идите, — без задней мысли ответила я, наливая Паше еще чая. — Вам принести подушку помягче?
— Не суетись, я сама все найду. Сидите, отдыхайте.
Свекровь скрылась в коридоре. Ее не было минут пятнадцать. За это время мы с Леночкой даже умудрились нормально поговорить о выставке современного искусства. Когда Зинаида Петровна вернулась, вид у нее был на удивление бодрый и даже какой-то торжествующий.
— Ну все, полегчало! — заявила она. — Леночка, собирайся, нам пора. Завтра еще к тете Гале ехать.
Они засобирались удивительно быстро. Паша пошел провожать их до машины, чтобы помочь с какими-то пакетами, которые свекровь привезла «для дома». Я же решила воспользоваться моментом и просто выдохнуть в тишине.
Зайдя в спальню, я по привычке бросила взгляд на туалетный столик. Там, где еще утром гордо красовался рубиновый флакон, зияла пустота. На полированном дереве остался лишь легкий, едва заметный след от донышка.
Я моргнула. Потом подошла ближе. Перебрала косметику, заглянула под столик, открыла ящики. Духов не было. Роскошный подарок за сумасшедшие деньги просто испарился в воздухе нашей закрытой квартиры.
Мозг отказывался верить в происходящее. В доме были только мы с Пашей, Леночка, которая не выходила из кухни, и Зинаида Петровна со своей «больной поясницей». Пазл сложился мгновенно, окатив меня ледяной волной осознания.
Я вылетела в коридор как раз в тот момент, когда свекровь застегивала сапоги, а Леночка уже ждала ее на лестничной клетке. Паша спускался вниз по лестнице.
Именно тогда состоялся этот потрясающий диалог.
— А, эти духи? Я их Леночке отдала. У нее же тоже Восьмое марта! А то брат ей только цветы подарил, несерьезно это.
Она произнесла это так легко и обыденно, будто речь шла о лишнем куске пирога, который она завернула с собой. Ее лицо выражало абсолютную уверенность в своей правоте. В ее картине мира все было логично: у богатой невестки убыло, у бедной дочери прибыло. Справедливость восстановлена мамиными руками.
— Зинаида Петровна, — мой голос дрогнул, но я взяла себя в руки. — Это подарок моего мужа. Очень дорогой подарок.
— Ой, да брось, Алиса! — свекровь отмахнулась от меня, как от назойливой мухи. — Вы с Пашкой молодые, еще заработаете. Купит он тебе другие духи. А Леночке сейчас нужнее, ей самооценку поднимать надо. Будь добрее к людям, праздник все-таки!
Она развернулась, чтобы выйти за дверь, считая инцидент исчерпанным. В коридоре повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь гудением лифта на лестничной площадке.
Я медленно выдохнула, глядя на ее удаляющуюся спину. Скандалить и кричать? Нет, это слишком банально. Я достала телефон: «Паша, твоя мама только что украла мой подарок, чтобы порадовать Леночку. Раз так, мы тоже компенсируем ущерб». И я шагнула к оставленной свекровью в прихожей дорогой итальянской шубе. Читать 2 часть...