Перевод с китайского Сюй Кай .СюйКайМания. редактор alisa_grenze (Алиса Грензе)
Была глубокая ночь. Академия погрузилась в блаженную тишину. Все курсанты давно и крепко спали, набираясь сил для нового учебного дня. Ну или почти все…
Се Сян сидела в машине, внимательно наблюдая за боковым входом на территорию академии. Вскоре в проеме калитки появилась худощавая фигура, сгорбившаяся под тяжелым рюкзаком. Некто прокрался вдоль стены и уже собирался нырнуть в кусты, как вдруг оказался ослеплен светом неожиданно вспыхнувших фар. Конус света выхватил из темноты испуганное лицо Хуан Суна. Гу Яньчжэнь удовлетворенно крякнул и вышел из машины.
— И кто это тут у нас? Серьезно, решил умереть смертью храбрых? Возомнил себя Гуань Юем*, вышедшим в одиночку против тысячи? (*Гуань Юй (военачальник царства Шу эпохи Троецарствия и один из главных героев средневекового романа «Троецарствие»).
Чжу Яньлинь высунулся из окна и помахал рукой, привлекая внимание.
— Я поставил на тебя все карманные деньги. Так что, если проиграешь, будешь до конца месяца стирать мои портки!
В другой машине за рулем сидел Шэнь Цзюньшань, с ним рядом — Цзи Цзинь. Он махнул Хуан Суну и показал, что пора садиться в машину и побыстрее.
Хуан Сун застенчиво улыбнулся и неловко забрался в машину, но видно было, что у него полегчало на душе при виде заботящихся о нем друзей. Он хмыкнул и возразил:
— Что там стирать, у тебя же всего одни трусы!
— Эй! Чего? — послышался возмущенный вопль Яньлиня. Оба экипажа машин заржали как кони. Так, со смехом и пререканиями, два автомобиля направились в сторону бойцовского клуба. Друзья и без слов прекрасно понимали друг друга. Хуан Сун не хотел их тревожить, а остальные старались ему помочь, всячески поддержать, как могли.
Сегодня в клубе было особенно оживленно. Господин Му постарался, чтобы слухи о смертельном поединке распространились как можно шире. Желающих посмотреть кровавый бой было так много, что и в фойе было не протолкнуться, и снаружи собралась целая толпа.
Друзья проследовали вместе с Хуан Суном в его раздевалку как сопровождающие. Здесь было потише, хотя шум толпы был хорошо различим. Раздевалки для бойцов были опрятными, можно сказать даже уютными. К ним сразу заглянул официант, принес чай и воду, и спросил, какие напитки они предпочитают. Се Сян взяла стакан воды и обеспокоенно спросила:
— Вы знаете, кто должен сегодня выйти на ринг против Желтого сверчка?
Официант хитро покосился на Хуан Суна, улыбнулся и ответил:
— Хромой Пэн Цзю, курильщик опиума. Он просадил все, что у него было, а на работу его никто больше брать не хочет, поэтому решил попытать счастья здесь. Так что, брат Сун, не беспокойся. Даже если тебе связать руки, он все равно устанет бегать от тебя по рингу!
Хуан Сун изменился в лице. Почти детское выражение обиды было неожиданно видеть на лице сурового бойца. У него прямо поперек лба большими буквами было написано, какое разочарование вызвала эта новость. Что, все было зря? Все их упорные тренировки были напрасными?
— Почему это? Почему я должен драться с калекой? Как мне бить-то его?
Официант повернулся к нему и подмигнул.
— Ой, да брось. Это твой последний бой в клубе. Хозяину ты нравишься, он просто не хочет нарушать установленные правила. Раз сам молодой господин Гу замолвил за тебя словечко, он поартачился маленько, но потом все же пошел на уступки.
