Всё началось тихим, спокойным вечером. Одним из тех, что хочется провести, вытянув ноги перед телевизором. Моя новая жизнь, спокойная и размеренная, меня вполне устраивала. Лена, женщина, с которой мы познакомились два года назад в санатории под Кисловодском, хлопотала на кухне, а её дочка Оля, ставшая мне почти родной, возилась в комнате с уроками. Всё было правильно, всё было на своих местах. Пока телефон на тумбочке не взорвался резкой, настырной вибрацией.
На экране высветилось «Лиза». Сердце ёкнуло: мы с Лизой в разводе уже больше десяти лет.
— Слушаю, Лиза, — ответил я лениво.
— Мартынов, ты вообще, что ли? — вместо приветствия выдала бывшая жена. — Я тебе полчаса дозвониться не могу!
— Что случилось? Сыну денег на учёбу не хватает?
— И это тоже! Но разговор не об этом. Мартынов, я знаю, что тебя поставили заместителем. Поздравляю, конечно, хоть и с опозданием. Откуда узнала? Да мир тесен, девчонки с нашего старого участка до сих пор общаются. Слушай меня внимательно: мне нужна работа. Сможешь устроить меня к вам простым контролёром?
Я чуть не выронил трубку.
— Лиза, ты в своем уме? — выдавил я. — Работать вместе? В одном управлении? Ты же знаешь, как у нас на заводе любят кости перемывать. Пойдут сплетни, шепот за спиной. Скажут: «Мартынов свою бывшую притащил, карьеру ей строит». Мне это зачем?
— А мне плевать, кто и что скажет! — голос Лизы стал жестче. — Ты вспомни, с чего мы начинали.
И я вспомнил. Перед глазами, как в старом кино, поплыли кадры нашей молодости. Завод «Знамя», серые стены отдела технического контроля, запах машинного масла и вечный шум станков за перегородкой. Мы тогда были совсем зелеными. Два контролёра в одном кабинете, заваленном чертежами и калибрами. Лиза — в синем халатике, который так шёл к её глазам, и я — вечно взъерошенный, со штангенциркулем в кармане.
У нас просто не могло не закрутиться. Общие обеды в столовой, споры над бракованными деталями, прогулки после смены до трамвайной остановки. Через год сыграли свадьбу, на которой гулял почти весь цех. Ещё через год родился Данька. Казалось бы, живи и радуйся. Но быт и характеры — штука коварная. Лиза всегда была амбициозной, властной, а я… я просто хотел делать своё дело хорошо. Начались придирки, потом скандалы. В итоге — развод.
Я тогда ушел с завода первым. Просто не мог видеть её каждый день, не хотел этих косых взглядов коллег. И, как оказалось, не прогадал. «Знамя» потихоньку хирело, заказы таяли, от былой мощи осталось одно название. А мой завод, наоборот, расцветал. Я пахал как проклятый, рос по службе, и вот — заместитель директора по качеству.
— Лиза, я всё понимаю, — сказал я в трубку. — Но это плохая идея. У тебя же там всё было нормально, ты главным контролёром стала.
— Стала, Мартынов, стала! — горько усмехнулась она. — А теперь там сокращения. Нас на полставки перевели, а долги за квартиру растут. Дане восемнадцать исполнилось, алименты твои закончились. Ты, конечно, помогаешь, спасибо, но этого мало! Парень на платном отделении учится, а ещё одежда, еда… Ты о нас совсем забыл. Раньше всё по графику — каждый месяц, как штык. А теперь что?
Я поморщился. Даня был моим сыном, и я действительно стал уделять его проблемам меньше времени, погрузившись в новую семью.
— Да и вообще, что здесь такого? — продолжала Лиза. — Я же не только твоя бывшая жена, я специалист! Ты сам знаешь, в работе мне равных нет. Я каждую трещинку на детали за версту чую.
Это была чистая правда. Даже я, при всей своей квалификации, иногда пасовал перед её профессиональной хваткой.
