Глава 6
Прошёл месяц. Месяц кошачьего счастья, Гениных потерянных очков (рекорд — четыре раза за один день) и Ритиного хохота, который теперь звучал в мастерской так же часто, как тиканье старых часов.
Гена официально переехал к Рите. Ну, как переехал — он всё ещё держал мастерскую, потому что работать с кошками, которые норовят утащить бриллиант под диван, было невозможно. Но ночевал он теперь исключительно в компании трёх пушистых морд и одной рыжей девушки, которая во сне разговаривала с кошками на их языке.
— М-м-м, Муся, не лягайся, — бормотала Рита во сне, когда кошка пихала её лапой, требуя освободить подушку. — Гена, подвинься, она хочет твоё место.
Гена послушно подвинулся, падая с края дивана (на нормальную кровать они так и не собрались купить, потому что Пони оккупировала все спальные места).
Жизнь вошла в колею. Утром — кофе, кормёжка кошек, сборы на работу. Вечером — ужин, рассказы о рабочих приключениях и кошачьи посиделки.
Но в один прекрасный день случилось событие, которое перевернуло их спокойное существование.
В пятницу вечером Рита вернулась с работы с горящими глазами.
— Гена! — закричала она с порога. — У меня гениальная идея!
Гена, который в этот момент пытался отобрать у Пони свою любимую лупу (кошка решила, что это новая игрушка), насторожился.
— Какая?
— Я хочу сделать фотосессию! С кошками! Профессиональную! Чтобы были красивые фотки на стену!
— Фотосессию? — переспросил Гена, вынимая лупу из кошачьих лап. Пони обиженно фыркнула.
— Да! Я нашла фотографа, она специализируется на животных. У неё куча наград, она снимала для журналов! Она согласна приехать завтра и сделать нам красивый семейный портрет! Ну, семейный в смысле с кошками.
Гена посмотрел на Мусю, которая в данный момент вылизывала себя в позе, больше напоминающей развалившуюся тушу, чем грациозную кошку. На Лизу, которая при слове "фотограф", видимо, уже спряталась под кровать. И на Пони, которая снова пыталась украсть лупу.
— Ты уверена? — осторожно спросил он. — Кошки не очень-то любят чужих.
— Привыкнут! — отмахнулась Рита. — Тем более фотограф сказала, что у неё есть специальные методы. Она использует игрушки, лакомства и ультразвуковые свистки.
— Ультразвуковые свистки? — Гена представил, как Муся реагирует на ультразвук. По его мнению, реакция могла быть только одна — ядерная.
— Не бойся, всё будет хорошо, — Рита чмокнула его в щёку. — Завтра в два. Ты свободен?
— Для тебя — всегда, — вздохнул Гена, понимая, что завтрашний день обещает быть интересным.
Суббота, 13:45. Гена наводил марафет в квартире. Кошки чувствовали приближение чего-то странного. Муся сидела на верхушке башни и смотрела на Гену подозрительным взглядом. Лиза была уже под кроватью. Пони крутилась под ногами, пытаясь понять, куда подевались все её игрушки (Рита спрятала их, чтобы фотограф могла использовать свои).
— Гена, ты погладил рубашку? — прокричала Рита из ванной.
— Погладил! — соврал Гена. На самом деле он пытался погладить, но Пони прыгнула на гладильную доску, и пришлось спасать рубашку от кошачьих когтей.
Ровно в 14:00 раздаётся звонок в дверь.
На пороге стояла девушка лет двадцати пяти, вся в чёрном, с кучей профессионального оборудования. За её спиной виднелся ассистент с огромными софтбоксами.
— Здравствуйте, я Виолетта, — представилась девушка голосом, каким обычно озвучивают рекламу дорогих духов. — А это Паша, мой ассистент. Мы готовы творить магию.
— Проходите, — Рита распахнула дверь. — Знакомьтесь, это Гена, мой... ну, в общем, Гена. А это кошки.
Виолетта окинула взглядом квартиру. Её профессиональный взгляд зацепился за Мусину на башне.
— О, какая фактурная кошка! — восклицает она. — Мы сделаем из неё звезду!
Муся, услышав слово "звезда", презрительно сощурилась и демонстративно повернулась задом.
— Не обращайте внимания, — сказала Рита. — У неё характер.
— У всех кошек характер, — философски заметила Виолетта. — Наша задача — поймать его в кадр. Паша, расставляй свет.
Паша молча начал раскладывать оборудование. Это высокий худой парень с грустными глазами, похожий на пса, которого забыли покормить. Он явно привык к тому, что Виолетта говорит, а он делает.
