Внешне в племени Егора и Ивана все было спокойно, все шло своим чередом. Дома строились, понемногу приходили беженцы, ища приюта. Козы доились, куры неслись… Игорь был министром обороны, отвечая за военные дела. Василь за охоту и разведывание «своих» же земель. Олег же был главой правительства. Он отвечал практически за все, на нем замыкались все точки пересечения управления племенем. И это было неправильно. Неправильно еще и потому, что и Иван, и Егор решили, что их это устраивает. Совет племени превратился в светский ужин, за которым ничего не решалось. Один глава племени не вылазил из тайной библиотеки, это был Егор. А второй, Иван, начал сильно пить. Даже рождение сына не остановило его, а, казалось, только усугубило ситуацию. Наши герои отдалились друг от друга, а затем и от племени. Возможно, это привело бы к утрате их значимости и влияния в племени, но судьба дала им еще один шанс.
Рано утром Егор проснулся и вышел из пещеры насладиться утренней свежестью. Племя уже давно проснулось, люди сновали туда-сюда. Егор же решил, не завтракая, отправиться в тайную библиотеку. Ему не терпелось дочитать историю о так называемой земле Рязани, и уже через полчаса он стоял, склонившись над нужным свитком. Как вдруг справа от него в воздухе возник овал с дымкой внутри. Овал был в человеческий рост, и из него выскочил человек в балахоне, с посохом в руке. Не замечая Егора, который был в ступоре, этот человек крюком своего посоха обвел вокруг овала, и тот стал быстро сужаться, постепенно исчезая. В этот момент, одновременно, до тысячных секунд, произошло два события. Этот незнакомец очертил новый овал и вдруг заметил Егора. Он моментально сделал выпад посохом, намереваясь ударить им Егора, но тот так же быстро попытался парировать удар своей тростью, и крюки трости и посоха сцепились. Как раз в этот момент и случилось второе событие. Когда двое мужчин на секунду замерли, смотря друг на друга, из уже совсем маленького овала вслед за незнакомцем вылетела стрела, и прямо ему в сердце. У этого мужчины глаза стали ярко красные, а Егора словно ударило молнией, и он потерял сознание. Егор наконец почувствовал холод, сильный холод, он замерзал. Лишь тогда он смог открыть глаза. Егор с трудом сообразил, что он словно впечатан в стену, с посохом незнакомца в руке. Из скалистой породы он выпал, словно леденец из формочки, и от посоха сразу пошло тепло. Осмотревшись, Егор увидел, что овал, из которого появился незнакомец, исчез. Незнакомца тоже не было, на его месте остался его балахон в куче пепла. А вот второй овал, или портал, был открыт, и из него тянуло жутким холодом. Егор взял в руки балахон, он был тяжелый, словно кольчуга, только из ткани, мешковины. Когда Егор видел его на теле незнакомца, казалось, что он был в пятнах крови, а теперь абсолютно чист. То ли холод, то ли любопытство заставили Егора надеть его на себя. Теперь балахон казался не тяжелее пухового платка, и стало не то, чтобы тепло, а просто комфортно. Егор лишь на миг глянул на проход, через который он сюда вошел, и смело шагнул в овал нового портала. Казалось, что только моргнул, и уже на краю света. Вокруг все было серо и темно. Он стоял на краю пропасти, перед старым и шатким веревочным мостом, который жутко скрипел, качаясь на ветру. Где-то вдалеке, на той стороне пропасти, прыгал красный огонь, словно маяк, в гнетущей темноте.
Нужно было что-то решать, и Егор решил. Он провел посохом по овалу-порталу, тот стал сужаться и исчез. Потом подошел к мосту, дотронулся до поручней моста, словно стараясь остановить его раскачивание, и, как ни странно, он остановился. Егор посмотрел вдаль, и, словно в бинокль, он видел очень далеко. Его целью был костер, и он увидел его в центре разрушенного и сожженного старинного города. А возле костра сидел человек, в таком же балахоне, как теперь у него, или скажем у Иова, и грел руки над огнем. Капюшон был большой и накинут на голову. Тогда Егор опять перевел взгляд на мост. Он протянул посох впереди себя, параллельно мосту над веревками-поручнями, словно страховку от падения. А сделав первый шаг, он словно поплыл по воздуху, над обрывом, над мостом, и через пару минут ступил на землю на другом краю обрыва. Сначала сердце забилось в сумасшедшем ритме, но силой воли Егор его успокоил. Теперь огонь костра виделся намного ближе, но то пропадал, то вновь появлялся в зоне видимости. И Егор упорно продолжал идти на него. В полумраке стали все более отчетливо видны очертания предметов, разной формы и размеров. И лишь подойдя совсем близко, он понял, что это разрушенные крепостные стены, а за ними и разрушенный город. Но, как ни странно, вышел Егор к абсолютно целым огромным крепостным воротам. Вокруг них пепелище, с кое-где уцелевшими бревнами, а ворота целые. По краям от ворот, по пепелищу множество хорошо протоптанных троп. Но Егор три раза кулаком постучал в ворота, и они приоткрылись. Егор легко, одной рукой открыл одну из воротин и увидел столь желанный костер, и незнакомца возле него. Незнакомец сидел боком к нему и не обращая на него внимания, продолжал греть руки над огнем. Вокруг ни звука, только треск костра. Егор не знал, что сказать, и ждал приглашения.
— Думал, что не придешь, Илья, — как будто с издевкой произнес незнакомец, и тут же вскочил на ноги, крепко сжав свой посох, по-прежнему не поворачиваясь. — Ты не Илья… Ты убил его… —Незнакомец медленно повернулся, не откидывая капюшон, и не показывая лицо. — Но как?
Егор же резонно решил, что чем дольше он молчит, тем больше скажет незнакомец. Совсем не было страха, он просто напряг зрение и увидел глаза незнакомца. В них читалась растерянность, но длилось это недолго, и незнакомец осмелел.
— Похоже, что кто-то ошибся адресом, или нет?
Егор понимал, что он сильно рискует, но молча сел к костру, откинув капюшон. Ему почему-то казалось, что этот человек его побаивается, и он тут хозяин положения. И Егор взглядом указал ему на бревно у костра, напротив него. Незнакомец сел и тоже откинул капюшон. Открылось лицо полуседого мужчины, лет пятидесяти. Он носил темную, как и его волосы, бороду и усы с частой проседью. Глаза были голубыми, с очень проникновенным взглядом.
— Я не знаю тебя, — спокойно проговорил Егор.
— Я так подозреваю, что ты вообще много чего не знаешь… — Казалось, уже успокоился незнакомец. — И тебе нужны ответы…
— Тебе они тоже нужны. Не так ли?
— О, да! — незнакомец слегка улыбнулся. — Как ты это сделал?! — Он выразительно посмотрел на посох Егора, тем самым пояснив свой вопрос. — Случайность или нет, и кто ты? Вот мои вопросы. — Пожал незнакомец плечами.
— Ты ждал здесь Илью, чтобы убить, а не помочь… — Егор сам себя не понимал.
— Илья приговорен! — не сдержался незнакомец, подтверждая догадку Егора, и тут же замолчал, поняв, что сглупил.
— Ты убийца… — медленно произнес Егор, уже понимая, что это больная тема для собеседника.
