Несмотря на издание значительного числа трудов по истории Казанского ханства, в том числе и с переосмыслением старых подходов к изучению феодального сословия этого государства, напрямую связанного с золотоордынскими татарами, проблема становления и развития данной государствообразующей страты, восходившей в Казанском юрте к татарам Булгарского вилайета Улуса Джучи, еще далека от окончательного решения.
Автор - Дамир Исхаков
В данном исследовании мы сосредоточились на анализе всего комплекса вопросов, связанных с формированием татарского слоям государства, контролировавшего его, а еще и на том, как в Казанском ханстве, так и в его политическом предшественнике в лице Булгарского вилайета, правящее сословие было выстроено на клановых основаниях, а сама система власти базировалась на институте карача-беков. Система карача-беков, изначально опиравшаяся на 4 ведущие кланы, существовала как Булгарском вилайете, так и Казанском ханстве, хотя состав правящих кланов в них различался. Но для того, чтобы раскрыть особенности кланового состава этих двух политий, был проведен детальный – насколько позволяют источники – анализ всей совокупности информации относительно присутствовавших там кланов. Кроме того выяснялся и вопрос о соотношении у татар Казанского ханства кочевого и оседлого хозяйства.
В работе были использованы данные русских летописей, татарский источник «Дафтар-и Чингиз-наме», труды Утемиша-хаджи, Абдулгаффара Кырыми, Кадыр Али-бека, материалы дипломатических переписок XVI в., эпиграфические материалы и исторические предания, генеалогические данные, связанные со знатными татарами.
Результаты и научная новизна исследования: проведенное исследование показало, что Казанское ханство не унаследовало прежний клановый состав татарского населения времен Булгарского вилайета, он был иной, характерный для правого крыла Золотой Орды и позже Большеордынско-Крымской политии.
Кроме того, изучение вопросов, имеющих отношение к становлению татарской страты (сословия) Казанского ханства, позволило сформулировать гипотезу о том, что она частично продолжала вести кочевой образ жизни весь период существования этого юрта, находясь в сложном взаимодействии с татарами Ногайской Орды, что позволяет по новому взглянуть в целом на вопрос формирования этнической общности «казанских татар», включая и такой его аспект, как территориальные ее границы.
Татары в Булгарском вилайете в XIV – начале XV вв.
Несмотря на то, что административно-территориальные границы Булгарского вилайета (улуса) Золотой Орды в XIV – начале XV вв., как и XIII в., остаются до конца не проясненными – а они с течением времени могли и меняться – довольно уверенно можно утверждать, что Казанское ханство возникло на основе данного владения, чей столичный центр вначале находился в г. Булгаре, затем, после нашествия Тимура в 1391 и 1395 годах, переместившись (скорее всего, около 1410/1411 гг.) в Старую Казань (Иске Казан), в начальный период именовавшуюся и как «Новый Булгар»/«Болгар əл-җəдит».
Из-за того, что в Улусе Джучи Булгарский вилайет относился к ханскому домену, было бы вполне уместно ожидать там присутствия представителей государствообразующего в Золотой Орде «татарского» сословия и до появления в пределах этого владения в конце 1430-х годов хана Улуг Мухаммада со своими людьми. Действительно, факт нахождения татар в Булгарском вилайете еще до прихода туда группы во главе с ханом Улуг Мухаммадом в исторической литературе признается. Однако источников, подтверждающих это, даже для XIV – начала XV вв., не так много, в основном о нахождении татар на данной территории пишут русские летописи, причем лишь с эпохи «Великой замятни». Чтобы иметь общее представление о том, каким материалом мы можем оперировать для этого периода, вкратце рассмотрим известия русских летописей о населении Булгарского вилайета.
Согласно «Рогожской летописи», описывающей действия новгородских ушкуйников в 1360 г. по р. Каме, когда те захватили «град бесерменской … Жюкомен[ь]» (подразумевается Жукотин – Д.И.), за подобные действия «погании бесермена прогневалися».
Так применительно к населению Булгарского вилайета начинает использоваться термин «бесермены», под которым может подразумеваться исповедание ислама, особенно, с определением «поганые». Однако, этноконфессиональная ситуация в данном ареале была более сложной, что обнаруживается в последующих летописных сообщениях. Скажем, по «Типографской летописи» видно, что двигавшиеся по Волге новгородские ушкуйники, не так далеко от района Нижнего Новгорода, но перед тем, как доплыть до г. Булгара, «избиша … множество Татаръ и Бесерменъ и Орменъ».
Имея в виду, что в данном случае скорее всего речь идет о прибрежных территориях вдоль Волги, можно полагать, тут подразумеваются земли Булгарского вилайета.
