Зима для наших героев, покорителей Америки, прошла спокойно. Ничего значительного в их жизни не произошло. Артем с остальными пастухами угнал стадо молодой скотины подальше от фермы, к большой реке. Она так и называлась — «Большая». Река была действительно полноводной, а на ее берегах простирались обширные луга. Вдоль береговой линии встречались рыбацкие деревни. Артем мысленно отметил, насколько земля здесь богата, а людей мало. Когда он спросил об этом своих спутников, ему ответили, что спокойствие и благодать — лишь видимость.
— За рекой живут очень воинственные люди, — пояснил старший из них, Эдвард, или просто Эдди. — Скоро нам нужно будет убираться отсюда.
Через три дня Эдди отправился в ближайшую деревню за припасами для дальней дороги. Но домой его привезли сами рыбаки, на телеге, да со сломанной ногой. Выяснилось, что Эдди сильно напился местного виски и упал с лошади.
— Так, готовьтесь к переходу домой! — раздался его пьяный крик издалека. — Тема останется со мной, поведет телегу, — добавил он уже спокойным, деловым тоном. — У него семьи нет, спешить ему некуда.
И их стойбище ожило. Пастухи нагрузили походные сумки провиантом и водой. Под одобрительный лай собак открыли загоны, и упитанное стадо отправилось в обратный путь. Никаких проводов и прощаний не было. Эдди проспал почти весь день в шалаше, а Артем провел время на реке, ловя рыбу. Когда начало смеркаться, он разжег костер и стал варить уху. Видимо, почуяв запах еды, Эдди проснулся. Артем мало общался с ним, человек он был злой и грубый. Высушенное солнцем лицо и хриплый голос еще больше отталкивали от него людей. Артем помог ему устроиться возле палатки и принес ухи.
— Принеси флягу с телеги, — вместо благодарности прохрипел Эдди.
Артем принес и молча бросил флягу рядом с больным.
— Да не обижайся ты, — Эдди открывал фляжку. — Давай тару, садись рядом.
Они чокнулись кружками, выпили и принялись за уху, глядя на реку. Было уже почти темно, и река казалась светлой полосой. Но темень сгущалась быстро, и река становилась все менее заметной. С ужином было покончено, и Эдди пил уже прямо из фляжки. Артему показалось, что помимо множества звезд на небе, где-то мерцают огни. Он встал и увидел на противоположном, более высоком берегу красные огни. Артем медленно пошел ближе к берегу, и чем ближе он подходил, тем больше видел огней.
— Что это? — повернулся он к Эдди.
— Только сейчас заметил? — рассмеялся пьяный Эдди. — Это наша смерть!
— Как так!? — Артем не понимал его спокойствия. — Давай в телегу, и бежим!
— Поздно, — спокойно ответил пьяница. — Нас сдали еще утром рыбаки. Или ты думаешь, я не заметил, что ремни седла подрезали? — Он крикнул, но, испуганно оглядевшись, продолжил тише: — Они думают, что из-за моей ноги мы задержимся, и не торопятся.
— Но стадо ты отправил… — Артем ничего не понимал. — А меня оставил, и кто они такие?
— Один умирать не хочу, — отвратно улыбнулся Эдди. — Да шучу я. У нас со стадом равные шансы выжить. — Видя непонимание Артема, он продолжил: — Эти дикари переправились через реку по краям от нашего стойбища. И сейчас они догоняют наше стадо.
— Да кто они такие? — Артем пытался сохранить спокойствие. — Может, им не нужны наши жизни, заберут скот — и все!
— Нет, они ненавидят нас. Они коренные жители этих мест, а мы — пришлые, — голос Эдди стал серьезным, и в какой-то момент Артему показалось, что он трезв. — Но если они догонят стадо и возьмут много добычи, то им может быть уже не до нас.
Артем взглянул на тот берег. Река была очень широкой, но огни были хорошо видны, значит, костры были большими. Артем принес себе фляжку алкоголя и сел рядом с Эдди.
— Не похоже на временную стоянку, — произнес он, отпив противной жидкости.
— Тем хуже для нас… — обреченно вздохнул Эдди.
***
Коля со своими бойцами ограбил пару мелких обозов и отправился к Озеру Материнской Скорби, в страну маленьких людей. Людьми Коля понапрасну не рисковал, поэтому к озеру пришли все. На дорогу у них ушло около полутора месяцев. А через пару недель, максимум месяц, должны были подойти остальные.