— А ты!? — незнакомец пытался держаться спокойно, но у него это плохо получалось. — Тебя будут искать…
Егор соображал, как компьютер. Анализируя все: слова, интонацию, жесты, глаза, и даже чью-то память… И диву давался, откуда это все.
— Ты еще и предатель… — наконец Егор решил добить незнакомца.
— А-а-а! — Вскочил тот на ноги и стал орать куда-то в небеса: — Да кто ты, черт возьми! — Он опять сел, схватившись руками за голову.
— Это ваше место… — Егору казалось, что он черпает информацию из воздуха. К нему словно возвращалась память, но только не его, а того парня, чей был посох, Ильи. — Ты здесь никого не боишься, и он не боялся, поэтому и бежал сюда. Бежал за помощью к тебе, укрыться… — Егору приходили какие-то отрывки информации, и он не мог собрать мозаику целиком. И потому пристально смотрел на незнакомца, ища помощи, подсказок. — Ты предал друга, названного брата, а потом пришел убить…
Теперь же Егора начало трясти, он терял власть над собой, наваливалась новая и новая информация. Об Илье, о его жизни, об этом мире, слой за слоем, казалось, что голова сейчас лопнет. В итоге он потерял сознание. Егор не знал, сколько времени он провел в беспамятстве, когда наконец пришел в себя. Незнакомец сидел и смотрел на него, и восторженно, и вопросительно.
— Я не свихнулся, — ответил Егор на его немой вопрос. — Да, и теперь я знаю о тебе. Предательство друга из-за женщины, это то, на что ты пошел, Клим. — У незнакомца-Клима начали трястись руки, взгляд был такой потерянный… — Илья не держит на тебя зла… Спокойно произнес Егор, сам до конца, не веря в то, что говорил. А рот Клима же скривился от презрительной улыбки. — Почему сейчас не попробовал убить?
— Не смог, второй раз… — Клим произнес это очень тихо, но у Егора эхом звучали эти слова, и все громче, и громче. Пока Клим не выхватил кинжал, и замахнулся, целясь себе в сердце.
— Стой! — Егор крикнул это так, что, казалось, рука Клима в этот момент онемела. — Она этого не стоит, и никогда не стоила.
— Уже понял, — опустил руку Клим. — Только Илью не вернуть…
— Его разум со мной. — Егор указал пальцем на голову. Он только сейчас понял, что, как пришел в себя, так еще и не пошевелился ни разу. Поэтому встал, размял ноги и стал смотреть по сторонам. — Ты мне не веришь.
— Верю, — тоже встал Клим. — Верю, что ты приобрел его знания, но не мысли, и не душу. — Клим теперь пристально смотрел на Егора. — Ты должен был умереть. Ну или тронуться умом, стать овощем…
— Илья создал это место для вас, — парировал его доводы Егор, но тот все равно с недоверием смотрел на него. — Эти развалины, это то, что вы увидели вместе с остальными уцелевшими жителями, вернувшись сюда из леса. — Клим стал озираться по сторонам. — Это Рязань. «Ваша сожженная Рязань…» — Егор произнес это с такой душевной болью, словно это говорил не он, а Илья. Клим же упал на колени, набрав в ладони земли, перемешанной с пеплом.
— Как, как?! — недоумевающе смотрел на Егора уже, казалось, простой рязанский мужик. Он хотел еще что-то сказать, но Егор опередил его.
— Он простил тебя! И хочет, чтобы ты не делал дурных поступков, а восстановил облик города, чтобы нечаянному путнику было бы, где остановиться.
— Я постараюсь. Ты прав, в память об Илье, — Клим посмотрел туда, откуда пришел Егор. — Ты теперь знаешь его тайны, а они стоили ему жизни…
— Я знаю. Я не трус, и подумаю, как с этим быть. — Егор тоже посмотрел в ту сторону. Страха и правда не было, было сильное внутренние волнение. — Позволишь наведаться в гости, привести мысли в порядок?
— Это и твой город, — кивнул Клим, и, казалось, впервые искренне улыбнулся. — Возьми вот это. — И Клим протянул Егору кинжал. — Ты знаешь, для чего он, а мне он уже без надобности. — Егор принял подарок, кивнув в знак понимания и благодарности. — Береги брата, пропадет. Вправь ему мозги, хватит пить. Жену потерял, пусть ради сына живет. — Егор на секунду задумался, но не о том, откуда Клим знает о его заботах, а о том, что нужно и вправду торопиться, у него действительно может быть совсем мало осталось времени на спокойную жизнь. Егор хотел уже удалиться, но неожиданно Клим положил свою ладонь на руку Егора, что держала посох. И тот уменьшился до размеров трости Егора, и внешне стал выглядеть, как и прежде. — Внешность обманчива. — При этих словах он как-то уменьшил свой посох до размеров трости, но при этом выглядела она, как гнилая палка из леса. — Не выдай себя ни поведением, ни словом, ни внешне, ни внутренне. — Теперь была очередь удивляться Егору, его наставляли, словно перед вступлением во взрослую жизнь. — Не торопись. Все придет к тебе, и знание, и сила, всему свое время. Здесь ты не переместишься, ступай назад, за обрыв. Представь, где хочешь оказаться, желательно не людное место. — Клим улыбнулся, словно вспомнил что-то веселое. — Очерти овал и ступай смело.
Егор все так и сделал. Очутился он в библиотеке. И оттуда уже пешком отправился в свою пещеру. Придя на место, Егор сел во главе стола. Того самого стола, совещательного стола племени. Все так много говорили о необходимости его создания, а, как оказалось, совсем мало говорили о делах, сидя за ним. И теперь Егора не оставляло ощущение, что он сидит во главе простого стола, но не племени…
— Егор, ты будешь кушать? — спросила Ольга.
— Что? — Егор даже не заметил, как подошла женщина.
— Ты ушел, не позавтракав, — вопросительно подняла Ольга брови. — Или подождешь кого?
— Нет спасибо, позже, — Егор уже выходил из пещеры. Ему показалось, что солнце там же, где и было, когда он выходил на улицу сегодня в первый раз. Как будто и не прошло нескольких часов. Егор повернулся ко входу в пещеру, там на карауле стоял молодой воин.
— Ты Ивана не видел?
— Нет, вождь, — вытянулся стражник, как струна.
Тогда Егор отправился к другу сам. Ему кланялись люди, которых он встречал по дороге, с некоторым удивлением. И Егор уже понимал почему, они его слишком редко видели в последнее время. Егор бесшумно вошел к Ивану в жилище, представляя, как будет будить пьяного друга. А увидел лежащую на ложе голую Свету и какого-то мужика, стоявшего перед ней на коленях, а головой у нее между ног. Егор быстро и также бесшумно вышел. Его не заметили, были слишком заняты. Выйдя на улицу, он увидел девушку с грудным ребенком. Егор, конечно, узнал ее, это была няня и кормилица сына Ивана, и, собственно, с ним на руках.
— Привет! — Егор говорил нарочно громко. Но девушка призывно поднесла палец к губам. — Гуляли? — Уже тихо произнес Егор.
— Да, — почти беззвучно произнесла няня, очень мило улыбаясь.
— А ты Ивана не видела?
— Нет, — смущенно ответила девушка, но так как вождь ждал продолжения, она уточнила: — Он не ночевал дома…
— Ясно. Ступайте, я его поищу.
