— Алиса, ты оглохла? Я кому сказал, принеси матери тапочки из спальни! И завари мне нормальный напиток, а не ту бурду, что ты утром делала.
Голос мужа звучал громко, с барскими, приказными нотками.
Алиса стояла посреди кухни с тяжелой салатницей в руках и чувствовала, как горят стертые в кровь пятки. Весь день она резала, варила, жарила.
Месяц назад Тимура назначили деканом факультета. Сегодня решили наконец отметить это событие. Она изначально предлагала отметить повышение в хорошем ресторане, но свекровь Раиса Ивановна уперлась: «Только дома! Я помогу, зачем деньги тратить».
Вся помощь свекрови свелась к тому, что она уселась во главе стола и начала раздавать указания, попутно расхваливая своего «гениального мальчика».
А мальчик, едва гости пригубили первую рюмку, быстро вошел во вкус большой власти. Сначала он при коллегах послал жену в магазин за сигаретами. Потом велел разлить всем коньяк. А теперь вот — потребовал домашние тапки для матери.
— Алисонька, ну живей, у меня ноги мерзнут! — елейным, но требовательным голосом поддакнула свекровь из гостиной. — И поторопись, гости уже десерт ждут!
Что-то внутри Алисы надломилось. Словно натянутая нить оборвалась. Усталость, которая копилась годами, вдруг исчезла, уступив место холодной ясности.
Она медленно поставила салатницу на стол. Вытерла влажные руки о передник. Шагнула в гостиную.
— Нет, — сказала она тихо, но так, что за столом мгновенно повисла тишина.
Тимур замер с рюмкой в руке. Его лицо начало наливаться гневом. Он не привык к отказам, особенно теперь, когда получил новую должность.
— Что ты сейчас сказала? — прищурился он, тяжело опираясь о стол.
— Не принесу. Я тебе не прислуга. И твоей матери тоже. Сами сходите.
Раиса Ивановна театрально прижала ладонь к груди, закатив глаза.
— Тимурчик, ты слышишь? Как она со мной разговаривает! Я же говорила, что она тебя ни в грош не ставит. Ты теперь большой руководитель, уважаемый человек, а она кто? Рядовой преподаватель! Выскочка!
Тимур с грохотом опустил рюмку на стол, расплескав коньяк на белую скатерть.
— Немедленно замолчи и извинись перед матерью! — прошипел он. — Иди и принеси обувь. Иначе собирай свои вещи прямо сейчас. Я с тобой развожусь. Мне такая жена даром не нужна.
Свекровь довольно хохотнула, прикрыв рот ладонью. Она ждала этого момента пять лет. Ждала, когда ее сын наконец-то поставит на место неудобную невестку.
Алиса обвела взглядом их самодовольные, злые лица. Чувство унижения вдруг испарилось.
— Хорошо, — она улыбнулась. Совершенно спокойно. — Согласна.
Через час она стояла на лестничной клетке с одним чемоданом. Эта квартира принадлежала семье Тимура, и уходить пришлось ей. В спину летели крики мужа о том, что она еще приползет на коленях просить прощения.
Алиса вызвала такси и поехала к своей подруге Оле. Телефон разрывался от звонков взбешенного Тимура, но она просто выключила звук.
Утром Алиса стояла перед массивной дубовой дверью. Табличка на ней гласила: «Ректор университета Волкова Лариса Викторовна».
За глаза эту властную женщину называли Грымзой. Алиса глубоко вдохнула и смело толкнула дверь.
Лариса Викторовна приняла ее сразу. Она сидела за огромным столом, просматривая бумаги, и даже не удивилась визиту.
— Я знаю, что у вас вчера произошло, — сказала ректор без предисловий, отложив ручку. — И знаю, что вы, Алиса, месяц назад отказались от должности декана в пользу своего мужа. Вы тогда убеждали меня, что не хотите конкуренции в семье. Как видите, зря старались.
Алиса опешила. Она тяжело опустилась в кожаное кресло, чувствуя растерянность.
— Вы изначально хотели назначить меня? — выдохнула она, глядя на ректора во все глаза.
— Вы лучший специалист на факультете, — ректор подняла на нее жесткий, умный взгляд. — А ваш Тимур — просто надутый павлин с амбициями. Но я вынуждена была согласиться на его кандидатуру после вашего отказа. Его должность пока на испытательном сроке. Поэтому предлагаю вам открытый конкурс. Через две недели мы проведем голосование всего коллектива. Вы и Тимур готовите программы развития факультета. Кто победит, тот и останется деканом.