— Итак, — Виолетта достала блокнот. — Какой концепт? Я вижу что-то в стиле "королевский двор". Вот эта роскошная кошка на башне — королева. Рыжая — её фрейлина. А эта полосатая хулиганка, — она кивает на Пони, которая в этот момент пытается залезть в сумку с объективами, — будет шутом.
— Пони не шут, — возразил Гена. — Она душа компании.
— Ещё лучше! — Виолетта сделала пометку. — Шут — душа компании. Люблю, когда клиенты погружены в образы.
Рита и Гена переглянулись.
— Мы не то чтобы погружены... — начала Рита.
— Всё понятно, не надо объяснять, — перебила Виолетта. — Паша, свет готов?
Паша поднял большой палец.
— Тогда начинаем. Давайте сначала попробуем снять королеву на троне.
"Королева на троне" — это Муся на башне. Виолетта подошла к ней с игрушечной мышкой на палочке.
— Кис-кис-кис, — проворковала она. — Смотри, какая мышка!
Муся посмотрела на мышку с выражением "ты серьёзно?" и зевнула.
— Она обычно не реагирует на игрушки, — пояснила Рита. — Она старая уже.
— Ничего, у меня есть лазерная указка, — Виолетта достала указку и включила луч.
Красная точка бегала по стене. Муся провожала её взглядом, но даже ухом не повела.
— Может, она глухая? — предположила Виолетта.
— Она не глухая, — сказала обиженно Рита. — Она просто выше этого.
— Выше лазерной указки? — Виолетта в шоке. — Такого не бывает. Все кошки любят лазер.
— Муся не все.
Виолетта вздохнула и попробовала другой подход. Она достала из сумки пакетик с кошачьей мятой.
— А это?
Муся, учуяв запах, слегка оживилась, но с места не сдвинлась.
— Она не любит мяту, — сказала Рита. — Она любит только дорогой паштет из индейки.
— У меня нет паштета из индейки, — растерянно сказала Виолетта. — Паша, у нас есть паштет из индейки?
Паша грустно покачал головой.
— Ладно, — Виолетта приняла волевое решение. — Снимаем без мяты. Паша, подсади её поближе к объективу.
Паша осторожно приблизился к Мусе. Кошка посмотрела на него как на врага народа. Когда его рука оказалась в зоне досягаемости, Муся сделала неуловимое движение лапой. Паша отдёрнул руку — на ней три глубоких царапины.
— Она царапается! — удивлённо сказал он.
— Она защищает свою территорию, — пояснил Гена. — Может, не надо её трогать? Пусть сидит, где сидит. Мы её сверху сфоткаем.
— Но ракурс! — Виолетта в отчаянии. — Мне нужен крупный план морды!
— Сделайте крупный план с помощью телевика, — предложил Гена.
Виолетта посмотрела на него с уважением.
— Вы разбираетесь в фотографии?
— Я ювелир. Я разбираюсь в мелких деталях. Телевик позволяет снимать крупно издалека. Не надо лезть к кошке.
— Гениально! — Виолетта захлопала в ладоши. — Паша, ставь телевик!
Через полчаса мучений Муся наконец была сфотографирована. Получилось даже неплохо — она сидит на башне, величественная, как английская королева на троне.
— Отлично, — Виолетта довольно потерла руки. — Теперь фрейлина. Где тут у нас рыженькая?
Рыженькая — Лиза — под кроватью и вылезать оттуда не собиралась.
— Лиза, кис-кис-кис, — зовёт Рита.
Лиза не среагировала.
— Она у вас пугливая? — догадалась Виолетта.
— Очень. Она с улицы, у неё психологическая травма.
— Понятно. Паша, доставай колбасу.
Паша достал из сумки нарезанную колбасу. Запах распространился по квартире. Пони тут же бросила попытки залезть в объективы и несётся на кухню. Лиза высунула нос из-под кровати.
— Работает, — довольно кивает Виолетта. — Паша, кинь кусочек ближе к нам.
Паша кидает колбасу. Лиза сделала шаг вперёд, схватила кусок и убежала обратно под кровать.
— Чёрт, — расстроилась Виолетта. — Ещё раз.
Они кидали колбасу ещё пять раз. Лиза каждый раз выбегала, хватала и убегала. В кадр попадал только мелькающий хвост.
— Может, мы её так и сфоткаем? — предложил Гена. — "Кошка в движении". Звучит художественно.
— Звучит как "мы не смогли её поймать", — вздохнула Виолетта. — Ладно, оставим Лизу на потом. Давайте шута.
Шут — Пони — в данный момент сидела на кухне и доедала колбасу, которую Паша кидал для Лизы.
— Пони, иди сюда! — позвала Рита.