Егор сделал вид, что уходит, а сам спрятался. Не прошло и пяти минут, как мимо него прошел любовник Светы. Егор его хорошо разглядел, его имя сейчас ему было ни к чему, его наверняка знала няня. Теперь Егор хотел найти Ивана и набить ему морду. И теперь, будучи в бешенстве, он шагал широко и уверенно к своей цели, к кабаку на небольшой центральной площади. Он уже подошел к двери, как она резко распахнулась и перед ним предстал весь мокрый Иван, а следом за ним вышел Макар с пустым ведром в руке.
— Оба, быстро за мной! — гаркнул Егор и пошел к своей пещере. Что Иван, что Макар удивленно вытаращили на него глаза и послушно побрели за ним.
Как пришли в пещеру, Егор сел во главе стола, а Иван с краю, подальше от него, как нашкодивший мальчишка.
— Макар, попроси Ольгу принести что-нибудь съестного, этому товарищу в желудок закинуть. — Зло смотрел Егор на Ивана.
Макар ушел. Прибежала Ольга, поставила перед Иваном похлебку и быстро удалилась. Иван же и смотреть на еду не хотел. Тогда Егор подошел к нему, схватил Ивана за рукав и потащил в глубину пещеры. И там со всей силы дал ему по морде, Иван упал на каменистый пол. Сначала кряхтел, потом стал ругаться. Егор не стал дожидаться, когда он встанет, развернулся и пошел.
— Не уходи, — громко и твердо произнес Иван, вставая.
Егор подошел поближе и получил от Ивана удар кулаком в челюсть. Но Егор не то, что не упал, а тут же врезал Ивану еще раз, и на этот раз тот улетел еще дальше, и уже не просил не уходить.
Егор сидел за столом, рассматривая свою кружку с напитком, когда пришел Иван. Он уже умылся, фингалов не было, да и в целом выглядел лучше, чем когда Макар вытащил его из кабака. Беда Ивана, как алкаша, заключалась в его трости. Ее силы не давали Ивану долго быть пьяным, и долго болеть с похмелья. И теперь он спокойно принялся хлебать свою остывшую похлебку, и как бы между прочим спросил.
— Чем заслужил?
— Этот разговор будет тет-а-тет, — строго ответил Егор. — Я думаю, нужно ставить вопрос о твоем дальнейшем пребывании в племени.
Иван даже закашлялся, подавившись едой, и огромными глазами уставился на Егора.
— А что ты думал, что ты тут неприкосновенный, вождь племени! — Егор перешел на крик. — Так выйди, позови народ за собой. Как думаешь сколько человек за тобой пойдут, а? Сколько пьяни из кабака выползет? — Егор встал из-за стола, и стал ходить туда-сюда. — Ты жену уже потерял, сына потерять хочешь?
— Что?.. — Не понимая встал Иван.
— А то, что она сначала мужика какого-то ублажает в твоем же доме, а потом этим ртом сына твоего целует. — Егор этого, конечно, не видел, и знать не мог. Но хотел максимально задеть Ивана, и добился своего. Глаза Ивана наполнились кровью, и он было дернулся к выходу.
— Сядь! — Егор это крикнул так громко и властно, что присели, наверное, все, кто это слышал. — Думать будем. Пошли.
Они ушли вглубь пещеры, к озеру, здесь им не могли помешать или подслушать. Иван выглядел и злым, и растерянным от такой шоковой терапии.
— Если хочешь совет, то я дам. Но решать, что с этим делать, все равно тебе. Сам через это прошел. — Иван с сомнением посмотрел на Егора, а тот без стеснения продолжил. — Да, да не удивляйся. Не ты первый, не ты последний.
— Убить хочу! — прошипел Иван. — Обоих.
— Она тебе сына родила, а ты променял их обоих на бутылку…
Ивану трудно было стоять, он лег на прохладную землю и смотрел на потолок, свод пещеры. И наконец спросил:
— Что делать-то?
— Жить.
— Как?
— Это думай сам. Можешь пойти и убить обоих, у всех на глазах, будем тебя судить. Можешь оставить все как есть, но ты вождь племени… Можешь ее выгнать, хоть из дому, хоть из племени вовсе. У тебя есть преимущество в этом мире, в отличие от нашего, здесь у женщин практически нет прав. Власть, как правило на стороне мужчины, да ты и сам власть…
— Наказать хочу, — выдавил Иван. — Обоих.
— А сын?
— Воспитаю. Поможешь?
— А то! Все поможем. Это не только твой наследник, он еще надежда и будущее племени. — Егор был доволен ответом Ивана. — А наказать как хочешь?
— Не знаю еще. Расскажи, что сам знаешь? — Уже спокойно спросил Иван.
Егор рассказал, то, что видел сам, и о чем шептались люди. Когда вернулись к костру и совещательному столу, вызвали няню сына Ивана, Аленку. И та со страху рассказала, что видела пару раз прелюбодеяния Светы с одним и тем же торговцем молочными продуктами.
— Молочник по вызову! — негодовал Иван. — Как в дешевой порнухе!
— Утешает, что хоть один… — ляпнул Егор, когда Аленка уже ушла.
— Утешает, кого утешает! — Иван ходил из стороны в сторону. — Утешает!
— Поставим круглосуточную охрану, мышь не проскочит.
— Кого, ее честь охранять! — съязвил Иван.
— Сына твоего! — осадил его Егор. — Или забыл уже, ради кого жить собрался! Рога мозги все высосали?
— Я не могу ей больше доверять, — опять спокойно заговорил Иван. — Понимаешь, ни дом, ни сына. Аленка будет жить у меня.
— У нее у самой муж и ребенок, девочка… — усомнился Егор.
— Я все решу, — Иван собрался уходить и выразительно посмотрел на Егора. — Домой пока не пойду. Его искать не буду, ну пока не буду… Иван нашел Игоря и приказал выставить охрану у своего жилья. От него же и узнал, что муж Аленки хороший воин. Учит парней и ближнему бою, и стрельбе из лука. И через полчаса Иван наблюдал, как Аким, так звали парня, тренирует молодежь. Иван смотрел и не мешал, немного даже отвлекся от пожирающих его изнутри эмоций. Парень громко сказано, мужчина лет за тридцать, в этом мире взрослый муж. Темноволосый и кареглазый, как и его Аленка. С мощным мышечным каркасом, и при этом очень подвижный. В итоге, сделав парням перерыв, он сам и подошел к Ивану.
— Что-то случилось, Вождь? — Аким хоть и склонил голову в знак приветствия, но вопрос прозвучал по-свойски, по-военному.
— Да. Но не у тебя, а у меня, — Иван похлопал его по плечу. — Поговорим в сторонке. — И они отошли подальше от будущих воинов. — Я собираюсь растить сына один, без жены. — Начал Иван как бы издалека, но быстро понял, что Акима ничуть не удивляет его заявление, значит, он в курсе его семейной жизни. И в итоге решил не мудрить, а предложить прямо. — Я хочу, чтобы ты и твоя жена жила в моем доме, а жену выгоню. — Тут Иван заподозрил, что, возможно, неправильно выразил свою мысль, так как Аким вдруг напрягся весь, и кулаки его тоже. И что бы не получить по рогам, поспешил разъяснить вышесказанное. — Моему сыну нужна не просто няня на постоянной основе, но надежный защитник, который всегда рядом, особенно когда меня нет рядом с ним. — Парень начал расслабляться. — Когда Аленка с моим сыном, с вашей дочкой кто?