Тимур, узнав о конкурсе, лишь снисходительно рассмеялся. Уверенный в своей гениальности и безнаказанности, он даже не сомневался, что раздавит жену.
Две недели Алиса жила на одном энергетике. Она спала по три часа в сутки. Подняла все архивы, связалась с крупными городскими предприятиями, продумала каждый шаг.
Ее проект о создании нового современного учебного центра был живым, смелым и действительно нужным студентам.
День голосования наступил быстро. Актовый зал был набит битком.
Тимур выступал первым. Он читал по бумажке скучные, заученные фразы про «улучшение показателей» и «строгую дисциплину». Преподаватели откровенно зевали, поглядывая на часы.
Потом к трибуне вышла Алиса. Она говорила без шпаргалок. Говорила о будущем, о новых грантах, о том, как сделать их факультет лучшим в городе.
Когда она закончила, зал взорвался искренними аплодисментами.
Итоги тайного голосования оглашали в напряженной тишине. Семьдесят три голоса за Алису. Двадцать один — за Тимура.
Тимур сидел в первом ряду, бледный. Он тяжело дышал и не мог поверить, что его так легко скинули с пьедестала.
Алиса спустилась со сцены, подошла к нему и посмотрела прямо в глаза.
— Помнишь, твоя мать просила домашние тапки? — тихо сказала она. — Можешь передать ей, что теперь тебе придется носить их самому. У тебя появится очень много свободного времени.
Вечером Алиса сидела на кухне у подруги Оли. Они пили чай с чабрецом. Телефон разрывался от звонков и поздравлений коллег.
Вдруг экран мигнул. Пришло сообщение с незнакомого номера: «Видел вашу программу развития. Очень впечатлен. Хочу предложить сотрудничество. Игорь Сергеев, фонд "Новый вектор"».
Алиса улыбнулась. Она чувствовала, как внутри разливается приятное тепло.
Но в этот момент в дверь позвонили. На пороге стояла ректор Лариса Викторовна. В руках она держала бутылку хорошего красного вина, а на губах играла странная улыбка.
— Решила лично поздравить нашего нового декана, — сказала она, по-хозяйски проходя в комнату. — И заодно обсудить кое-что деликатное.
Оля тактично скрылась в спальне, оставив их одних.
— Тимур сегодня прибегал ко мне в кабинет после объявления результатов, — ректор налила вино в бокалы. — Пытался устроить скандал, угрожал связями, требовал отменить итоги конкурса. Пришлось напомнить ему, что на факультете теперь хозяйка вы. А ему пора искать работу. Знаете, ваш заголовок для местной газеты уже готов: «Собирай вещи, я с тобой развожусь! — крикнул муж. Я молча ушла, а через две недели забрала его должность». Звучит прекрасно, не так ли?
Алиса искренне рассмеялась, но лицо ректора вдруг стало серьезным.
— Однако я пришла не только хвалить, — голос Ларисы Викторовны стал холодным. — Вы блестящий стратег, Алиса. Я ценю таких людей. Поэтому у меня есть предложение, от которого вы не сможете отказаться. Через полгода я ухожу на повышение в министерство. Мое место ректора займете вы.
Алиса замерла, не веря своим ушам.
— Но есть одно жесткое условие, — продолжила ректор. — Тимур должен вернуться на факультет. В ваше прямое подчинение.
Алиса опустила бокал на стол. Вернуть человека, который вытирал об нее ноги? Сделать его своим сотрудником?
— Вы надо мной издеваетесь? — тихо спросила она.
— Это просто трезвый расчет, — отрезала ректор. — У его семьи остались старые связи наверху. Эти связи нужны нашему университету. А у вас есть ум и железная воля. Вместе под вашим контролем вы дадите нам больше пользы. И потом… Разве вам не хочется каждое утро смотреть, как человек, который выставил вас за дверь, приносит вам папки с отчетами и просит отгул? Месть подают холодной. Или прямо в кресле начальника.
Алиса замолчала. Внутри нее боролись два чувства. Обида на предателя и холодный, обжигающий азарт.
Она вспомнила смех свекрови. Вспомнила унизительные приказы. И поняла, что больше никогда не позволит вытирать о себе ноги.
Она медленно кивнула, глядя в глаза ректору.
— Я подумаю, Лариса Викторовна. Но знаете… кажется, я уже согласна.
Ректор довольно улыбнулась и подняла бокал.
Алиса чокнулась с ней, понимая, что только что выиграла самую тяжелую битву в своей жизни. В груди больше не было боли. Только абсолютное спокойствие, чувство собственного достоинства и готовность к новым победам.
Теперь правила устанавливала она.