Обычное утро. Позвонил телефон. Свекровь.
— Алло, Вера Петровна, — Тамара зажала трубку плечом, продолжая своё занятие.
— Томочка, здравствуй! — голос свекрови был радостным. — Слушай, у меня новость! Ко мне в гости едут!
— Это хорошо, — кивнула Тамара. — Кто?
— Сестра моя, Галя! Из далека! С мужем и дочкой! Представляешь? Много лет не виделись!
— Здорово, — Тамара улыбнулась. — Вы наконец-то увидитесь.
— Ага! Они в субботу приезжают! На три дня!
— Замечательно. Вера Петровна, я рада за вас.
— Вот и я рада! — свекровь помолчала. — Томочка, только у меня проблемка.
Тамара насторожилась.
— Какая?
— Ну... квартира у меня маленькая. Однушка. Им ночевать негде. Вот я и подумала: может, вы их к себе пустите? На ночь?
Тамара замерла.
— То есть как?
— Ну, они днём у меня будут, общаться, разговары, воспоминания. А на ночь к вам поедут. У вас же трёшка! Места много!
— Вера Петровна, вы хотите, чтобы ваша сестра с семьёй ночевала у нас? Три ночи?
— Ну да! Томочка, ты же не откажешь? Это же родня!
— Ваша родня, — уточнила Тамара. — Не моя. Я их не знаю.
— Ну познакомишься! — бодро ответила свекровь. — Галя такая весёлая! Зять тоже ничего, непьющий. А племянница — прелесть! Двадцать лет, студентка!
Тамара прислонилась к столу.
— Вера Петровна, у нас двое детей. Две спальни заняты. Где они спать будут?
— Ну, на диване в зале! Или на раскладушках! Томочка, ну ты же хозяйственная, придумаешь!
— А почему они не могут в гостинице?
— В гостинице?! — свекровь ахнула. — Томочка, ты что! Это же родные люди! Как я их в гостиницу отправлю?!
— Но отправить ко мне — можно?
— Ну это же не гостиница! Это свои!
Тамара глубоко вдохнула.
— Вера Петровна, я вас услышала. Позвоню позже.
Она положила трубку. Стояла, глядя в одну точку.
Вечером пришёл муж, Паша. Тамара рассказала.
Он почесал затылок.
— Ну... мама просит...
— Паша, твоя мать просит приютить на три ночи трёх незнакомых мне людей. Потому что у неё однушка.
— Ну они же родня...
— Твоя родня. Я их в глаза не видела.
— Том, ну что нам стоит? Три ночи всего!
Тамара посмотрела на мужа.
— Паш, где они спать будут?
— Ну... на диване...
— Диван двухместный. А их трое. Зять, сестра, племянница.
— Ну, племянница на кресле...
— Паша, ты серьёзно? Мы вчетвером — я, ты, двое детей — должны три дня жить в двух комнатах, потому что в зале будут спать чужие люди?
— Ну не совсем чужие...
— Совсем чужие. Я Галю никогда не видела. Зятя тоже. Племянницу тоже.
Паша вздохнул.
— Том, ну это же мама просит. Что я ей скажу?
— Скажи правду. Что у нас нет условий для размещения трёх человек.
— Она обидится...
— Пусть. Или пусть снимет им гостиницу. Или хостел. Но я не буду три дня терпеть чужих людей в своей квартире.
Паша помолчал.
— Хорошо. Я ей скажу.
Он ушёл звонить. Тамара слышала обрывки разговора:
— Мам, ну у нас правда нет места... Мам, не плачь... Нет, Тома не против тебя, просто... Мам, ну пойми...
Через десять минут он вернулся. Лицо кислое.
— Сказал?
— Сказал. Она сказала, что ты бессердечная. Что семья должна помогать. Что она от меня такого не ожидала.
Тамара вытерла руки.
— И что ты ответил?
— Сказал, что мы подумаем.
— Паша, нечего думать. Ответ — нет.
— Том...
— Паш, послушай, — она подошла к мужу. — Твоя мать пригласила гостей. Это её решение. Она знает, что у неё однушка. Знает, что гостям негде спать. Но пригласила. А теперь хочет переложить проблему на нас.
— Ну она думала, что мы поможем...
— Помочь — это дать денег на гостиницу. Или подбросить на машине. Но не отдавать свою квартиру на три дня.
— Но они же только ночевать будут!
— Паша, ты понимаешь, что это значит? Три человека утром будут вставать, идти в душ, завтракать. Вечером возвращаться, ложиться спать. Я буду готовить завтраки на семь человек вместо четырёх. Убирать за ними. Стелить постель. А они — чужие люди. Я не могу при них ходить в пижаме. Не могу спокойно вечером посидеть с книжкой. Мне придётся три дня играть гостеприимную хозяйку.
Паша помолчал.
— Ты права.
— Правда?
— Правда, — он обнял её. — Прости. Я не подумал. Я сейчас маме позвоню, скажу окончательно.
Он снова ушёл. На этот раз разговор был короче.
— Мам, нет. Окончательно. Мы не можем. Сними им гостиницу или хостел. Или пусть у тебя ночуют. Но у нас — нет... Мам, не надо слёз. Это наше решение... Да, Томино тоже. И моё. Всё, мам, пока.
Он вернулся.
— Обиделась?
— Ещё как. Сказала, что я подкаблучник, а ты стерва.
— Приятно слышать, — усмехнулась Тамара.
— Том, а может, правда, на одну ночь? — робко попытался Паша.
— Нет.
— Ну хоть...
— Паша, нет. Ни на одну ночь, ни на три. Твоя мать их пригласила — пусть решает, где их размещать.
Он вздохнул.
— Ладно. Согласен.
В субботу Вера Петровна позвонила снова.
— Тамара, это я. Галя приехала.
— Здравствуйте. Рада за вас.
— Мы тут подумали... может, всё-таки хоть на одну ночь?
— Нет, Вера Петровна.
— Ну Томочка!
— Нет. Извините. Снимите гостиницу.
— Там дорого!
— Тогда хостел. Или у вас ночуйте.
— У меня места нет!
— У нас тоже, — Тамара была непреклонна. — Вера Петровна, я не хочу вас обидеть. Но это ваши гости. Вы их пригласили, зная, что ночевать негде. Это ваша ответственность.
— Ты бессердечная!
— Возможно. Всего доброго.
Тамара положила трубку.
Паша стоял рядом.
— Жёстко.
— Но справедливо, — она посмотрела на мужа. — Паш, если я сейчас соглашусь, твоя мать будет каждый раз так делать. Пригласит кого-то, а потом к нам отправит. Потому что удобно.
— Ты права, — он обнял её. — Прости, что мама такая.
— Она не такая. Она просто привыкла, что ей не отказывают. Пора отвыкать.
В воскресенье Вера Петровна позвонила Паше.
— Ты знаешь, что твоя жена сделала?!
— Что?
— Отказала! Мне пришлось снимать гостиницу! Три тысячи за ночь! Шесть тысяч за две ночи! Я потратила половину пенсии!
— Мам, ты же сама их пригласила...
— Я думала, вы поможете!
— Мы помогли бы, если бы ты попросила денег на гостиницу. Но не можем отдать квартиру.
— Ты подкаблучник!
— Может быть. Но это наше решение. Извини, мам.
Он положил трубку.
Тамара смотрела на него с гордостью.
— Молодец.