— Моя мама…
— Вот, — не дал ему Иван договорить. — Сегодня вечером перебирайтесь ко мне со всем скарбом, всем семейством.
— Хорошо, — согласился Аким и вопросительно посмотрел на парней с деревяными мечами. — А с ними что?
— У меня получать будешь больше, ну а это как время будет.
На том и порешили. А Иван заторопился к Егору в пещеру. Зайдя туда, немного опешил от увиденного. Совещательный стол был полон людей. Свободным было только его место, напротив Егора, на другом краю стола. Туда Иван и сел, молча, кивнув как бы всем. Василь что-то докладывал Егору, а на столе не было ни еды, ни напитков. Это было даже волнительно. Впервые за долгое время совет племени собрался в полном составе поговорить о деле, а не сплетничая набить живот.
— Хорошо, спасибо Василь, — спокойно произнес Егор, и тут же обратился к Ивану. — Брат, как твои дела, продвигаются? — Иван Кивнул. — Помощь нужна? Чья?
— Василя, — коротко ответил Иван.
— Хорошо. Василь, останься. Остальным спасибо, можете идти, — Егор встал, в знак того, что совещание окончено. — Вопросы? Все, до вечера.
Когда все разошлись, трое друзей снова сели за стол, только теперь Василь и Иван сели рядом с Егором. Иван молча посмотрел в сторону кухни.
— Нет, — коротко ответил Егор, на немой вопрос Ивана. — Если мы попросим еды, значит разговоры о делах окончены, а до этого лишних ушей здесь быть не должно.
— Надо хоть воды в центре поставить, — проворчал Иван.
— Это ценное замечание, сделаем, — согласился Егор. — Что у тебя?
— С нянькой и с охраной для сына я вопрос решил, — Ивану было неудобно говорить об этом при Василе, но и доверить это было больше некому. — Нужно сделать так, чтобы я был на сто процентов уверен, что этот человек и на километр близко не подойдет к моему дому.
Василь вопросительно посмотрел на Егора.
— Иван ревнует Свету к молочнику, — буднично ответил Егор. А Василь с иронией посмотрел на Ивана. — Но он вполне резонно предполагает, что и не в Свете скорее всего дело… — Егор положил руки перед собой на стол и слегка наклонился к Василю, как бы подчеркивая важность сказанного. — Видишь ли, этот молочник зачастил к Ивану домой как раз после рождения наследника. А Иван у нас не абы кто, тут изменой попахивает.
— Понял, — вся ирония мигом исчезла с лица Василя, и он уже понимающе посмотрел на Ивана. А тот с благодарностью кивнул Егору. Сам Иван не знал, как выпутываться из столь щепетильной ситуации, и мог наломать дров. — Ваня, чем помочь?
— Этого человека нужно изъять из повседневной жизни, — рассуждал Иван. — Но без шума и подозрений для окружающих.
— Мы же собираемся отправить экспедицию за реку, — подхватил Василь. — Объявим набор добровольцев завтра с утра.
— Нет, сегодня, — перебил его Иван. — Вечером я уже усилю охрану, если он что заподозрит, то мы его уже не найдем.
— Хорошо, вечером, — согласился Егор. — Иван, обратимся вместе к племени. Много народу соберется, он тоже будет, или пойдет к тебе. — Егор посмотрел на Василя. — Нужно устроить две засады. По дороге к дому Ивана, и у молочника дома, живет он не один. Только охотники, никаких солдат, брать живым. Иван объяснит, кто это. Все, ступайте.
Егор же вызвал Олега. Ему он тоже обрисовал ситуацию и задачу, и теперь за молочником следила целая ватага девочек и мальчиков, которые работали на Олега.
Вечером возле пещеры созвали народ, к ним вышли вожди племени и толкнули речь, призыв о том, что не мешало бы отправить посольство-экспедицию за реку. В поисках новых партнеров и друзей.
— Это земли Рязани, Мурома, Твери, а еще дальше Пермь, и бог знает кто еще!
— Это кто такой грамотный? — улыбаясь, спросил Иван, всматриваясь в толпу.
Народ как бы расступился в стороны от высказавшегося, и оказалось, что это баба, молодая здоровая баба. Женщина была высокая, добрая в теле, что называется, кровь с молоком. Приятная лицом, она очаровательно улыбалась. Женщина была в белой кофточке, которая слабо скрывала наличие пышной груди. И коричневой юбке до земли, как и кофточка, украшенной различной вышивкой. А из сбитого на макушку, белого платка, на грудь тянулась русая коса, которую она теребила в руках, от волнения.
— Почем знаешь? — серьезно спросил уже Егор.
— Так у меня карта есть, господин, — улыбалась девушка, довольная оказанным ей вниманием.
— Ты никуда не уходи, золотце! — улыбался во весь рот Иван, видимо заразившись от нее. — Ты мне ее покажешь?
— Так приходи, уважь одинокую бабу… — ляпнул кто-то из толпы.
И народ разразился громким смехом. Стали сыпаться не совсем пристойные шуточки, что только усилило веселье толпы.
— А ну хватит! — громко, но не строго крикнул Иван. — Совсем за смущали бедную девушку. — И ловко спрыгнул со своего возвышения, пошел прямиком к ней. — Откуда же у тебя такое сокровище?
— От папеньки, он хаживал туда… — девушка ничуть не смущалась вождя. — Ну пойдем, отдам что ли. — Она смотрела на него так, что любой бы пошел.
— Как звать-то тебя, красавица?
— Так Дарья я, — захлопала ресницами уже смущенная женщина.
И они пошли. А внимание людей вновь занял Егор. Он объяснял, что в посольство войдут исключительно охочие люди, то есть никого заставлять не будут. Да, все это сопряжено с опасностью, возможно и с гибелью, но семьи охотников без помощи не останутся, тем более дети. Записываться у Олега, можно прямо сейчас, можно и до утра подумать. Далее Егор и Олег отвечали на вопросы заинтересовавшихся. А к тому времени Дарья привела Ивана к своему порогу.
— Входи, гость, — толкнула она массивную дверь рубленого дома. Дверной проем был высоким, и Ивану не пришлось наклонять голову, чтобы войти. Внутри было довольно просторно, слева стояла русская печь, прямо же большой стол с лавками. В правой стене два дверных проема, занавешенные какими-то тканями.
— Братьев комната, и моя с мамой, — пояснила Дарья.
— Муж? — спросил глупость Иван. Замужняя женщина не могла жить с родителями.
— Вдова я, детей бог не дал, — она встала прямо перед ним, теребя косу в руке. — Как муж погиб, подалась с родителями в лес, а там и к вам. Теперь вот и отца зимой схоронили…
— Жаль, — ляпнул первое, что пришло в голову Иван, отступая от Дарьи, но уперся в стол.
— Да, жаль, — придвигалась женщина все ближе. — Мужа нет. Отца не стало. Теперь любой обидеть может. — Женщина хотела его, и не скрывала этого.