Озеро и его окрестности были очень красивы. Уже наступила поздняя весна. Зеленела трава и деревья. Озеро было большим, берега — каменистыми и без особой растительности. Противоположный берег вплотную примыкал к горам. И вот там, на том берегу, женщины стирали вещи. Завидев отряд Коли, две женщины взяли лодку и поплыли им навстречу. Мужчины молча ждали, женщины молча причалили. Солдаты помогли женщинам вытащить лодку на отмель. Женщины выглядели обычными: скромные одежды, юбки до пят, плотные кофточки и теплые плащи. Они не здоровались и все время заглядывали солдатам за спины.
Коля даже засомневался, то ли это озеро. Ни лилипутов, ни карликов видно не было. Но сомнения развеяли сами женщины.
— Где ребенок? — просто спросила одна из них. — Охрана такая, из богатой семьи?
— Простите нас, — Коля напугал женщин. — Мы по другому вопросу…
Неожиданно вторая женщина громко свистнула, и солдаты инстинктивно стали смотреть по сторонам. И увидели, как из небольшой осиновой рощи выходит отряд лучников. Трое были нормального роста, а вот с десяток — маленького, совсем как дети. Вели они себя очень уверенно, как хозяева положения.
— Мы никого не отдадим! — крикнула старшая по возрасту женщина, и у обеих в руках появились кинжалы.
Солдаты Коли схватились за рукояти мечей, но командир сделал им знак успокоиться, и мечи остались в ножнах. Тем временем трое рослых мужчин приблизились к ним, а десяток карликов остался в стороне, с луками наготове.
— Что привело вас сюда? — грозно спросил один из мужчин, видимо, старший из них.
— Извините, мы не хотели вас пугать, — Коля оперся на свою трость так, чтобы все это видели. — Мм… — он издал стон в придачу.
Добросердечные люди сосредоточили свое внимание на этом. Не успев опомниться, они были обезоружены и стали живым щитом от лучников.
— Не волнуйтесь, мы не причиним вам вреда, — спокойно начал Коля. — Нам нужен отдых, и поесть бы чего-нибудь… — Он поднял руки вверх, и его солдаты тут же отпустили пленников. — Мы бежали от герцога Любека из его земель, — Коля сразу решил объяснить причину их появления. — Должны подойти наши друзья, нам бы дождаться их. — Видя, как местные жители напряглись, Коля решил вновь сделать ставку на жалость. — Они сейчас прячут своих родственников от солдат герцога. А мы пока вам в хозяйстве поможем…
— Вам нужно к начальству, — уклончиво произнес старший по возрасту мужчина и посмотрел на противоположный берег озера. — Отпустите женщин к лодкам, и они пришлют за вами сопровождающих.
Коля лишь кивнул. Женщинам вернули оружие, и солдаты отступили от озера. Через пару часов они ступили на противоположный берег. Все это время царила полная тишина, и на берегу не осталось ни одной прачки. Встречали их трое молодых воинов, и Коле разрешили взять своих солдат. Встречающие не представились, но старший по возрасту вел себя как лидер.
— Придется подняться по тропинке. Думаю, вас уже ждут, следуйте за мной.
По пути ни одного человека, ни животного они не встретили. У Коли закрались мысли о засаде. Он посмотрел на своих парней, а они лишь кивнули. Впереди всех шел старший парень, а двое других замыкали шествие. Наконец, они поднялись на вершину холма, словно специально срезанную под смотровую площадку. Они остановились и, как завороженные, смотрели вниз. Вид оттуда открывался потрясающий: прекрасная горная долина с рекой, аккуратными домами, обширными пастбищами и множеством животных.
— Ну, прямо Швейцария! — изумился Коля. — Жаль, я не Суворов.
В этот момент шедший впереди парень приподнял ветку растущего рядом дерева, чтобы не закрывала обзор. Взгляды Коли и его солдат устремились туда, а из-под ног ушла земля. В последний момент парень оттолкнул Колю в сторону, а вот его солдаты улетели в бездну. Коля стоял, остолбенев от неожиданности. Парень же опустил ветку дерева, и каменные плиты стали возвращаться на свое место, закрывая пропасть.
— Откуда про Швейцарию знаешь? Про Суворова? — обступили его парни.
Коля не знал, что ответить. Он уже отошел от шока, но продолжал смотреть под ноги, усиленно соображая, что делать дальше. Наконец, выдавил:
— Ведите меня к вашим старостам, а то отправлю вас в эту яму…
Парни опешили от такой наглости и посмотрели на уже почти закрывшийся провал в земле.
— Ты вообще обнаглел!? — взвились они и бросились на него с кулаками и бранью.
