Он смешил страну, играя алкашей и неудачников, а дома умирал от болезней и безденежья. История актёра, которого зрители проклинали за Федула, а жена спасла трижды.
Вы когда-нибудь задумывались, каково это — быть заложником собственной роли? Когда миллионы людей уверены, что ты в жизни точно такой же, как на экране. Когда прохожие хлопают по плечу и требуют налить, а ты вообще-то не пьёшь. Когда режиссёры видят в тебе только клоуна и алкаша, хотя внутри — трагедия шекспировского масштаба.
В первый день весны Бориславу Брондукову мог бы исполниться 81 год. Мог бы. Но уже 15 лет актёра нет с нами. И если вы не помните эту фамилию, вы точно помните лицо. Федул из «Афони». Инспектор Лестрейд из советского Шерлока Холмса. Незадачливый жених из «Гаража». Человек, который умел за две минуты экранного времени заставить зал рыдать от смеха, а потом — молча вытереть слезу.
Но настоящие слёзы были за кадром. И лились они совсем не по сценарию.
Как прораб стал артистом
Борислав Брондуков родился в селе Дубовая Киевской области. Семья рабочая, ничего общего с искусством. После школы — строительный техникум, потом работа прорабом, потом завод «Арсенал». Обычный советский парень, каких миллионы.
Но была у него странность: он любил самодеятельность. Играл в народном театре при заводе. Играл так, что однажды на выступление случайно забрёл ректор Театрального института имени Карпенко-Карого. Увидел, услышал и сказал: «Парень, давай к нам».
Брондуков пришёл подавать документы. А приёмная комиссия посмотрела на его внешность и вынесла вердикт: «Знаете, с такой внешностью прорабом работать нужно, а не в театральный проситься». Жестко, цинично, по-советски.
Но ректор Николай Заднепровский оказался человеком с характером. Он рявкнул на коллег: «Вы чего его гоните? Да он знаменитым артистом станет! Я видел, как он в заводском народном театре играет. А ну-ка, берите документы!»
Так бывший прораб стал студентом. А позже — артистом киностудии имени Довженко. И имя ему придумали новое: мама назвала его Болеславом, но в титрах написали «Борислав». И пошло.
Федул, который оказался не пьяницей
В 70-х режиссёр Георгий Данелия искал актёра на роль Федула — собутыльника главного героя в фильме «Афоня». Увидел пробу Брондукова и понял: вот оно. Мало того — специально дописал для него пару дополнительных сцен, так ему понравилась игра.
Брондуков настолько вжился в образ, что это вышло боком. Во время съёмок в ресторане он вышел покурить на улицу. А когда попытался вернуться, швейцар его не пустил. Решил, что реальный алкаш ломится в приличное заведение. Пришлось объяснять, что это кино.
Данелия потом вспоминал: «В костюме и гриме Боря был настолько органичным, что швейцар ни за что не хотел пускать его обратно». Комплимент режиссёра, но для актёра — приговор.
Зрители поверили: Брондуков и есть Федул. Пьяница, подлец, неудачник. На улицах к нему подходили, хлопали по плечу, требовали анекдотов и «налить». А он, между прочим, к алкоглю относился спокойно. Не пил, не дебоширил.
Дмитрий Харатьян, снимавшийся с Брондуковым в «Зелёном фургоне», рассказывал: «Многих обманывала внешность простака. Зрители путали экран с жизнью, не понимая, как он страдал от внимания. К нему относились как к комику, ждали шуток, а ему это не нравилось. Фамильярность он пресекал жёстко. Он не был поверхностным артистом, за внешним комическим рисунком чувствовалась тонкая ранимая душа и перенесённая боль».
Первый брак и диагноз
О первой жене Брондукова говорить не принято. В начале 60-х он женился на студентке Ленинградского политеха. Красивая история, молодость, надежды. Но продлилось счастье недолго.
У супруги обнаружили психическое заболевание. Жить с этим было невозможно. Развод. И несколько лет депрессии, тоски и — впервые в жизни — попыток забыться в алкоголе.
Он уже не надеялся на личное счастье. Работа, съёмки, снова работа. И вдруг — аэропорт.
Встреча в небе
1968 год. Киевский аэропорт. Борислав ждёт рейс. Рядом суетится 18-летняя девушка — Катя, мечтающая поступить в театральный. Она такая живая, такая настоящая. Он подошёл познакомиться.
Потом Катя вспоминала: «Он показался мне нахальным». Но согласилась на уроки актёрского мастерства. Брондуков учил её, влюблялся, ухаживал. Целый год добивался.
В 1969-м они поженились. Ей 19, ему 32. И больше не расставались.