Пони подняла голову, посмотрела на неё, доела последний кусок и неторопливо пошла в комнату. Вся морда была в колбасном жире.
— Она... она не очень фотогенична сейчас, — заметила Виолетта.
— Ничего, —помахала рукой Рита. — Мы её вытрем.
Пока они вытирали Пони, кошка успела укусить Пашу за палец (не больно, скорее для порядка), опрокинула один софтбокс и запуталась в проводах.
— Она у вас гиперактивная? — спросила Виолетта, наблюдая за этим хаосом.
— Она любопытная, — защитил Пони Гена. — Это другое.
— Ладно, давайте снимать. Паша, держи её.
Паша пытался удержать Пони на руках. Кошка вырвалась, как чёрт из ладана. Паша упал на диван, Пони запрыгнула ему на голову и оттуда смотрела в объектив с видом победительницы.
— Снимай! — закричала Виолетта. — Это гениально! Кошка на голове у ассистента!
Щёлк-щёлк-щёлк — Виолетта сделала серию кадров. Пони позировала, как заправская модель.
— Какая фотогеничная кошка! — восхитилась Виолетта. — Она прямо чувствует кадр!
— Она чувствует, что на халяву кормят, — проворчал Паша, пытаясь снять кошку с головы.
Пони не поддавалась. Она вцепилась в его волосы и довольно урчала.
— Паша, не дёргайся, дай я ещё сниму, — скомандовала Виолетта.
Паша замер с кошкой на голове и выражением обречённости на лице.
— А теперь улыбнись! — попросила Виолетта.
Паша выдавил жалкое подобие улыбки.
Гена и Рита давились от смеха в углу.
— Может, хватит? — жалобно спросил Паша. — У меня голова сейчас отвалится.
— Потерпи, — строго сказала Виолетта. — Это лучшие кадры за сегодня.
Наконец Пони надоело сидеть на голове, и она спрыгнула. Паша выдохнул и потрогал голову — все ли волосы на месте.
— Теперь семейный портрет, — объявила Виолетта. — Все вместе. Вы двое садитесь на диван, кошек размещаем рядом.
— А они согласятся сидеть рядом? — с сомнением спросил Гена.
— Мы их уговорим. Паша, доставай валерьянку.
Паша достал пузырёк с валерьянкой. Запах мгновенно привлекает внимание всех трёх кошек. Даже Лиза вылезла из-под кровати.
— Это запрещённый приём, — прошептала Рита.
— Это профессиональный приём, — поправила ее Виолетта. — Паша, капни на диван.
Паша капнул. Кошки сбежались к дивану, начали тереться о него, урчать и вообще вести себя как под кайфом.
— Отлично, садитесь! — скомандовала Виолетта.
Гена и Рита уселись на диван. Кошки, не обращая на них внимания, продолжали тереться о диван и друг о друга.
— А теперь обнимитесь, — попросила Виолетта. — И смотрите в камеру с любовью.
Гена обнял Риту. Рита улыбнулась. В этот момент Пони, находящаяся в состоянии валерьянового опьянения, запрыгивает Гене на голову.
— Она опять на голове, — говрит Паша.
— Снимай! — закричала Виолетта. — Это шедевр!
Пони сидела на голове у Гены, довольно урчала и смотрела в камеру. Муся терлась о ноги Риты. Лиза обнюхивала диван в поисках остатков валерьянки.
— Идеально, — прошептала Виолетта, щёлкая затвором. — Просто идеально.
— У меня очки съезжают, — пожаловался Гена.
— Не шевелись! — зашипела Виолетта. — Сейчас досниму.
Она сделала ещё двадцать кадров. Пони на голове у Гены меняла позы — то лапу поднимет, то голову повернёт, то зевнёт.
— Она профессиональная модель, — восхищалась Виолетта. — Вы должны отдать её в рекламу корма.
— Она и так неплохо питается, — пробормотал Гена, чувствуя, как очки медленно сползают с носа.
— Гена, у тебя очки падают, — предупредила Рита.
— Знаю, но я боюсь пошевелиться. Она меня укусит, если я её стряхну.
— Не укусит, она под кайфом.
— Валерьянка делает кошек непредсказуемыми, — возразил Гена. — В книге написано: возможна агрессия или чрезмерная ласка. Пока что у нас чрезмерная ласка, и я не хочу проверять, как быстро она сменится агрессией.
— Достаточно, — наконец объявила Виолетта. — Можете расслабиться.
Гена осторожно снял Пони с головы. Кошка недовольно мяукнула, но спрыгнула на пол и продолжила тереться о диван.
— Это был самый странный опыт в моей жизни, — призналась Виолетта, просматривая кадры на экране. — Но снимки потрясающие. Посмотрите.
