В 2002 году московская чета Ворониных-Фроловых пришла в ЗАГС с чистым листом: они хотели назвать новорождённого сына «БОЧ рВФ 260602». Расшифровка — «Биологический Объект Человек рода Ворониных-Фроловых, родившийся 26 июня 2002 года». Чиновники отказали. Ребёнок несколько лет жил без документов. Дома его звали Бочей.
История не анекдот — она изменила российское законодательство.
Советский привет от Даздраперм и Кукуцаполей
Мода на странные имена в России — не изобретение нулевых. Она стартовала сто лет назад, когда большевики решили переделать всё: экономику, архитектуру, календарь и — заодно — появилась мода на новые необычные имена в духе времени.
В советское время появились дети с именами Даздраперма («Да здравствует Первое мая»), Ватерпежекосма («Валентина Терешкова — первая женщина-космонавт»), Урюрвкос («Ура, Юра в космосе!»), Марэнленст («Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин, Троцкий»).
Добавим к этому и еще немного экзотики: Лелюда — «Ленин любит детей», Пятьвчет («пятилетка в четыре года»), Кукуцаполь («кукуруза — царица полей») и Электрификация — просто потому что очень круто звучит.
Электрификация — красивое имя.
Особенно когда ребёнок в садике искрит характером.
Отдельная категория — имена наоборот: Нинель — это Ленин, если читать справа налево. Красивое, кстати, имя.
Большинство революционных имён не дожили до старости своих носителей: люди меняли их при первой возможности. Но несколько прижились. Владлен, Нинель, Ким — сегодня воспринимаются просто как редкие имена, без идеологической нагрузки.
Девяностые: ящик Пандоры открылся
Советский Союз рухнул, а вместе с ним — и негласные правила имянаречения. Страна внезапно почувствовала себя свободной во всех направлениях.
Сначала в моду вошли западные имена — Диана, Роберт, Роза. Потом экзотика — Луна, Лада, Аэлита.
Потом совсем уже неожиданное: Космос, Дельфин, Мираж, Виагра, Люцифер.
Этот процесс шёл не только в России — японский исследователь Юдзи Огихара проследил его в тридцати странах начиная с 1880 года. Везде одна картина: чем дальше, тем меньше людей с одинаковыми именами.
Причин у такой тенденции несколько. Желание выделить ребёнка. Влияние звёзд — Ким Кардашьян назвала дочь Норт Уэст («Северо-запад»), Илон Маск назвал сына X Æ A-Xii. Социальные сети, где люди существуют под никнеймами и граница между паспортным именем и выдуманным постепенно стирается. Цифровая экономика, где легко загуглить Аэлиту Кузьмину, а нужного Ивана Петрова придётся искать долго.
Меня вот тоже найти по "Александр Дементьев" так просто не получится. В топе выдачи Яндекса будет и статья про моего прадеда из Википедии, и астролог какой-то и историк. И даже опытный ремонтник Александр Дементьев с бригадой рабочих. Поэтому когда меня ищут добавляют "Популярная наука" - тогда сразу и находится легко.
Зал рекордов российских ЗАГСов
Самый известный случай — история Бочи. Но он не одинок.
В 2013 году в Подмосковье, в Королёве, появилась девочка по имени Виагра. Родители объяснили: красиво звучит, и вообще — препарат помог с зачатием, надо отблагодарить. В Красноярске отец смотрел футбол, увидел заставку телеканала, и так появилась девочка Россия Романовна. «Росинка, Росиночка, Россияночка — классно же звучит?» — убеждал он жену, поглаживая беременный живот.
В Набережных Челнах многодетная семья с 14 детьми назвала одну из дочерей Россия-Святосия-Святороссия — видимо, чтобы не запутаться.
В Москве в 2010-е в реестре значились Огнеслав, Авиадиспетчер, Просто Герой, Ветер и Салат-Латук. На Дону подрастали Ахиллес, Цезарь, Бриллиант, Баба и Гурру. Один молодой человек в 2019 году официально сменил имя Роман Грошев на Пельмень Кондольский ради конкурса завода полуфабрикатов, который обещал двести кило пельменей победителю. Цель достигнута. Имя в паспорте осталось.
В 2025 году в Москве среди новорождённых мальчиков появился Грач — единственный в городе. Среди девочек — Лучезара, Евстолия, Олимпиада и Прохлада.
Игорь, он же Боча, он же БОЧ рВФ 260602
Чем взрослее становился Боча, тем острее ощущалась нелепость ситуации. Он сменил несколько школ — дети смеялись. В попытках справиться с напряжением увлёкся карате и кузнечным делом: ковал гвозди и подсвечники, вкладывая в это занятие что-то, чему трудно найти название.
В 2017 году, когда мальчику исполнилось пятнадцать и он получил право сменить имя без согласия родителей, — сменил. Стал Игорем Ворониным. Журналистов с тех пор избегает.
Другие истории менее драматичны, но по-своему показательны.