— Хорошо, — вздохнул я. — Попробую поговорить с шефом. Но Лиза, обещай мне одну вещь: никакой личной жизни на работе. Никаких «Петенька» или «а помнишь». Только Пётр Львович и официальный тон.
— Ой, Мартынов, не смеши! — фыркнула она. — Конечно, поняла. Вижу, осталось в тебе ещё что-то человеческое. Договорились. Жду звонка.
Ночь я спал плохо. Всё думал, как преподнести это Антону Абрамовичу, нашему директору.
На следующее утро я вошел в его кабинет.
— Пётр Львович, заходи, присаживайся, — он кивнул на стул. — Что у тебя?
— Антон Абрамович, я тут по деликатному вопросу, — начал я, чувствуя, как кончики ушей начинают краснеть. — У нас на втором участке контролёра не хватает, вакансия висит вторую неделю.
Директор поднял на меня взгляд, в котором промелькнула искра интереса.
— И что? У тебя есть кандидатура?
— Есть. Женщина. Опыт огромный, квалификация выше всяких похвал. Но есть одно «но»... Это моя бывшая жена.
Пауза затянулась. Антон Абрамович медленно отложил ручку, откинулся на спинку кресла и вдруг… расхохотался.
— Ну, Мартынов! Ну, удивил! — он вытер глаза платком. — Да мне всё равно, кто она. Хоть тёща твоя! Главное, чтобы вы тут у меня любовных треугольников не устроили. Или, не дай бог, семейных разборок.
— Да мне самому неудобно, Антон Абрамович, — я покраснел ещё больше. — Но и не помочь нельзя. Ситуация там сложная. Она готова пойти обычным контролёром, с понижением, лишь бы работа была стабильная.
Директор перестал смеяться.
— Ладно, Мартынов. Пусть завтра приходит в отдел кадров к девяти. Но предупреди её: если хоть один скандал или попытка использовать «служебное положение» — вылетит в тот же день. И ты вместе с ней за компанию огребёшь. Понял?
— Понял, Антон Абрамович! Спасибо большое! — я вскочил со стула, чувствуя, как огромный камень свалился с души.
***
Антон Абрамович слово сдержал — принял Лизу на следующий же день. Но собеседование затянулось на добрый час. Я сидел в своём кабинете, ожидая Лизу.
Наконец, дверь директорского кабинета хлопнула, и через минуту мой внутренний телефон зазвонил.
— Мартынов, зайди-ка, — услышал я голос шефа.
Я вошел. Антон Абрамович чуть ли не светился. Он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и расслабленно откинулся в кресле.
— Слушай, Пётр, что же ты сразу не сказал, что она у тебя такая… ну, просто молодец! — он даже пальцами в воздухе пощелкал, подбирая слово.
— Ну, я же говорил — специалист хороший, — пробормотал я.
— Хороший? Да она блестящая! В общем, так. Я решил не мелочиться. Семёныча нашего, Иванова, мы всё равно на пенсию собирались проводить — он уже два года как пересиживает. Вот и повод нашелся. Назначил я твою Лизавету Сергеевну начальником отдела технического контроля. Прямо с сегодняшнего дня.
У меня в горле пересохло.
— Как — начальником? Сразу? Она же только пришла...
— Ничего, разберется! — отмахнулся шеф. — Такие, как она, в огне не горят. Иди, Пётр, работай. Теперь у тебя под боком надежный тыл.
***
Домой я шел с тяжелым сердцем. Рассказать Лене решил сразу — в нашем маленьком городке такие новости разлетаются быстро. А я люблю, чтобы всё честно было, без интриг.
— Ой, Петя, не к добру это! — Лена тяжело вздохнула, когда я ей всё рассказал. — Чует моё сердце, выйдет тебе эта помощь боком.
— Да ладно тебе, Лен, — улыбнулся я. — Она за работу пришла держаться, ей сына кормить надо.
— Помяни моё слово, Мартынов, — тихо сказала жена. — Суеверная я, может, но людей вижу. Эта твоя Лиза еще себя покажет.
И как же она была права…