— У меня… — начал было Иван, но женщина приложила свой палец к его рту, в знак того, что не нужно слов, и так все ясно. Затем взяла его руки в свои, одну положила себе на бедро, а второю на грудь. Теперь Иван чувствовал два бешено бьющихся сердца. — Я все понимаю, ничего не прошу взамен, просто уважь одинокую бабу…
Иван уже не сопротивлялся. Обоими завладела страсть. Пытаясь добраться до ее груди, Иван разорвал ей кофточку, она же ловко избавилась от юбок. Иван поднял ее, положил на стол. Он жадно целовал ее везде, где только хотел, утопал лицом меж ее богатых грудей. Иван наслаждался ее молодым и упругим телом, целовал и ласкал, словно у него вечность не было женщины. Он даже и не заметил, как все закончилось. Иван, все еще склонившись над женщиной, и сильно, но нежно заперев ее в своих объятьях, тихо спросил:
— Не жалеешь? — теперь он прямо смотрел в ее зеленные глаза. Иван с трудом отстранился от нее и стал натягивать штаны.
— Нет, — многозначительно ответила женщина, спрыгнув со стола. — С мужем у меня такого не было… — Дарья прикрыла свою голую грудь в бреши разорванной кофточки и убежала в комнату. Через минуту она вернулась уже в другой кофточке и со свитком бумаги в руке.
— Ну а после мужа…? — сам не знал Иван, зачем спросил это, принимая от нее свиток.
— Ты первый. Ты же князь, — твердо ответила женщина, не разжимая руку со свитком, словно хотела убедиться, что правильно ее понял. — Не обидишь…
— В смысле? — немного не понял ее Иван.
— Ну друзей водить не станешь, в бордель не потащишь. Ну не опозоришь, же… — Дарья не знала, как еще ему объяснить, и словно сдалась отпустила свиток.
— Не бойся, тебя никто не обидит, — успокоил он ее, забирая свиток.
— Я же все понимаю, — женщина вновь теребила свою косу. — Ты приходи, когда хочешь. Я накормлю. Пожалею.
«Жалеть» раньше означало «Любить». Иван здесь уже привык к таким речевым оборотам, и теперь ее «Пожалею», звучало как «Любить буду».
— Мать-то не заругает? — посмотрел Иван на дверь.
— Так она теперь и сама вдова, — вздохнула девушка. — Такова бабья доля.
Иван сунул карту за пазуху. Повернул девушку к себе спиной, и крепко прижал ее к себе. Обхватил руками ее объемную грудь и глубоко вдохнул запах волос, а пахли они молоком и сеном.
— Я вернусь, — шепнул он ей на ушко. — Разберусь с делами и вернусь.
— Я буду ждать тебя, Князь, — прошептала она в ответ. И он ушел.
По дороге Иван думал о том, хорошо ли он поступает. Дарью пока все устраивает. Ее он прекрасно понимал, ей не просто было одиноко, ей и ее семье нужна была защита, и она ее нашла. Да, в лице любовника, пусть и женатого. А что чувствовал он. Странно, но он немного успокоился, и не потому, что сам изменил Свете. А потому что поставил Свету на место Даши. Да, это было не одно и тоже. Света по-бабьи была несчастна, неизвестно, когда она отдалась другому мужику. И сколько она терпеливо ждала, когда ее мужик пропьется и наконец поумнеет. Окончательного решения ситуации с изменой у него еще не было.
Егор, Иван, Василь, Игорь и Олег диву давались обретенной карте.
— Может, сверить с теми, что в библиотеке есть? — предложил Иван негромко. — Для достоверности…
— Я этой карте верю больше, чем всей той библиотеке, — отрезал Егор, удивив этим Ивана и остальных. — Твой вопрос решим и объясню.
Карта и правда оказалась интересная. По левому берегу реки Камы, как ее здесь называли, шли так называемые княжества, или же просто земли с указанными центрами, столицами. Кружочек и название города, например Рязань. Но не было ни одной линии, которая бы разграничивала бы эти земли и города. Или же было написано Пермь, а кругляшка не было, то есть обозначение не города, а земли, племени. Еще из знакомых названий были Тверь, Мурома, Новгород и Словени, а также город Велеса… Но при этом четко были указаны леса, реки, озера, возвышенности, редкие дороги.
— Знать бы наверняка, настоящее ли это все, — улыбался Иван. Из него просто пучками вылетала энергия, адреналин.
Егор прекрасно понимал его состояние. Иван с головой решил уйти в дела племени, и не мог усидеть на месте, чтобы не думать о том, что его больше всего беспокоило. А решать что-то нужно было, и Егор решил помочь, когда остальные уйдут.
— Олег, нужно найти хоть кого-нибудь, кто более-менее сможет сделать добротную копию, а лучше две. Все пока свободны.
Позвали Ольгу, та принесла поесть. Когда остались вдвоем, Егор и начал свой рассказ.
— У меня отец работал помощником машиниста тепловоза, уезжал в поездку, когда вызовут, будь то день или ночь, и возвращался также. Так вот, времена тогда были тяжелые в стране, семья жила только на зарплату отца. Жили мы в маленьком своем доме. Нас тогда только двое братьев было, мне лет десять, а брату восемь. Зима. Помогали матери по хозяйству, воду с колодца таскать, печь топить, в погреб лазить. Ночь. Спим мы с братом, печь натоплена, тепло и тихо. Вдруг радостный визг собаки на улице и тихий стук в дверь. Мама тихо встает и идет открывать дверь. Ночь не ночь, а она привыкла, знает по времени, когда примерно ждать отца с работы. Входит отец медленно, стараясь не шуметь, и запускает в дом немного холодного воздуха. И стелясь по полу этот воздух доходит до наших с братом кроватей, и мы просыпаемся, понимая, что отец вернулся с работы. И щурясь от света, идем на кухню, и сонные кидаемся в объятья отца, не дав ему обняться с матерью. Она, смеясь уходит готовить отцу покушать. А мы довольные обнимаемся с отцом, не давая ему умыться. «А знаете, что у меня есть?» — заговорщицки спрашивает отец, и достает из своей рабочей сумки черный от солярки термос с остатками чая. Это чай был крепкий для нас, пах соляркой и дымом, но был такой вкусный! — Иван давно уже перестал кушать, и смотрел в сторону, отводя глаза. — «Налить вам? — улыбался отец. — Да, да, — кричали мы. — А ты зайчика в лесу видел? — И мы сами прыгали как зайчики в одних трусах. — Конечно видел, угадайте, что он вам передал». — и отец доставал пакет с конфетами, ставший черным от рабочих рук отца, и давал нам по конфетке. Мы радостные пили горький чай со сладкими конфетами, целовали отца, и только потом шли спать. Вот года отец шел умываться и садился кушать, то, что мама заранее отложила ему. Отец кушал, а мама тихо сидела рядом, хоть отец и просил ее идти ложится. Мы еще слышали их тихий шепот, и засыпали под него как под колыбельную…
Егор окончил свой рассказ, так больше и не взглянув на Ивана. Он смотрел на костер и куда-то дальше… Иван же тихо встал и вышел из пещеры. Вдохнуть свежего воздуха и побыть одному. Мысли прыгали одна через другую, нужно было привести их в порядок. А что у него творилось в душе, словами передать было просто невозможно. Но Иван справился с эмоциями, и вернулся.
— Сейчас бы выпить… — Иван садился за стол, напротив Егора, истинного вождя этого племени, и своего брата. — Крепкого чая. — Иван слегка улыбнулся.
— Скоро приведут молочника, — Егор тоже уже настроился на рабочий лад.