Она показала фото. На них — Гена с кошкой на голове и сползающими очками, Рита, обнимающая его и смеющаяся, Муся у ног, Лиза, нюхающая диван. Живо, смешно, неформально.
— Это лучше, чем пафосные портреты, — согласилась Рита. — Это мы настоящие.
— Именно, — кивнула Виолетта. — Я пришлю вам все файлы через пару дней. А это, — она показала последний кадр, где Пони сидела на голове у Гены, а он смотрел в камеру с выражением "за что мне это счастье", — будет моим портфолио. С вашего позволения.
— Только если вы не укажете наши имена, — попросил Гена. — А то клиенты увидят, что я позволяю кошкам сидеть у меня на голове, и перестанут уважать.
— Клиенты будут в восторге, — уверенно сказала Виолетта. — Такая искренность сейчас редкость.
Виолетта и Паша собирали оборудование. Паша, потирая искусанные пальцы и царапины, грустно загружал софтбоксы в машину.
— Приходите ещё, — сказала Рита на прощание. — Будем рады.
Виолетта посмотрела на неё с ужасом.
— Спасибо, я лучше в студии. С дрессированными животными.
Когда дверь за ними закрылась, Рита и Гена повалились на диван от смеха.
— Ты видел лицо Паши, когда Пони сидела у него на голове? — хохотала Рита.
— А ты видела, как он дёргался, когда она его укусила? — вторил Гена.
Пони, уже пришедшая в себя после валерьянки, подошла к дивану и запрыгнула Гене на колени.
— Ты сегодня звезда, — сказал он кошке, почёсывая её за ухом. — Тебя будут снимать для рекламы.
— Ага, — добавила Рита. — "Корм Вискас — и ты тоже сможешь сидеть на голове у хозяина".
— Не Вискас, а что-то более премиальное, — поправил Гена. — "Роял Канин — для кошек, которые правят миром".
Муся, услышав слово "премиальное", подняла голову и выразительно посмотрела на холодильник.
— Она намекает, — перевела Рита. — Заслужили ведь, после такой фотосессии.
— Заслужили, — согласился Гена. — Корми королеву.
Рита пошла к холодильнику, достала паштет из индейки. Муся довольно заурчала.
— Слушай, — сказала Рита, открывая паштет. — А ведь если бы не ты, я бы никогда не решилась на эту фотосессию. Думала, что кошки будут в ужасе, фотограф в истерике, а я в слезах.
— И что в итоге?
— В итоге фотограф в восторге, кошки довольны (Лиза получила колбасу, Муся — паштет, Пони — порцию славы), а я... я счастлива.
— Я тоже, — улыбнулся Гена. — Даже с кошкой на голове.
— Ты прекрасен с кошкой на голове. Особенно когда очки падают.
— Это мой фирменный образ.
Пони довольно замурчала, устраиваясь поудобнее. Лиза вылезла из-под кровати, понимая, что опасность миновала. Муся доела паштет и начала умываться.
Вечер опустился на квартиру, наполняя её уютом и покоем. Гена, Рита и три кошки — самая странная, но самая счастливая семья на свете.
— Гена, — вдруг сказала Рита.
— М?
— Ты не представляешь, как я рада, что я тебя тогда нашла. Ну, когда Пони нужен был медальон.
— Представляю, — ответил он. — Потому что я тоже рад.
— Даже несмотря на то, что теперь у тебя на голове спят кошки?
— Особенно несмотря на это.
Пони довольно прищурилась и заснула. Гена смотрел на Риту, Рита смотрела на Гену. Очки у Гены снова съехали набок.
— У тебя очки криво сидят,— заметила Рита.
— Я знаю. Но если я их поправлю, разбужу Пони.
— Тогда не поправляй. Так даже милее.
— Я люблю тебя, — сказал Гена.
— И я тебя, ботаник.
В этот момент Пони во сне дернула лапой и попала Гене по очкам. Очки упали на пол.
— Опять, — вздохнул Гена.
Рита засмеялась, встала, подняла очки и водрузила ему на нос.
— Держи. И больше не теряй.
— Не буду, — пообещал Гена.
Они поцеловались . Пони недовольно ворочалась, но не просыпалась. Муся и Лиза сделали вид, что ничего не заметили. Но по тому, как Муся довольно жмурилась, ясно — она одобрила.
А на столе остался фотоаппарат Виолетты, который она забыла в спешке. И когда через час она позвонила в панике, Гена сказал: "Не волнуйтесь, мы сохранили. И даже сделали пару кадров от себя". А на тех кадрах будет видно, как они сидят в обнимку с кошками, счастливые, уставшие и бесконечно родные.
Глава 7
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой телеграмм канал и Канал МАХ