Иван Петрович, примерный семьянин и скромный системный администратор, тихо ненавидел корпоративы. Но этот корпоратив был особенным — юбилей компании. Спастись бегством не представлялось возможным. Иван Петрович вздохнул, надел единственный галстук и отправился в бой, вооружившись железобетонным намерением выпить не больше двух бокалов.
В банкетном зале уже бурлила жизнь. Начальник отдела продаж, дядя Женя, с видом заправского бармена колдовал над столом.
— Ваня, — заговорщицки подмигнул он, — сегодня бар безлимитный! Что будешь пить?
— Мне бы вина, сухого, бокал, — скромно потупился Иван Петрович, надеясь, что бокал останется единственным.
Дядя Женя одобрительно хмыкнул и плеснул рубиновой жидкости.
Первый бокал (Сухое вино)
Иван Петрович сделал глоток. И мир вокруг словно припорошило розовой пудрой. Он посмотрел на бухгалтершу Марью Ивановну, которая только что вычитала из его зарплаты премию за опоздание, и подумал: «Какая же она, в сущности, тонкая натура! Эти морщинки у глаз — не следствие озлобленности, а отпечаток пережитых бурь! А какой у нее благородный профиль!»
Подошел к ней с бокалом и проникновенно произнес:
— Марья Иванна, вы знаете, я смотрю на вас и понимаю: осень — это время зрелой красоты. Вы как... как позднее Бордо! Вы только не подумайте ничего плохого, я просто хочу подарить вам эту салфетку. И этот оливье. Весь!
Марья Ивановна, привыкшая к тому, что Иван Петрович обычно бурчит что-то про «криво составленные ведомости», оторопело приняла салфетку и поперхнулась шампанским.
Второй бокал (Водка)
Романтический порыв Ивана Петровича был прерван дядей Женей.
— Ваня, что ты как не мужик с этой кислятиной? Давай-ка по-настоящему! За здоровье коллектива!
И прежде чем Иван Петрович успел возразить, в его руке вместо бокала с вином оказалась стопка с прозрачной жидкостью. Он опрокинул её в себя, закусил соленым огурцом.
И мир снова изменился. Розовая пудра осыпалась, обнажив суровую реальность. Иван Петрович окинул взглядом зал. Марья Ивановна была уже не «поздним Бордо», а просто пожилой женщиной с невыгодной для отдела кредиторской задолженностью. Дядя Женя — агентом мирового хаоса, спаивающим ценные кадры.
В голове стало кристально чисто и невероятно глубоко. Иван Петрович почувствовал себя Сократом, только в дешевом костюме.
— А в чем смысл? — громко спросил он у пустого места за соседним столиком. — Водка? Водка — это просто вода. А мы? Мы — тоже вода, только организованная сложным образом. Зачем мы пьем? Чтобы забыть, что мы — вода? Или чтобы вспомнить, что мы — одна большая лужа? Мы все умрем, а серверная стойка останется. Вот она, истина! — он ткнул пальцем в потолок. — Водка — это напиток, который позволяет увидеть дно стакана и дно своей души одновременно. И дно души, коллеги, оно... оно в серверах!
К нему боялись подходить. Стажёр Вася попытался увести философа в сторону, но Иван Петрович схватил его за лацкан пиджака.
— Вася! Ты — наше будущее! Но запомни: биткоины — это иллюзия, энтерпрайз — это клетка, а свободный софт — это... это как хорошо очищенная водка! Вроде тот же продукт, но голова не болит!
Третий «бокал» (Коньяк)
Дядя Женя, видя, что ценный сотрудник впал в экзистенциальный кризис, решил применить тяжёлую артиллерию.
— Ваня, хватит душу рвать. Вот, попробуй элитный. Пятизвездочный. Франция отдыхает.
Иван Петрович механически принял пузатый бокал, вдохнул терпкий аромат, отпил. Водочный холод сменился коньячным теплом, которое разлилось не только по телу, но и по мировоззрению.
Философия ушла. Пришло величие. Иван Петрович выпрямился, одернул пиджак и почувствовал себя если не Наполеоном, то как минимум успешным менеджером среднего звена с замашками олигарха.
Он подошел к столу начальства, где сидел генеральный директор.
— Григорий Арнольдович, — начал Иван Петрович вкрадчиво, но с достоинством. — Я тут проанализировал логистику нашей компании. Есть одно предложение.
Директор удивленно поднял бровь.
— Мы покупаем слишком дешевые кулеры для воды. Имидж страдает. Нужно закупить итальянские. С подсветкой. И поставить в каждый кабинет, включая туалет. Я уже нашел поставщика, — Иван Петрович многозначительно пошевелил пальцами, давая понять, что поставщик — это он и есть, и вопрос решенный. — И еще. Мне нужна отдельная парковка. Не просто место, а с навесом. И табличка «Только для Ивана Петровича». Для субординации.
Директор оторопело смотрел на своего сисадмина, который только что рассуждал о бренности бытия, а теперь крышевал итальянский пластик.
Кульминация (Коктейль «Отвёртка»)
В этот момент дядя Женя, вдохновленный успехами своих экспериментов, сунул Ивану Петровичу высокий стакан с соком и чем-то ещё.
— Держи, витаминчики!
Иван Петрович, чувствуя себя на гребне волны, осушил стакан залпом.
И тут случилось непредвиденное. Романтика, философия и амбиции смешались в его голове в гремучий коктейль. Он вскочил на стул.
— Коллеги! — заорал он. — Я люблю вас всех! Но это не просто так! Марья Ивановна! — завопил он, обращаясь к остолбеневшей бухгалтерше. — Вы — осень! Но мы купим итальянские кулеры, и тогда... тогда я куплю вам путевку в Турцию! Потому что все мы — вода! И мы должны течь в тёплые моря! А Григорий Арнольдович, который гений, поедет с нами, но на отдельной машине, с навесом! Где моя парковка?! Мы создадим новую реальность! Реальность, где серверы не падают, а премии начисляются сами! Ура!
Его попытались снять со стула, но он вцепился в люстру. Люстра жалобно звякнула.
Финал (Рассол)
Очнулся Иван Петрович дома, на диване. Рядом стоял стакан с мутноватой жидкостью. Жена, вздыхая, протягивала его.
— На, пей. Огуречный.
Иван Петрович с благодарностью выпил. Рассол подействовал магически. Туман в голове рассеялся. Он вспомнил всё: и «позднее Бордо» для бухгалтерши, и речь о воде и серверах, и итальянские кулеры с именной парковкой. Ему стало жарко от стыда.
— Нина, — прохрипел он, — а что на работе скажут?
— Скажут спасибо, — хмыкнула жена. — Григорий Арнольдович звонил. Сказал, что ты гениально вскрыл проблему с поставками кулеров. Завтра ждут с докладом. И Марья Ивановна передавала тебе баночку своей закатки. Сказала: «Передайте вашему Бордо, что осень — время солить помидоры, а не страдать ерундой». А дядя Женя просил узнать, не хочешь ли ты на корпоратив в Новый год виски попробовать. Говорит, интересно, кем ты будешь от виски — Джеймсом Бондом или Шуриком из «Ивана Васильевича».
Иван Петрович закрыл глаза и простонал. В голове его, наконец, воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и одной единственной, но очень четкой мыслью.
Какой бы напиток ты ни выбрал, утром ты всё равно проснешься просто человеком, которому стыдно звонить на работу. Но хороший рассол и любящая жена способны превратить философа, романтика и Наполеона обратно в обычного сисадмина. Правда, до следующего корпоратива.😉