— Если подозрения в измене подтвердятся, то этот человек должен умереть. Нам нужно самим его допросить, в присутствии Светы, — Иван ждал возражений, но их не последовало, и он продолжил. — Она должна понять, чем она рисковала, как это понял я. — Иван понял, что Егор ждет еще чего-то, и договорил: — Я не убью ее, и даже не выгоню.
— Тогда пошли за ней, — Егор встал. — А я пошлю за Василем.
Ничего не понимавшую Свету привели в пещеру Егора, и уже там связали за спиной руки, засунули в рот кляп и увели вглубь пещеры, к озеру. Потом туда охотники Василя привели перепуганного молочника, со связанными руками, с кляпом во рту, и завязанными глазами. Перед проходом в библиотеку молочника перекинули Егору через плечо, тот протянул перед собой трость-посох и пошел первым через силовое поле. Иван протянул перед собой свою трость, поставил перед ней перепуганную Свету, и подталкивая ее, пошел за Егором. Войдя в библиотеку, молча зажгли свет и спрятали за стеллажами Свету. Егор бросил молочника в кучу пепла, оставшегося от владельца посоха, что теперь принадлежал Егору. А Иван выдернул у него кляп изо рта и развязал глаза и руки. Молочник же, увидев Ивана, оторопел, но пытался не подавать вида.
— Задание?! — строго спросил Иван.
— Втереться в доверие вашей семье, — быстро ответил шпион и сразу посмотрел на Егора, видимо решил, что только он может спасти его от смерти. — Я должен был только смотреть…
— Под юбку моей жены?! — перебил его Иван. Он говорил это уже не столько из ревности, сколько старался еще больше напугать его. Но это шпиона сильно не смутило, и Иван пошел с козырей. — Или в люльку моего сына?!
— Нет. Ну то есть да, — молочник глубоко вздохнул. — Да, я должен был соблазнить вашу жену, чтобы быть рядом. — Шпион даже прищурил один глаз, ожидая удара, но Иван, наоборот, отошел от него, ближе к Егору, и тот продолжил смелее. — Это указание я получил, когда вы стали сильно пить, и редко бывать дома.
— Кто приказал, Симона? — спросил уже Егор, не обращая внимания на удивленные глаза Ивана.
— Не знаю, мне приказывал Медный.
— Ну не суть, от кого конкретно ты получил приказ, — рассуждал Егор. — Симоне повитухи сказали, что у нее родится дочь, а у меня наследников нет. Сын Ивана в женихи…
— Наверное… — пленник сначала стоял на коленях, но теперь сел себе на пятки.
— А если мальчик? — Иван старался быть спокойным. Он зашел за стеллажи, и вывел оттуда потерянную Свету. И она тут же рухнула на колени. Иван вытащил ей кляп, но она молчала. — А если бы у нее родился мальчик!? — Повторил вопрос Иван.
— Я думаю, тогда были бы другие инструкции, — тихо, но честно ответил шпион.
— Вот тут Света завыла как волчица, а Егор продолжил допрос.
— Но ты же клятву давал…
— Ха, — усмехнулся шпион. — Медный тоже, но даже сейчас вы можете мне доверять больше, чем ему.
— Убил бы младенца? — продолжал Егор.
— Не знаю. Я знаю, что отсюда не выйду. Спокойно отвечал пленник, казалось, он смирился со своей участью. — Поэтому не вру.
— Семья настоящая? — спросил уже Иван.
— Да. И жена, и дочь, — шпион покорно склонил голову. — Они ничего не знают…
— О них не беспокойся, — успокоил его Егор. — Мы не варвары.
— Медный может отомстить… — поднял голову пленник.
— Он уже ничего и никому не сделает, — решил Егор и протянул Ивану кинжал, тот самый, что отдал ему Клим.
— Спасибо, — сказал пленник Ивану за секунду до того, как тот ударил его кинжалом в грудь.
Иван ударил слабо, потому что не был палачом, и злость была уже не та. Но кинжал-то был не простым. Тело шпиона сначала почернело, потом высохло, став словно мумия. И только тогда Иван смог вытащить из него кинжал, а как вытащил, мумия рухнула, рассыпавшись на частички пепла. Следом за ним рухнула и Света, но та в обморок. Иван же от удивления поднял брови настолько высоко, насколько смог, смотря то на кинжал, то на Егора.
— Потом, — как бы отмахнулся Егор от Ивана, и указал на Свету. — Теперь ты понимаешь, что только она также предана твоему сыну, как и ты сам?
— Спасибо брат, — только и сказал Иван. Он, конечно, все и сам уже понял.
Егор одной рукой закинул бессознательное тело Светы себе на плечо, и пошли обратно. Когда они вышли из библиотеки, их встречали Василь и Олег. Иван все еще сжимал в руке кинжал, и они все поняли баз слов. Друзья стали помогать со Светой, но стоял немой вопрос, и ответил на него Иван.
— Привести в чувство, умыть, и домой к сыну.
Теперь, казалось, все вздохнули с облегчением, но последние слово было за Егором.
— Молочник ушел на разведку, прощупать дорогу для посольства, его семья должна получать полную поддержку от племени, — в ответ ему понимающе кивнул Олег.
***
Наташа очень долго приходила в себя, она не могла сама о себе позаботиться. Сначала ее жалели, подкармливали. Но потом случилось то, что часто случалось с такими, как она. Наконец все решили, что она, как многие до нее, окончательно тронулась умом. В поселке было строго запрещено ее насиловать, бить, или просто обижать. Если раньше она бесцельно бродила по улицам или просто лежала под каким-нибудь кустом и как змея шипела на прохожих, то с приходом холодов с ней нужно было что-то делать, убирать с улицы. И когда уже жена старосты забрала ее к себе под свою опеку, то она сбежала и исчезла. Сначала ее искали, собралось много не бессердечных людей, ходили по лесу, кричали. Следопыты искали следы, но тщетно.
И вот, спустя два дня после окончания поисков, к старосте привели мальчишку. Тот был грязный, оборванный, и сразу нагло протянул раскрытую ладонь. Староста-шериф сидел за столом и пил чай. Поэтому он, недолго думая, протянул ему печенье.
— Ведьмы увели! — схватил печенье и убежал.
— Что это было? — в недоумении староста посмотрел на стражника, который вроде бы держал пацана за ухо.
— Ну помните тех умалишенных баб… — стражник никак не мог подобрать нужные слова, и в итоге показал рукой сначала в одну сторону, потом в другую. — За ручьем.
— Сектантки что ли, тьфу ведьмы эти? — догадался начальник.
— Ну, — выдохнул стражник. — Когда стемнело, увели.
— Все, забыли, — староста встал, отряхивая руки от крошек. — Людям скажи, что ушла к ведьмам, сами искать перестанут. — Он хотел было уже уйти, но решил добавить. — И пусти слух, что все, кто ее насиловал или обижал, теперь под прицелом этих ведьм. Пусть идут в храм божий грехи замаливать, отец Остин подскажет, как быть.
— И мне? — Испуганно смотрел на него стражник.
— Господи помилуй, и ты туда же! — сплюнул староста себе под ноги. — И ты молись. — И уже уходя, добавил. — Дебил. Дал же бог помощников.