Далее, из «Рогожской летописи» мы обнаруживаем, что в 1361 г., в условиях «Великой замятни», «князь ордынский» по имени Булат-Темир, занял г. Булгар, а в 1367 г. он, по-видимому, действуя оттуда, появился на территории Нижегородского княжества с «ратью Татарскою», но потерпев поражение бежал за р. Пьяну и затем ушел «в Орду», где был убит по распоряжению золотоордынского хана Азиза.
Хотя из этого сообщения не вполне ясно, какая конкретно территория имеется в виду под «Ордой» – земли Булгарского вилайета из-за их вхождения в ханский домен тоже могли быть отнесены к ней – приведенное сообщение может свидетельствовать в пользу присутствия в указанном владении «татарской рати», возглавлявшийся находившемся с 1361 г. в г. Булгаре «ордынским князем», по поводу клановой принадлежности которого позже мы еще выдвинем одну гипотезу, которая будет свидетельствовать в пользу нахождения Булат-Темира именно в рассматриваемом владении.
Население Булгарского вилайета и в дальнейшем в русских летописях продолжает маркироваться двояко, как «татары» и «бесермены».
Например, в 1375 г. новгородские ушкуйники, действовавшие в районе г.Костромы, когда они поплыли «на низъ к Новгороду Нижнему и тамо много … зла сътвориша, Бесерменъ исъсекоша». Затем, при походе русских войск в 1376 г. на Булгары, выступившие оттуда против них войска в «Рогожской летописи» и «Типографской летописи» поименованы «погании Бесерменове» .
Но вышедшие навстречу наступавшей русской рати войска защитников г. Булгара оказались своеобразными – часть их «выехаша на вельблоудехъ».
Хотя группа на верблюдах выезжала для того, чтобы напугать коней русских всадников, этот пример показывает наличие в составе обороняющих г. Булгар приверженцев кочевой традиции, умевших обращаться с верблюдами.
Такое умение вряд ли было характерно для оседлых жителей этой территории, стало быть мы тут видим проявление иной этнокультурной традиции, характерной для татар-золотоордынцев. Получается, что несмотря на общую маркировку жителей Булгарского вилайета как «бесермен», то есть, мусульман, состав населения этого владения не был этнически однородным. И действительно, из летописных сообщений, освещающих более поздние события, происходившие на территории данного владения, мы об этом можем узнать достаточно конкретно.
Скажем, при описании похода московских войск в 1399 г. против Булгарского вилайета, когда они достигли успеха, в «Типографской летописи» есть следующие строки: «…град Болгары, Жукотин, Казань, Керменъчук и всю землю их повоеваша, и много бесермен и татар побиша, а землю татарскую плениша». Из приведенного летописного сообщения отчетливо видно, что «бесермены» и «татары» являлись двумя самостоятельными группами населения данного владения, бывшего частью «земли татарской», то есть Золотой Орды.
Такого рода характеристики населения Булгарского (Казанского) вилайета накануне прихода туда хана Улуг Мухаммада в русских летописях есть еще. В частности, обращают на себя внимание сообщения отдельных летописей («Уваровская летопись. Летописный свод 1518 г.», «Никоновская летопись»), рассказывающих о рати правителей Булгарского/Казанского владения на Галич и Кострому зимой 1428–1429 гг., когда в этих войсках фигурируют «татары и бесермены».
В связи с тем, что во главе указанного войска находились не названный по имени царевич, то есть, султан, и «князь Али баба» – а это на самом деле «казанский вотчич» Али-бек/Али-бей, приведенное известие однозначно относится к Казанскому вилайету, где фигурируют уже знакомые нам две группы населения.
Исходя из летописного сообщения 1428–1429 гг., в котором в войсках Казанского вилайета указано на присутствие «царевича», в условиях даже распадавшейся Золотой Орды могущего быть только султаном – Чингизидом, отметим и другие более ранние случаи упоминания применительно к данному владению «царевичей». Так например, согласно сообщению «Рогожской летописи», рассказывающей о захвате в июле 1410 г. сторонниками Нижегородского князя Данила Борисовича г. Владимира, в составе его войск отмечается царевич Талыч со 150 или 1500 воинов-татар. Когда в ответ на эти действия зимой 1410–1411 гг. состоялся поход московских войск, в числе войск Нижегородского княжества отмечается присутствие «Болгарских князей, и Жукотинских и Мордовскых».
Но вот в описании того же события в «Никоновской летописи», после упоминания союзников Нижегородского княжества в лице «Болгарских князи и Жукотинских», сделано следующее весьма примечательное заключение:
«…сташа (после победы над противником – Д.И.) же на костехъ князи Новгородские Нижнего Новгорода и князи Казаньстии».
В итоге получается, что в описанных событиях были задействованы военные силы Казанского вилайета, следовательно и царевич Талыч с воинами-татарами был оттуда же.