Гу Яньчжэнь дружески кивнул официанту и бросил на его поднос большую серебряную монету. Потом развалился на диване, как большой ленивый кот, вытянув на середину раздевалки свои длинные ноги. Принимая похвалы о друзей, он искоса поглядывал на Се Сян, ожидая ее реакции. Волнение, в котором пребывала девушка с вечера, стало понемногу отпускать, она легонько хлопнула пальцами по тыльной стороне ладони Гу Яньчжэня в знак одобрения. Но он мгновенно захватил в плен ее тоненькие пальчики и улыбнулся довольно, от чего на щеках появились очаровательные ямочки.
Цзи Цзинь и Чжу Яньлинь, исподтишка наблюдавшие за этими маневрами Гу Яньчжэня, только переглянулись и закатили глаза. Шэнь Цзюньшань же выпрямился, сложил руки на груди и отвернулся, словно ни в чем не бывало.
Вскоре с заказанными напитками вернулся официант, ставший еще более любезным после щедрых чаевых.
— Брат Сун, подготовься, скоро твой выход.
Се Сян взглянула на наручные часы. Бой был назначен на одиннадцать ночи, еще оставалось полчаса. Она очень надеялась, что ничего непредвиденного не случится.
Наконец, ребята покинули раздевалку и направились в зал к рингу. Се Сян огляделась по сторонам. У букмекерской стойки толпились игроки, азартно делая свои ставки. Сегодня были освещены и ложи, в которых отдельно от толпы сидели высокопоставленные зрители, некоторые даже с дамами. Простым смертным приходилось толкаться внизу, возле ринга.
Больше всего внимания привлекали несколько иностранцев со светлой кожей, светлыми волосами и голубыми глазами, сидевшие в центральной ложе господина Му. Один из них выглядел особенно внушительно — мощный, как скала, мускулистый и подтянутый. По виду хозяина клуба, который сидел в середине, можно было сделать вывод, что он чем-то сильно обеспокоен. Он внимательно слушал одного из европейцев, время от времени вставлял свои замечания и похоже, с чем-то никак не соглашался. Его беспокойство передалось и Се Сян. Гу Яньчжэнь, видя что любимая вся извелась от напряжения, тихонько поймал ее руку и ободряюще сжал пальцы. Тепло его руки подействовало успокаивающе на Се Сян, и она тихонько выдохнула.
Но тут, повинуясь жесту господина Му, распорядитель боев поднялся к нему в ложу, внимательно выслушал его и серьезно покивав, вернулся к рингу. Сердце Се Сян сжалось от нехорошего предчувствия.
— Дамы и господа! Прошу внимания! Итак… — рефери, стоящий посреди ринга с мегафоном, сделал театральную паузу. Все в зале замолчали, — Первый сегодняшний герой вечера — молодой боец с рекордом и одиннадцать побед и три поражения, в красном углу наш… Желтый сверчок!
Зал взорвался аплодисментами и восторженными криками. Хуан Сун, в одних легких спортивных брюках, легко взбежал по лестнице на ринг. Он радостно помахал рукой Се Сян и остальным, но натолкнувшись на их суровые взгляды, смущенно опустил руку.
— Его противник — русский богатырь, способный одним ударом убить быка! В синем углу ринга — Андрей!
Огромный иностранец поднялся на ринг, и толпа снова разразилась криками. Се Сян и парни замерли в недоумении. Ситуация внушала нешуточное беспокойство.
Теперь стало понятно, почему так нервничал господин Му. Кто были эти иностранцы, что он не побоялся нарушить свое обещание, данное Гу Яньчжэню и Шэнь Цзюньшаню? Русские бандиты?
Размеры русского гиганта были такими впечаляющими, что Хуан Сун рядом с ним казался хилым подростком. Поединок из чисто формального мероприятия превратился действительно в смертельный. Прозвучал гонг, и бой начался. Теперь остановить его не смог бы и сам господин Му.