Наташа действительно шла по лесу, опустив голову, на шум ручья, когда ее окружили несколько женщин. Наташа пыталась выйти из этого круга, но куда бы ни пошла, на ее пути вставала одна из них. Тогда она просто села на землю, в центре этого круга, не проронив ни звука, так и не подняв головы. Тогда две женщины взяли ее под руки и повели дальше в лес, к ручью. Женщины не были похожи на сектанток, и одеты, и выглядели по-разному. Эти женщины тоже делали все молча, между собой «общались» исключительно жестами и взглядами. Наташу довели до ручья, раздели и хорошо вымыли. Наташа даже не чувствовала, была ли вода холодной или нет. Ее одежду выкинули. Наташу переодели в более теплую одежду, принесенную с собой. И увели за ручей, еще дальше в лес. Наташу ожидал непростой и небыстрый путь к восстановлению своего физического и психологического состояния. В этих краях наступала зима, но у нее впереди было много времени.
***
— Света, вставай, — Света открыла глаза и увидела перед собой Ивана, за ним няню и ее дочь, и какого-то вооруженного мужчину. Света еще плохо соображала после всех потрясений в их жизни. Но Иван не давал ей собраться с мыслями. — Аленку ты знаешь, а это Аким, муж Аленки. — Света и Аким кивнули друг другу в знак приветствия. — Он будет охранять тебя и Славика.
— Почему Славика? — Света была еще в кровати, и машинально стала искать сына, а он мирно спал рядом с ней. Они долго не могли определиться с именем. И по совету бабок называли его разными женскими именами. Что бы запутать злых духов, ищущих мальчиков, младенцев. — А духи?
— Отца Егора зовут Вячеслав, хороший мужик, — Иван торопился, и ему некогда было, что-то подробно объяснять. — А я теперь и сам злой дух.
— Хорошо, — покорно отозвалась Света. Гости ушли, и теперь она встала с ложа и подошла к Ивану. — Уходишь? — Так же тихо и покорно спросила его.
— Да, — Иван был строг, но не холоден. — Егор уезжает, и племя на мне. — Света понимающе кивала, она хотела даже дотронуться до мужа, и даже подняла руку, но не решилась, и в итоге неловко поправила свои волосы. — Береги сына. Буду прибегать как смогу. — Иван поцеловал сына, и ушел.
У него была бессонная ночь. Егор рассказал ему о своих приключениях в библиотеке и встрече с Климом. После чего они позвали своих друзей и соратников. И выработали многоэтапный план дальнейших действий. Егор за эту ночь окончательно поставил на ноги Антона Кабаева. И собрал свои вещи в дальнюю дорогу, к амазонкам. Симоне и Федору сообщили, что они едут с Егором, и рожать Симона будет там, в целях безопасности. На сборы им дали два часа.
Егор и Иван сидели за столом совета племени. Все уже было обговорено заранее, поэтому говорили о мелочах, чтобы скоротать время ожидания. Наконец пришел Игорь.
— Все, как ты и сказал, — после пригласительного жеста Егора Игорь сел за стол. — С ним был Марат…
— Ты говорил с ним? — Егор выглядел совершенно спокойно.
— Да, — Игорь в задумчивости разглядывал свои ладони. — По-моему он в растерянности, тебе бы самому с ним потолковать.
— Хорошо, — решил вождь. — Где сейчас Федор? — Егор видел, как нервничает Иван.
— Связанный по рукам и ногам, в конюшне вместе с Маратом, — Игорь тоже видел волнение Ивана. — Не сбегут!
Их разговор прервал приход Олега и Вики, после приглашения они сели за стол.
— Олег, как Симона себя чувствует? — справился о ней Егор.
— Я не повитуха, но бабки говорят, что медлить с отъездом не стоит… — пожал плечами Олег. — Носилки готовы, люди тоже.
— Хорошо. После совещания останься, — Егор повернулся к Вике. — Все нормально? — Та, еле заметно улыбаясь, кивнула головой. — Что с домом?
— Все хорошо, Егор, к твоему возвращению все будет готово, — Наконец открыто улыбнулась женщина-воин. — Люди шепчутся, не верят…
— Пусть шепчутся, — Егор тоже улыбнулся, он задумал большое дело. — Нас будут ждать?
— С нетерпением! — Вика выглядела воодушевленной. — Такое событие! Егор едет к Амазонкам...!
— Хорошо, все свободны, — закончил встречу Егор. — Олег, ты остаешься. — Когда все ушли, Егор пристально посмотрел на Олега. — Твои таланты вызывают уважение. — Олег разумно молчал. — Сколько уже ребятишек работают на тебя? — Тут Олег уже не сдержал улыбки.
— Не на меня, а на тебя, Егор, — мягко парировал Олег. — Или есть в этом сомнения?
— Нет, — сразу ответил вождь. — Если еще и в тебе сомневаться, то вообще нет смысла во всем, нами задуманном.
— У тебя есть для меня указание? — Олег сразу переходил к делу, как и любой другой очень занятой человек.
— Да, я хочу, чтобы мальчики и девочки продолжали говорить на улице, что к нам едет два посольства, Амазонок и Кабы, и следят за настроениями.
— Ты уверен, что они будут? — разговор был откровенным. И Олег задавал вопросы, на которые должен знать ответы. — Ведь сколько бы их ни было, они будут покупать товары у наших людей, еду. Одежду, обувь…
— Разумеется, людям нужно донести, что они не враги, а рынок сбыта их товаров и услуг, и часть нашего общего дела, — Егор понимал, что слишком заумно говорить не стоит, Олег и сам все понимает — В общем, общество нужно подготовить к приезду гостей.
— Хорошо, — кивнул Олег. — Что-то еще?
— Да, Олег, — Егор посмотрел на выход из пещеры, и как бы еще дальше. — Я надеюсь, Антон справится со своей задачей, и привезет нам посольство Кабы. Рассчитываем на два посольства, а дом пока один… — Пояснил вождь. —Да, и Олег, готовь себе помощников сам, на утверждение к нам, на совет, а выбор за тобой. Ответственность нести за них будешь нести лично, а работы у тебя прибавится. — Егор встал, а за ним и Олег. — Симону через холмы отправь аккуратно, сами через конюшню выйдем. Заодно решим, что с Федором делать, Антона кстати тоже в конюшню.
— Ты изменился… — вдруг выдал Олег. — А с тобой и Иван.
—Ну? — дружелюбно спросил Егор. — К лучшему?
— Надеюсь, — улыбнулся Олег. — За нас всех как-то спокойнее стало…
— То ли еще будет! — многообещающе ответил вождь. — Легче может и не станет, но интереснее во сто крат. — На том и закончили, Олег ушел.
Перед отправлением в путь Егор вызвал к себе Антона Кабаева. Слова благодарности были сказаны уже не раз, поэтому сразу перешли к делу. Егор рассказал ему о шпионстве Федора, да и вообще о его приключениях с тех пор, как их судьбы пересеклись.
— Почему вы его раньше не убили? Удивительно… — Антон встал из-за стола и стал ходить взад-вперед, почесывая свой небритый подбородок. — Оно, конечно, может и к лучшему, он к вам людей привел, а для вас это стратегически очень важно. — Егор прекрасно понимал, что Антон нес в Казани не просто военную службу, и сейчас в этом лишний раз убеждался. — Но тянуть с этим более не нужно. — Антон посмотрел на Егора, и тот утвердительно кивнул головой. — И теперь ты думаешь, как это лучше сделать, вернее, как это преподнести и Казани, и своему народу. — Антон продолжал чесать свой подбородок. Его последние рассуждения не были вопросами, и ответов от Егора не требовали.
