К 220-летию плавания Николая Резанова к берегам Калифорнии – обозреватель «Абзаца» Владимир Тихомиров.
Думаю, камергер двора Его Императорского Величества Николай Петрович Резанов был бы сильно удивлен тем, что спустя два века после его смерти о нем начали слагать стихи, романы и рок-оперы на многих языках мира.
Себя-то он вовсе не считал романтическим героем – скорее, оборотистым предпринимателем и царедворцем. Но проблема в том, что поэт Андрей Вознесенский, написавший знакомые всему миру строки «Ты меня никогда не забудешь, ты меня никогда не увидишь», многое придумал в этой истории.
Карьера Резанова началась с того, что его дедом был генерал-майор Гавриил Окунев, известный русский кораблестроитель XVIII века. Благодаря его связям юный Николя сначала стал офицером Измайловского лейб-гвардии полка, а затем сделал и неплохую гражданскую карьеру: в возрасте 28 лет он стал уже руководителем канцелярии Гавриила Державина, кабинет-секретаря Екатерины II.
Державин и протолкнул своего протеже в чиновники особых поручений при императрице. В 1794-м Николая послали в Иркутск – проверить деятельность компании Григория Шелихова, основателя первых русских поселений в Америке, который получил от казны монопольное право на торговлю пушниной.
Проверка закончилась тем, что Резанов женился на 15-летней дочери купца Анне и стал наследником всех миллионов. Но Резанов хорошо знал правила придворной жизни и умел делиться: владения Шелихова были им преобразованы в акционерную Российско-американскую компанию.
Увы, молодая жена скончалась во время вторых родов, оставив Резанова с двумя маленькими детьми на руках (они были потом воспитаны родственниками со стороны большого семейства Окуневых).
От тоски Резанов решил отправиться в первое русское кругосветное путешествие. И фактически сам себя назначил главой экспедиции. Но в довесок император назначил его послом в Японии, поручив обговорить вопросы торговли.
Правда, об этом забыли предупредить военного начальника экспедиции – адмирала Ивана Крузенштерна. В результате вельможи так переругались, что, занимая одну каюту на шлюпе «Надежда», общались друг с другом через записки.
Крайне неудачной оказалась и миссия Резанова в Японии. Посланнику русского императора на аудиенции было отказано даже в стуле, Резанова заставили отдать оружие – шпагу – и снять обувь. В конце концов японский император ответил, что торговать с Россией не желает.
В итоге Резанов был буквально ссажен на берег в городе Новоархангельске, что на Аляске. Там дела шли неважно: в колонии царил голод.
И Резанов в марте 1806 года организовал экспедицию за провиантом в Калифорнию. Для этого он купил у американского купца бригантину «Юнона» и велел построить вспомогательное судно – «Авось».
Плавание в то время нисколько не напоминало круиз на яхте. Преодолев шторма в Тихом океане, измученные цингой, русские моряки прибыли наконец в бухту близ форта Сан-Франциско, который тогда был пограничной крепостью Испанской империи.
А Испания являлась союзницей Франции и лично Наполеона, который был врагом Российской империи. Поэтому русским и там хотели дать от ворот поворот.
Тогда Резанов воспользовался старой тактикой и в два счета соблазнил 15-летнюю дочь военного коменданта форта. Ее звали Мария де ла Консепсьон Марселла Аргуэльо. Это та самая Кончита из известной рок-оперы Рыбникова и Вознесенского.
Впрочем, дело вовсе не в соблазнении. Мария Аргуэльо, которая долгое время воспитывалась в Париже, мечтала выбраться с этого края земли, куда ее отца сослали за какую-то провинность.
А тут образованный русский вельможа, обещающий ей сказочную жизнь в Санкт-Петербурге – и не на правах бедной приживалки, а хозяйкой замков и имений.
В общем, Мария согласилась выйти замуж, и ее отец почти задаром отдал будущему родственнику около пяти тысяч пудов пшеницы, ячменя, а также сала и масла. И дал согласие на строительство русских колоний в Калифорнии.
Правда, проблема была в том, что Резанов являлся православным, а Мария – католичкой. Разрешение на брак должен был дать сам папа римский, но Резанов пообещал невесте, что дело в шляпе, ведь за него перед папой попросит сам император. Правда, для этого нужно было отправиться в Петербург и провести встречу с государем.
Но, увы, по дороге в столицу Николай Резанов умер под Красноярском от воспаления легких.
Мария получила известие о его смерти спустя два года. Она так и не вышла замуж, но ушла в монастырь и посвятила свою жизнь благотворительности.
Зато корабли «Юнона» и «Авось» и после гибели Резанова успели навести шороху, устанавливая российские границы на Сахалине и Курилах.
Уверен, если бы экспансию Российско-американской компании не остановили повелением Петербурга, то русским был бы и Хоккайдо, крупнейший из островов нынешней Японии.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.