Кристина без стука распахнула дверь в ванную и бесцеремонно отодвинула шторку. Я в этот момент пыталась нанести маску на лицо, надеясь на пять минут покоя.
— Вероник, я твой новый скраб возьму? — она уже тянула руку к полке. — Мой закончился, а мне кожу надо подготовить, вечером иду в ресторан.
Я выдохнула, пытаясь сдержать раздражение, которое копилось последние две недели. Кристина, сестра моего мужа Егора, переехала к нам «на пару дней», пока в её квартире шел ремонт.
— Кристина, это дорогое средство, и я просила не брать мою косметику без спроса, — ответила я, стараясь говорить ровно.
Она лишь фыркнула и, прихватив баночку, выплыла из ванной, оставив дверь открытой. Из кухни доносился голос Егора, который мирно обсуждал по телефону футбольный матч.
Я вышла следом, вытирая лицо полотенцем, и посмотрела на мужа. Он даже не поднял головы от экрана, когда я подошла вплотную.
— Егор, твоя сестра переходит все границы. Она пользуется моими вещами, ест мои продукты и даже не думает убирать за собой.
Муж наконец соизволил взглянуть на меня, но в его глазах читалась лишь привычная усталость.
— Вероника, не начинай, пожалуйста. У человека ремонт, стресс, она же родная кровь. Тебе что, жалко немного крема для близкого человека?
Мне было не жалко крема, мне было жалко свою жизнь, которая превращалась в проходной двор. Кристина не просто жила у нас, она постепенно вытесняла меня из собственного дома.
Через три дня из моей шкатулки исчез бабушкин перстень. Массивное золото, старинная огранка и крупный рубин с крошечной, едва заметной зазубриной на оправе.
Я перерыла всё: полки, ящики, даже заглянула в морозилку, надеясь на собственную рассеянность. Кольца нигде не было.
— Егор, ты не трогал мой перстень? — спросила я за ужином.
Он замер с вилкой в руке, и на мгновение мне показалось, что его глаза метнулись в сторону комнаты сестры.
— Какое кольцо? С рубином? Ты его, наверное, в ломбард отнесла и забыла, ты же вечно жалуешься, что нам денег на отпуск не хватает.
От возмущения у меня перехватило дыхание. Это кольцо было единственной памятью о бабушке, и я бы не продала его даже под угрозой голода.
— Я серьезно, Егор. Кристина была в нашей спальне сегодня?
— Опять ты за своё! — он бросил вилку на стол. — Ты обвиняешь мою сестру в воровстве? Она, между прочим, о твоем подарке к 8 марта спрашивала, хотела посоветовать что-то дельное.
Я замолчала, поняв, что правды здесь не добьюсь. В душе поселилось тяжелое предчувствие, которое не давало уснуть до самого рассвета.
Утро 8 марта в нашем офисе началось с суеты, запаха мимозы и обязательных поздравлений от руководства. Мы с девочками собрались в зоне отдыха, чтобы выпить сока и обменяться сплетнями.
Маша, наша главная офисная звезда, сияла ярче обычного. Она то и дело поправляла прическу, выставляя вперед правую руку.
— Девочки, посмотрите, какую прелесть мне подарил мой котик! — воскликнула она, сверкая глазами.
Коллега хвасталась кольцом от щедрого любовника на 8 марта, и я замерла, не веря своим глазам. На её пальце сидел мой перстень — тот самый рубин, та самая старинная оправа.
Я подошла ближе, чувствуя, как внутри всё каменеет. Сомнений не было: я увидела ту самую зазубрину на золотом лепестке.
— Маша, а откуда у твоего... котика такая вещь? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.
— Ой, Вероника, он сказал, что это эксклюзив, — Маша кокетливо прищурилась. — Нашел у какого-то частного коллекционера, специально для меня.
В этот момент дверь офиса открылась, и на пороге появился Егор. В руках он держал куцый букетик тюльпанов и пакет из супермаркета.
Он хотел сделать мне сюрприз, но его взгляд наткнулся на Машу, которая всё еще позировала с кольцом. Я узнала перстень своей бабушки и посмотрела на бледного мужа.
Егор стал цвета мела. Он попытался спрятать букет за спину, но было уже поздно.
— Егор? — Маша удивленно вскинула брови. — А ты что тут делаешь? Ты же говорил, что у тебя сегодня деловая встреча за городом.
В офисе стало очень тихо, только было слышно, как гудит кондиционер под потолком. Коллеги начали переглядываться, предвкушая грандиозный скандал.
— Так это ты у нас «щедрый котик»? — произнесла я, делая шаг к мужу.
Егор начал заикаться, пытаясь выдавить хоть какое-то объяснение, но слова застревали у него в горле.
— Вероник, я... я просто хотел... Кристина сказала, что тебе оно не нравится, что ты хочешь современное... а мне нужно было внимание...
Я не стала слушать этот бред. Повернувшись к Маше, я протянула руку.
— Маша, это кольцо принадлежит мне. Оно было украдено из моей квартиры. Либо ты отдаешь его сейчас, либо мы вызываем полицию и выясняем, кто из вас двоих сядет за скупку краденого.
Маша, мгновенно растеряв весь свой лоск, сорвала перстень с пальца и швырнула его на стол. Её лицо перекосилось от злости и стыда.
— Забирай свой лом! — выкрикнула она. — Егор, ты ничтожество. Ты сказал, что ты вдовец!
Я взяла кольцо. Оно было холодным, и мне хотелось немедленно вымыть руки с мылом.
— Иди к машине, Егор, — сказала я тихо, но так, что он вздрогнул. — Нам нужно очень быстро решить один важный вопрос.
Дома я не проронила ни слова. Пока Егор пытался что-то лепетать про «бес попутал» и «сестра подговорила», я просто достала чемоданы.
Один я швырнула ему под ноги. Второй, поменьше, выставила в коридор для Кристины.
— У вас есть ровно тридцать минут, чтобы исчезнуть из моей квартиры, — я посмотрела на Егора. — И не забудь забрать свою сестру из ресторана, ей там самое место.
— Вероника, ну куда мы пойдем? Праздник же! — Егор наконец-то проявил эмоции, в его голосе послышались слезы.
— На вокзал, в гостиницу, к маме — мне плевать.
Кристина, вернувшаяся домой в разгар сборов, попыталась устроить истерику, но я просто выставила её сумку за дверь.
Когда за ними захлопнулась дверь, я первым же делом вызвала мастера по замкам. Он приехал быстро, и через час у меня были новые ключи.
Я села на диван и надела перстень. Теперь он снова был на своем месте.
В квартире не было слышно ни тиканья, ни чьих-то чужих голосов. Я чувствовала только легкую прохладу золота на коже.
Впервые за долгое время в моем доме воцарился настоящий покой.
Я налила себе воды и посмотрела в окно на закатное небо.
Это был самый лучший подарок, который я когда-либо получала на праздник.