Катя оказалась не просто женой — ангелом-хранителем. Она готовила, стирала, ждала с репетиций, родила двоих сыновей — Костю и Богдана. А потом призналась: «Я посредственная актриса». И ушла со сцены, полностью посвятив себя мужу и дому.
Мечтала о дочери. Уговорила Броню: «Давай родим третьего, у нас сейчас деньги есть». Он согласился. Но через месяц подошёл, опустил голову и сказал: «Может, не сразу? Уж больно тяжело».
Не случилось. А потом деньги кончились.
Первый удар
1983 год, съёмки фильма «Карастояновы». Супруги снимались вместе. Брондуков играл командира партизанского отряда, которому сообщают, что вся семья погибла.
Катя смотрела на мужа и ужасалась: «Как он сыграл трагедию! Я забыла, что это съёмки, хотела крикнуть: "Прекрати, а то сейчас умрёшь!"».
Это было предчувствие.
В январе 1984-го у Брондукова случился инсульт. Несколько машин скорой примчались к дому. Врачи боролись за жизнь. А Катя потом заново учила его говорить — по слогам, по звукам, как ребёнка.
Он выкарабкался. И почти сразу согласился на новую роль. Пусть озвучивал другой актёр, пусть эпизод — он не мог без кино.
Второй удар
1993 год. Брондуков спешил на съёмки и упал прямо на улице. Второй инсульт. Три дня комы.
Катя ночевала в больнице на одной койке с ним. Кормила с ложечки, помогала ходить, делала массаж. Врачи разводили руками: «Выкарабкается — чудо».
Он выкарабкался. Но зрение сильно упало, речь восстанавливалась медленно. А в стране — 90-е, кризис, работы в кино почти нет.
Катя села за швейную машинку. Шила соседям, знакомым, брала заказы, чтобы прокормить семью.
Денег не хватало катастрофически. Иногда прохожие узнавали Брондукова на улице и угощали пирожками. Знакомый мясник давал «суповой набор» бесплатно. Жили впроголодь.
Третий удар
В 1996-м Брондукову назначили президентскую стипендию. Стало чуть легче. Но организм уже был подорван.
В 1997-м он снялся в последнем фильме — «Хиппиниада, или Материк любви». А потом грянул третий инсульт.
На этот раз встать не получилось. Он почти не двигался, не говорил. Только глаза — живые, понимающие. Катя научилась читать по глазам: хочет пить, болит, устал, любит.
Семь лет она ухаживала за ним. Семь лет без продыха, без помощи, без надежды на чудо.
10 марта 2004 года у Брондукова поднялась температура, нарушилось кровообращение. Он умер у неё на руках.
После
Екатерина Петровна осталась одна. Через четыре года выпустила книгу — признания мужа в любви, собранные по крупицам из записок, писем, обрывков.
Она до сих пор хранит его фотографии, пересматривает фильмы, принимает соболезнования. Сыновья выросли, подарили внуков. Жизнь продолжается.
Но в каждом интервью она повторяет: «Бронечка говорил, что лучшая его роль — не Федул и не Лестрейд. Лучшая роль — муж моей любимой Екатерины».
Что осталось за кадром
Брондуков снялся в 115 фильмах. Его помнят по «Афоне», «Гараже», «Спортлото-82», «Мы из джаза», «Приключениям Шерлока Холмса и доктора Ватсона». Он умел за несколько минут экранного времени сделать персонажа живым — смешным, жалким, трогательным.
Но главную роль он сыграл дома. Роль мужа, который не сдавался после инсультов. Роль отца, который мечтал о дочери, но благодарил судьбу за сыновей. Роль человека, которого зрители считали пропойцей, а на деле он боролся за каждый день.
Георгий Данелия говорил: «Самое большое количество аплодисментов на встречах срывал Федул». Аплодисменты были Брондукову. Только он их уже не слышал.
Вместо послесловия
Я иногда пересматриваю старые советские комедии. И когда на экране появляется этот человек с простоватым лицом и грустными глазами, я думаю: сколько же в нём было боли, спрятанной за шутками.
Он никогда не жаловался. Не ходил по ток-шоу, не писал мемуары, не требовал званий и наград. Просто работал. А дома его ждала Катя — та самая девушка из аэропорта, которая стала ангелом.
Знаете, есть такое понятие — «служение». Не пафосное, не громкое, а тихое, ежедневное. Брондуков служил кино. Катя служила ему. И вместе они доказали, что любовь сильнее инсультов, нищеты и смерти.
Жаль только, что при жизни ему досталось так мало радости. И так много — Федула.
Данный материал носит исключительно рекомендательный характер и отражает личное мнение автора. В случае индивидуальных особенностей восприятия биографий и жизненных историй рекомендуется обращаться к первоисточникам и мемуарам современников. И помните: за каждым смешным героем часто стоит трагедия, о которой мы не знаем.