На фоне русского бойца Хуан Сун выглядел как маленький тигренок рядом с матерым бурым медведем. Как ни быстр и ловок он был, его удары не могли пробить такую толстую шкуру. Хуан Сун менял приемы, но казалось что его кулаки отскакивают от русского гиганта. Получив несколько ударов по корпусу, тот даже не шелохнулся, словно они были легкой щекоткой. Но при этом и кулаки Андрея, как ни велики они были, не могли достать Хуан Суна. При всей их кажущейся смертоносности как раз ловкости и быстроты ему и не хватало, поэтому Желтый сверчок пока что успешно от них уворачивался.
Но чем дольше идет бой, тем больше накапливается усталость, и вот всего один удар Андрея, достигший цели, уложил Хуан Суна на пол.
— Сун! — закричала Се Сян и уже была готова бросится на ринг на помощь другу, но путь ей преградили охранники. Гу Яньчжэнь тут же рванул вперед, обхватил ее за плечи и крепко прижал к себе, разворачиваясь и загораживая девушку спиной. Грозно нахмуренные брови и без слов дали понять, что любому, кто посмеет до нее дотянуться, не поздоровится.
Лежа на ринге, Хуан Сун растерянно глядел на маленького друга. В голове его помутилось, шум утих, словно он погрузился в толщу воды. Ему даже показалось, что у мальчишки выросли длинные косички и Се Лянчэнь позвал его «Сяо Сун» нежным девичьим голосом.
— Се Сян…
В памяти всплыла первая встреча с этой необыкновенной девушкой. Тогда он ни слова не мог произнести от смущения, только бешено колотившийся пульс отдавался в ушах, да перехватывало дыхание. Ее лицо было очень похоже на лицо Се Лянчэня, но в то же время чем-то неуловимо от него отличалось. И вот теперь этот глуповатый восторженный курсант, едва распрощавшийся с деревней, лежал на ринге, а зрители с тревогой смотрели на него.
Еле-еле проморгавшись к концу отсчета рефери, Хуан Сун сжал кулаки и с трудом поднялся. При виде неумолимо приближающегося соперника перед его внутренним взором пронеслись дорогие лица: любимая сестрица с семьей, живущая сейчас у моря, младший брат Хуан Хэ, лежащий на больничной койке, и Се Сян, которая ласково называла его «Сяо Сун». Если он сейчас проиграет и умрет здесь, он их больше никогда не увидит. Не успеет сказать, как они дороги ему. Не скажет Се Сян: «Я люблю тебя, я так сильно тебя люблю...»
Казалось, чувства и мысли его спрессовались, а время растянулось. Взвесив соотношение сил и свои возможности, он пришел к гениальному в своей простоте выводу: раз корпус он пробить не может, надо бить в другие уязвимые места. Улучив момент, он направил кулак в лицо Андрея. Он проехал по скуле и попал в ухо, дезориентируя соперника. Серия ударов, и медвежья туша с грохотом рухнула на ринг. Нависнув над противником, Хуан Сун остановил свой кулак прямо перед его носом. Покосившись на друзей, стоявших плотной кучкой, он криво улыбнулся. Он сделал это, он победил!
Добивать Андрея Хуан Сун не собирался. Но тот не оценил жеста доброй воли, и воспользовавшись тем, что Желтый сверчок отвернулся, внезапно замахнулся на него.
— Сун! Осторожно! — во всю глотку заорала Се Сян, тот среагировал мгновенно и увернулся от подлого удара. Андрей же, дезориентированный недавним нокаутом, вложил в удар слишком много сил, по инерции пролетел мимо и вывалился с ринга, ударившись головой о металлическую стойку. Его огромное тело, с грохотом ломая стулья, рухнуло на бетон и кровь потекла из раскроенного черепа. Через несколько мгновений Андрей испустил дух.
Сидевший рядом с господином Му иностранец выдал длинную тираду, явно матерную. Словно по команде сопровождавшие его амбалы бросились к Хуан Суну и окружили его. Зрители мероприятия были явно опытные, потому что пространство вокруг ринга опустело в мгновение ока.
Се Сян яростным взглядом смотрела на толпу на ринге, стиснув зубы от злости и сжав кулаки.