— Я все равно сделаю так, как уже решил, — Егор сам прервал его раздумья. — Ты бы как поступил?
Безусловно, — Антон посмотрел открыто на Егора. — Я бы сделал так, чтобы он исчез, что-то вроде бессрочной командировки. — Он сделал паузу, чтобы четко разграничить два своих высказывания. — Для Казани, а возможно, и Кабы, будет хорошо, если исчезнет и Симона со своим ребенком. Впрочем, как лучше для тебя, тебе лучше знать. И решать тебе.
— Я уже решил, — все, что Егор хотел услышать, он услышал. И теперь решил сменить тему. — А ты бы не хотел вернуться к нам с посольством? Мы тебе невесту найдем, а коли есть, вези с собой. — Егор искренне улыбался молодому человеку. Он ему нравился за свою честность и прямоту. Егор был уверен, что это исходило не от благодарности, а от черт характера этого человека.
— Это не от меня зависит. К тому же могут посчитать, что я могу вам быть слишком благодарен… — Антон тоже искренне улыбнулся. — Впрочем, посольство состоит не из одного человека…
— Ну хорошо, как будет, так будет, — Егор похлопал его по плечу. — Теперь идем.
Они спустились к конюшне, где их ждали все руководящие лица племени. Брат Василя Тимофей возглавлял охрану Егора. Егор шел в сопровождении личной охраны, и все это собрание вызывало неподдельный интерес всего племени, но близко никто не подходил.
— Егор, все готово, — доложил Олег. — Симона уже в повозке, ждем распоряжений.
— Хорошо. Пусть ждет, — Егор был сосредоточен. — Теперь идем в конюшню.
Вслед за Егором в конюшню спустились Вика, Игорь, Олег, Антон, Тимофей и Иван. В нос ударили запахи жизнедеятельности обитателей конюшни, которые тут же и оживились с приходом людей. Пройдя по длинному коридору, они остановились возле выхода. Там на коленях, со связанными за спиной руками, стояли Федор и Марат.
— Федор, советом племени ты приговорен к смети, — Егор произнес это настолько ровным и спокойным голосом, что и сам от себя этого не ожидал. Федор молча кивнул головой, но смотрел вопросительно, догадываясь, что он еще для чего-то нужен. — Тебе дорога жизнь Симоны и ее ребенка? — Егор задел его за живое. У Федора лицо стало острым от напряжения, а в глазах появилась дикая злость.
— Ты же клялся прилюдно…! — захрипел, чуть не крича, Федор.
— И ты помнится тоже! — тут же перебил его Егор. — Только я от своих слов не отказываюсь! — Егор сделал паузу, чтобы перейти на более спокойный тон. —Ты ее, понятно, больше не увидишь. — Федор заметно нервничал и посматривал на внешне абсолютно спокойного Марата. Федор смирился со смертью, теперь его волновала судьба Симоны, ее дитя и престол Казани. — Я хочу, чтобы ты письменно предложил ей вместо себя доверенное лицо, и так же доходчиво объяснил свое внезапное исчезновение. — Егор отошел в сторону, а перед вышел Антон. — Антону ты должен доверять, и я доверяю ему, в отличие от тебя. — Федор быстро заморгал глазами и посмотрел на Марата, тот теперь тоже занервничал.
Егор с недавних пор стал открывать в себе много способностей, после обретения посоха. И теперь, казалось, мог определить по глазам, говорит ли правду человек, насколько он взволнован, напуган, как бы ни пытался человек скрыть свои эмоции. Процесс узнавания, принятия своих новых возможностей накатывал на него волнами. Именно еще и поэтому Егору нужна была эта поездка. Что бы разобраться в себе, и с тем, что с ним происходит, и не сойти с ума. И теперь он отчетливо видел в глазах Федора веру и надежду, что с Симоной и ее ребенком будет все хорошо.
— Давай я напишу, — прохрипел Федор, от волнения у него пересохло в горле. — Что писать?
— Пиши, чтобы доверяла моим решениям, — Егор протянул ему вовремя поданную Олегом бумагу. Иван разрезал веревки на его руках, а Василь пододвинул чурку и подал чернила. — Не торопись, пиши четко и уверенно. Пиши, что в племени полно шпионов с Казани, поэтому рожать лучше у амазонок, и безопасней, и следы заметутся. От шпионов получил важную новость, проверить можешь только сам. Поэтому ушел спешно и тайно, письмо Егор передаст тебе, когда я буду уже в пути. Связь пусть держит через Антона Кабаева, он настоящий патриот, и верен династии.
Федор написал все как сказали, встал и протянул лист бумаги. Егор принял ее левой рукой, а правой со всей силы ударил кинжалом в область сердца Федора. Его тело на глазах высохло, упало и рассыпалось, образовав кучку пепла на полу. Это было настолько для всех неожиданно, что все поневоле сделали несколько шагов назад. А Марат впал в ступор. К Егору подошел Иван и подал тому балахон-кольчугу, а Тимофей, отойдя от замешательства, принялся помогать ее надеть. Егор же, облачившись в кольчугу, сунул непростой кинжал в ножны и передал его Ивану.
— Пока меня нет, ты теперь и судья и палач.
Все стали понемногу приходить в себя от увиденного, и вопросов не задавали. Открыли проход, вышли на свежий воздух. Недолго постояли, посмотрели вниз, на дорогу. Тимофей, Антон и Вика пошли к дороге. Егор обнялся с провожающими, и они ушли, остался только Иван.
— Когда же мы успели стать палачами? — задумчиво спросил Иван. — Этот мир так повлиял на нас, обстоятельства?
— Скажи, Ваня, ты в том, или в этом мире чувствуешь себя более живым, настоящим? — вместо ожидания ответа, Егор задал еще вопрос. — Веришь ли ты, что мы вернемся? Хочешь ли ты вернуться? — Егору не нужны были ответы Ивана, он сам не мог на них ответить. — А как же Света, и ваш сын, ведь для него нет другого мира… — Егор и Иван по-братски обнялись. — Думай, Ваня, я тоже пошел думать. Как знать, может, когда я возьму свое дитя на руки, для меня тоже что-то прояснится, как знать. — Егор улыбнулся и пошел вниз к дороге, но вдруг обернулся. — Береги кинжал, будь жестким, иначе сожрут.
— Что с Маратом?
— Через пару часов выгони. Пусть идет на все четыре стороны.
Через пару часов проход в конюшне открылся, и из него вышли Марат и Иван. Марат был в доспехах, с сумкой с припасами, только меч в ножнах был у Ивана. Иван глубоко вздохнул и проговорил:
— Знаешь, на Руси есть такая поговорка. —«Кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет». Так что не вынимай его из ножен понапрасну. — И Иван протянул ему меч.
— Не боишься? — улыбнулся старый воин.
— Нет, не боюсь, — сразу ответил Иван. — Боюсь пожалеть.
— Не пожалеешь. Спасибо, Иван, — Марат пошел вниз, не оглядываясь. И когда Иван уже не мог его слышать, добавил. — На Руси, говоришь, поговорка, ну тогда туда и отправимся.
Марат не пошел в Казань, не пошел и к стене, он пошел к реке. Там он нашел рыбаков, они перевезли его на сухой не болотистый противоположный берег, и он оправился в земли Рязани.