Коля крепко сжал посох одной рукой, а другой швырнул двоих парней вниз по тропинке, а третьего завязал в морской узел.
— Скажи спасибо, что я вас вслед за вашими людьми не отправил, — злобно начал Коля. — Вы кто такие, юные и наглые?
— А ты кто такой?! — как можно громче кричал парень.
«Храбрится, — сообразил Коля. — А орет, потому что зовет на помощь. Значит, она где-то рядом, а возможно, за ними сейчас наблюдают и лишь ждут сигнала». В подтверждение его мыслей Коля почувствовал легкий удар в шею. Оглядываясь по сторонам, он нащупал в шее дротик. Никого он не увидел, а тут еще глаза застелила какая-то пелена, и в них ощущалось сильное жжение. Силы стали покидать его. Коля сильно сжал трость, вырвал из шеи дротик и воткнул его в ногу парня. Зрение становилось все хуже, и как завершение его мучений, последовал удар по голове.
Коля пришел в себя, но глаза открыть не мог. Попытался до них дотронуться, но они оказались перевязаны, впрочем, как и полголовы вместе с ними. На глазах ощущалась приятная прохлада, а вот затылок болел. Мысли от физической боли плавно перешли к своей трости, и он стал шарить вокруг себя. Но кроме соломы, на которой он лежал, ничего ни нашел. Коля, логично решил, что он в тюрьме, и зачем-то нужен, или интересен, раз сразу не убили.
— Вы ищите трость или оружие? — спросил женский немолодой голос.
— Оружие мне ни к чему, а вот тросточку верните, — оживился Коля. Он перевернулся на спину, и присел, соображая, откуда доносился голос. В наступившей тишине Коля словно кожей чувствовал, что его трость где-то рядом. Сначала сильно размыто, а потом все четче и четче ему пришло видение. Метрах в трех от него, по левую руку, на стуле сидит женщина, и держит в руках его трость. Волос очень длинный, очень светлый, как у альбиносов. На вид ей лет шестьдесят, но морщин нет. Мысли ее заняты здоровьем парня, в которого он воткнул свой дротик. — Скажите, фрау Магда, как здоровье Михаэля? — вырвалось у Коли.
Коля скорее увидел, чем услышал, как Магда соскочила со стула, и выронила его трость, с испуганными глазами. И как только она выронила трость, Коля перестал принимать информацию относительно нее. Для него самого эта способность стала большим открытием.
— Вы дьявол… — испугано прошептала Магда, и быстро вышла.
Теперь Коля лишь слышал, как скрежет железа, небольшой сквозняк, и грохот тяжело закрывающейся двери. Коля, ничуть немедля, нашел свою трость, с ней было как-то спокойнее. Спустя какое-то время он почувствовал жжение в глазах. Коля развязал повязку-, и дотронулся до глаз, они казались ледяными. Постепенно жжение усиливалось, глаза стали сильно слезиться, а его прошиб холодный пот. В итоге он впал в беспамятство.
Магда быстро шла по тюремному коридору, едва освещенному редкими факелами. Ее страх быстро сменился ненавистью к Коле. Дойдя до лестницы, ведущей вверх, она быстро поднялась и со всей силы толкнула перед собой массивную дверь. Вошла она в небольшую комнату с камином и круглым столом в центре. За столом сидели четыре женщины, пять мужчин обычного роста и один мужчина-карлик.
— Смерть этому дьяволу! — села Магда на свободный стул. — Откуда он знает, как меня зовут, сына, он ведь даже не видел меня?!
Сидящие за столом люди удивленно переглянулись и попросили подробностей. Магда рассказала, что было, и чего не было…
— Убивать его рано, — размышлял вслух пожилой карлик, рассматривая свой перстень на левой руке. — Пускай еще посидит, подумает. Может, пригодится еще. — Он посмотрел на сидящих с ним за одним столом людей. — Что с его людьми делать будем?
— Пытать его! — хлопнула ладонью по столу Магда. — Пускай рассказывает, что знает, и скормить его зверю. — Магда поняла, что вспылила, и уже спокойно добавила, обращаясь к карлику: — Сегодня же сходи на святую гору, спроси у жрецов, как нам быть. — Карлик же не поднимал глаз, смотря исключительно на перстень. И Магда решилась на козырь — Клаус, он чуть не убил твоего сына…
— Они заберут его к себе, для дознания, — включилась в разговор еще одна женщина. — Давайте убьем их всех, пока никто не знает подробностей…
— Ханна, я боюсь, что жрецы уже многое знают, — спокойно парировал Клаус. — К тому же, если он обладает какой-то силой, возможно он сможет помочь Михаэлю…
— Жрецы помогут! — твердо и быстро сказала Ханна.