Исанна Аксютова — имя из повести Викентия Вересаева, которого почти никто не читал. В детстве хотела быть Олей или Наташей, страдала. Взрослея, привыкла и нашла в имени неожиданный плюс: «Исанна не может говорить или выглядеть как попало» — собственные слова. Имя держит в тонусе. Для шапочных знакомых она Аня, для близких — Исанна.
Лёля Нордик — имя досталось по шутке отца, вдохновлённого фильмом «Место встречи изменить нельзя». Шутка попала в паспорт. В шумных барах её зовут Лёней. Иностранцы зовут Lola — с буквой «ё» у них напряжённые отношения.
Девушка рассказывает - самый частый вопрос при знакомстве: «Так и в паспорте?» Ответ: да, так.
Аликсан Тельнов с армянско-русским именем за всю жизнь встретил одного тёзку — в армянском селе. Большинство новых знакомых всё равно запоминают его как Александра и искренне удивляются, когда он поправляет. Плюс, который он сам отмечает: редкое имя даёт повод для завуалированного комплимента — сказать, что оно красивое.
Что имя делает с человеком
Психологи смотрят на эту моду без восторга.
Специалист «Института изучения детства, семьи и воспитания» Анастасия Савина формулирует проблему точно: есть разница между поддержкой индивидуальности ребёнка и установкой на уникальность в смысле «быть не таким, как все».
Первое — здорово. Второе — груз. Ребёнок с вычурным именем несёт ожидание: ты должен соответствовать. Это давление, которое начинается с детского сада.
Психолог Сергей Костеренко добавляет очевидное, но часто игнорируемое:
«Самое простое — начать буллить ребёнка из-за его необычного имени».
Нестандартные имена, по его наблюдениям, чаще достаются первенцам — родители ещё не знают, чем всё обернётся.
Механизм простой. Имя активирует в мозге окружающих целый ассоциативный ряд ещё до личного знакомства. Психологи называют это «эффектом беглости»: имена, которые легко произносятся, вызывают симпатию автоматически.
Труднопроизносимые — настороженность. Американское исследование 2004 года показало: резюме с нестандартными именами получали положительный ответ на 56% (!) реже, чем идентичные резюме с привычными именами. В Торонто аналогичный эксперимент провели с индийскими, китайскими и греческими именами — картина та же.
Так что недаром многие мигранты выбирают имена страны в которую они приехали. Это и правда добавляет им плюс в трудоустройстве.
Психолог Валерий Гут описывает ещё один механизм: звучание имени формирует первоначальное отношение окружающих, а из этого отношения уже растёт характер. Если с детства имя вызывает смех — человек либо закаляется, либо замыкается. Третьего варианта не дано.
Буллинг — не абстракция
Более 40% российских школьников регулярно сталкиваются с травлей. Дети с нестандартными именами входят в группу повышенного риска. В России это данные исследований, а не умозаключения.
В 2025 году вице-спикер Госдумы Владислав Даванков направил обращение в Минтруда: разрешить детям менять имя без согласия родителей, если оно становится причиной систематической травли. Поводом стали случаи с Люцифером, Китом, Лунарой.
Люцифера дразнят за демонизм, Кита - за то что зверь (еще и "жирный"), Лунару - за то, что это персонаж из игры Dota2 с которой современные дети и не знакомы.
Даванков отдельно отметил, что статья 58 Семейного кодекса запрещает лишь цифры, символы, бранные слова и титулы — «благозвучные» экзотические имена формально законны, хотя последствия для ребёнка те же.
Законопроект об ограничениях разрабатывался в Госдуме с февраля 2025 года, но зашёл в тупик. Зампред комитета по защите семьи Татьяна Буцкая объяснила честно: «Мы пока не нашли тех словарей, на которые мы сможем опираться».
Трудность понятна: в России живут представители почти двухсот народов, и то, что странно в Москве, давно, например, может быть принято в Дагестане или на Крайнем Севере - их традиции надо уважать.
Часть экспертов предлагала радикальное: отправлять родителей с нестандартными запросами к психологу перед регистрацией. Это предложение будоражит родительское сообщество до сих пор.
Когда имя работает в плюс
Справедливости ради — не все истории заканчиваются сменой имени в пятнадцать лет.
Аугуст Петров, организатор концертов, говорит прямо:
«При новых знакомствах необычное имя работает в плюс — привлекает внимание и сразу запоминается».
Святогор Александрович в детстве отвечал на вопрос «как тебя сокращённо звать?» неизменно: «Меня зовут Святогор, сокращённо — Святогор Александрович».
Прокачал самоиронию, это формирует характер.
Психологи признают: необычное имя может помочь ребёнку не бояться отличаться от других. Срабатывает с экстравертами — теми, кто заряжается от внимания. Для интровертов та же ситуация работает в другую сторону.
Ключевой фактор — не само имя, а среда. Если семья даёт опору и уверенность, необычное имя становится частью личности, а не источником боли. Если нет — превращается в мишень.