Как известно, накануне названных событий, в 1408 г., происходил поход Идегея на Москву. Тогда в направлении Нижнего Новгорода действовал отдельный ордынский отряд во главе с названным царевичем. Отряд состоял из «многих Татар», а также «Болгарской силы» и «Мордвы». Этой группой были захвачены Нижний Новгород и Городец, а далее планировалось идти на Кострому и Вологду, но внезапно пришла «весть» от Идегея с повелением срочно возвращаться в «Орду».
Принимая во внимание, что действия указанного выше отряда имели отношение к получению князем Данилом Борисовичем ярлыка на Нижегородское княжение, царевичем, стоявшем во главе ордынского отряда, мог быть уже знакомый нам султан Талыч, хотя А.А. Горский, разбиравший рассмотренный эпизод, склонялся к мнению, что им был царевич Ентяк (Ектяк), «управлявший Волжской Булгарией».
Действительно, этого султана тоже нельзя сбрасывать со счета, так как он фигурирует уже в событиях 1398-1399 гг., связанных с тем же Нижегородским княжеством, когда князь Семен Дмитриевич приходил под Нижний Новгород с войсками, в составе которых присутствовал царевич Ентяк с отрядом в 1000 татар. После безуспешного наступления этот отряд, по «Никоновской летописи», «возвратишася во свою землю въ Казань». Именно в ответ на этот поход и состоялся уже отмечавшийся рейд московских войск «на Казань», закончившийся взятием «Болгар, Жукотина, Казани и Керменчюха, и иных много городов».
Поэтому и в данном случае налицо присутствие султана и подчиненного ему отряда из «татар», в Булгарском вилайете, находившемся на стадии превращения в Казанский вилайет.
Но присутствие в этом владении царевичей (султанов) было характерно не только для конца XIV – первых десятилетий XV вв., но и для более раннего времени. Речь идет о содержании русских летописных известий за 1370 и 1376 гг., связанных с Булгарским вилайетом, когда там обнаруживается Махмет султан сын Бака. В данном случае это важно, так как с султанами обычно находились и татары-воины.
Именно вследствие этого следует обратить внимание на такой татарский исторический источник конца XVII в., как «Дафтар-и Чингиз-наме», являющийся собранием народных преданий и дастанов. Кроме других материалов там имеются легендарные данные о периоде походов Тимура на Золотую Орду, в том числе на земли Булгарского вилайета. Этот источник нами ранее уже был тщательно проанализирован, поэтому ниже приведем лишь некоторые наши общие выводы, имеющие отношение к обнаружению в данном владении социально-политической структуры его населения, имеющей прямое отношение к золотоордынским татарам с клановым делением.
В «Дафтар-и Чингиз-наме» в рассказе о приходе Аксак Тимура на территорию Булгарского вилайета – другие исторические источники об этом молчат – говорится о том, что тогда там находились 124 «великих/старших беков» (олуг бик), из которых четверо являлись не просто беками, а «знатными шахзаде» (асыл шаһзадəлəр). Нами была высказана гипотеза о том, что эта четверка (их имена: Икбали, Кол-Гали, Хаши и Миркаши) со стороны матерей могла принадлежать к «Алтын уруку», являясь одновременно карачабеками и лидерами ведущих татарских кланов. Они, кстати, могли контролировать четыре основные городские центра Булгарского вилайета (Булгар, Джукетау, Иске Казан/Казань, Кирменчук), известные в конце XIV в.
Более того, это четырехчастное деление во главе с карачабеками могло отражать и крыльевое деление, существовавшее в данном владении. Об этом, по нашему мнению, говорят материалы по «Перекопской Орде» периода интронизации Хаджи-Гирея в Крыму в 1443 г., когда его привезли и посадили на крымский трон представители двух кланов – барынов и ширинов, очевидно, считавшихся старшими. Таким же образом в Булгарском вилайете в начале XV в. обычно фигурируют две группы князей – «Болгарские» и «Джукетауские».
Не исключено, что именно беки этих двух административных центров имея в своем подчинении еще по одному более «младшему» клану, могли контролировать разные крылья войск Булгарского вилайета. Проблема в том, какие конкретно кланы тогда в этом владении находились. Прямых данных на этот счет в источниках не сохранилось, поэтому приходится использовать косвенные данные.
При обращении к анализу дастана «Туляк и Сусылу» появляется возможность определения клановой принадлежности одного из четырех «олуг беков» из «Дафтар-и Чингиз-наме». Речь идет о Миркаши-беке, который мог происходить из клана кыйат, фигурируя в дастане «Туляк и Сусылу» в качестве отца главного героя эпоса, Туляка.
В связи с тем, что сам Туляк по дастану имел прямое отношение к хану Абдаллаху (Габдулле), от которого выводились легендарные правители Булгарского/Казанского вилайета, включая «казанского вотчича» Али/Гали бея, все «Булгарско/Казанские князья» могли принадлежать к этому же, некогда «царственному» клану Монгольской империи.
При детальном разборе в Булгарском вилайете обнаруживаются следы и других татарских кланов. Так, уже говорилось об «ордынском князе» Булат-Темире.
Хотя имя его отца ранее на монетах читалось как «Нуган», сейчас считается, что его звали «Токла бий». В этом случае, более чем вероятно, мы имеем дело с Товлу/Тоглу бием из клана канглы, являвшемся темником и стоявшем во главе клановых войск как «ордынский князь». Так как Булат-Темир именовался этим же титулом, то он тоже, скорее всего, являлся вождем этого же клана с аналогичным статусом. Другой, заслуживающий внимания материал содержится в татарском дастане «Амет, сын Гайсы». Анализ его содержания позволяет сделать вывод о том, что главный его герой – Амет-бий, согласно дастану являвшийся еще и зятем хана Джанибека (1342–1357), некоторое время скрывался где-то на территории Поволжья, судя по всему, в Булгарском вилайете, точнее, в районе его восточной зоны. Теперь известно, что он принадлежал к сильному клану уйшын.
Затем наше внимание привлекла династийная хроника среднеазиатских кунгратов. Там содержится указание на то, что прежде чем оказаться в районе Хорезма, их предводитель Акхадай-бахадур при хане Узбеке (1312–1342) правил «странами Булгар, Черкес и Казан». Имея в виду активную роль кунгратов в Золотой Орде еще в начальный период правления там хана Улуг Мухаммада, сообщение вышеназванной династийной хроники следует принять во внимание, тем более, что оно перекликается с некоторыми поздними татарскими источниками.
Речь идет о персоязычном сочинении «Хикайат» XVIII в. из Поволжья, указывающем на проживание в районе впадения р. Демы в Белую, в местности «Торатау» (сейчас эта территория г. Уфы) некоего «кунгратского хана», находившегося в «крепости Кунграт». Так как эта зона входила в состав Казанского ханства, а ранее она, несомненно, относилась к Булгарскому вилайету, приведенные сведения могут подтвердить присутствие в этом владении клана кунграт в XIV в., возможно, и несколько позже. Наконец, имеются генеалогические данные, указывающие на пребывание в районе Билярского городища, а также в других ареалах северо-западного Приуралья, клана буркут, находившегося там еще в составе подчиненных Шибану в период завоевания Волжской Булгарии в 1236 г., войск.
Важно иметь в виду, что в момент захвата территории этого государства у Шибана имелись войска из клановых подразделений кыйат, кунграт, буркут и тумэн. В случае с последним кланом следует отметить, что его наименование в виде эпонима фигурирует в генеалогии группы табын (вначале она находилась в составе сибирских татар, затем вошла в состав башкир и татар), чьим предком считался Майкы-бий из племени уйшын.
Принимая во внимание эти и другие данные, нами ранее была высказана гипотеза о том, что сам Шибан, возможно и его потомки, владели восточной частью бывшего Булгарского государства – от г.Биляра и далее в Приуралье. Не исключено, что нахождение Шибанидов в Казанском ханстве в конце XV в., могло быть связано с историческим правом этого рода на данную территорию. Тогда не было случайностью и нахождение указанных татарских кланов в Булгарском вилайете в XIV – начале XV вв.
Таким образом, золотоордынские «татары», то есть, представители государствообразующего сословия Золотой Орды, на территории Булгарского вилайета присутствовали со времени завоевания Волжской Булгарии. О том, что «татары» тут действительно имелись, свидетельствуют не только русские летописи, но и эпиграфический материал из Булгара. Последний содержит упоминания о султанах, эмирах, беках, хатунах, бике, а также о военно-служилой знати в лице «йори» (это скорее всего чура).
На отдельных эпиграфических памятниках с этой территории есть упоминание (надгробие за 720 г.х./1320 г.), что памятник поставлен «у гробницы эмира великого» по имени Ахмед хаджи сына Муфамика внука Му Хусейна Насара Булгарского.
Термин «эмир великий» тут скорее всего соответствует более позднему золотоордынскому «ордынскому князю» и татарскому «улу бею», а «насар Булгарский» надо понимать как «контролер, руководитель» Булгарского вилайета.
Несмотря на наличие в Булгарском вилайете «татар», старое население Волжской Булгарии продолжало сохраняться, превратившись со времени завоевания в зависимое, «черное» сословие. Оно то и именовалось в русских летописях, как можно думать, «бесерменами», в особенности тогда, когда наряду с этой группой на территории Булгарского Вилайета упоминались и «татары», тоже являвшиеся особой этносословной общностью. Пришедшая с Улуг Мухаммадом новая группа золотоордынских татар, первоначально бывшая относительно немногочисленной, явно включилась в уже существовавшую ранее социально-политическую структуру Булгарского вилайета.