— Многим они помогли!? — Магда злобно посмотрела на Ханну. — Ты о своем сыне беспокойся. — Их перебранку никто не перебивал, и, успокоившись, Магда обратилась к Клаусу. — Позволь, я поговорю с ним еще раз, как мать.
— Позже, — решил Клаус. — Сначала я схожу к жрецам, что бы они ни решили, я дам вам еще увидеться.
Коля был в беспамятстве и не слышал, как дверь в камеру открылась, и в нее вошел Клаус. Он подошел вплотную к пленнику, молча, рассматривал его и его трость.
— Ну и дура же ты Магда… — тихо сказал сам себе Клаус. Выпрямился и повернулся к стражнику. — Что с его людьми?
— Помяло их, но живы… — не понимал стражник, почему правитель долины интересуется будущим кормом для зверя.
— Пока он жив, — Клаус показал пальцем на Колю, — живы должны быть и его люди — И еще громче добавил. — Ясно!?
— Ясно! — крикнул в ответ растерянный стражник.
Клаус погрузился в собственные мысли, отстраняясь от происходящего.
Постепенно Коля начал возвращаться в реальность. Беспамятство уступило место глубокому, вызванному общей слабостью, сну. Однажды он очнулся, распахнул веки. К его изумлению, зрение вернулось, и увиденное поразило его до глубины души. У дальней стены, на груде соломы, мужчина и женщина, почти полностью одетые, предавались любви. Коля мгновенно зажмурился, притворяясь спящим. Когда пыл любовников утих, они завели разговор полушепотом.
— А кто это? — донесся женский голос.
— Не ведаю, — отозвался мужской, — но гость, видно, знатный.
— Гость, как же! — хихикнула женщина. — А если велят не только ухаживать, но и исполнять… Будешь ревновать?
— Слышал, он наследника поранил, — парировал мужчина. — Так что недолго ему тут гостить.
— А-а, так это он? — удивилась женщина. — И такой здоровый…
— Ладно, я наружу, — поднялся стражник, застегивая одежду. — Ты бери тазик, тряпку и занимайся…
Коля, разумеется, слышал все в мельчайших подробностях. Иногда он приоткрывал глаза, наблюдая за ними. Неожиданно Коля почувствовал слабое волнение, и когда женщина присела рядом, она это заметила.
— Ого… — прошептала она и, нисколько не смущаясь, запустила руку ему в штаны. Делала это так непринужденно, словно проделывала подобное не впервые. Но на этот раз он был в сознании, и невольно вздрогнул. Женщина испуганно отдернула руку и отскочила к двери.
— Не бойся, — тихо произнес Коля. — Как тебя зовут?
— Ангела, — прошептала молодая женщина. — Я должна доложить… — Ее взгляд метнулся к двери.
— Скажи, где я? — вполголоса спросил пленник.
— В тюрьме, заперт.
— Ангела, ни говори никому, — продолжал шептать Коля, не открывая глаз. — Я еще слаб и не выдержу пыток…
— А что вы натворили? — девушка сделала пару шагов к нему, чтобы лучше слышать.
— Приходи ночью, я расскажу тебе. Только не говори никому…
— Я скажу, что у вас жар, а то не пустят…
— Хорошо, я буду ждать Ангела, — Больным голосом шептал Коля.
Ангела потрогала его лоб и ушла.
«Ночью… — подумал Коля. — А какое сейчас время суток…?»
Ждал Коля долго, и размышлял. Если бы девушка Ангела доложила о нем, то его уже бы допрашивали, или же его допрашивать будет сама Ангела. Коля не сомневался, что если его люди живы, то уже допрошены с пристрастием. Он прикидывал, что могли рассказать они, что можно рассказать ему.
— При памяти? — распахнулась дверь. — Есть будешь?
— Буду, — тут же отозвался Коля, понимая, что стражник уже в курсе, что он пришел в себя. Что знают двое, то знают все. Стражник принес ему воды, хлеба и сыра. Коля не был ни связан, ни прикован. Стражник входил один и не запирал за собой дверь. Все говорило о том, что он не боится того, что пленник попытается сбежать. Значит, и пытаться не стоит. Коля, не снимая глазной повязки, ел наощупь, сохраняя в тайне свой последний козырь. После перекуса, в долгом ожидании, Коля задремал, а разбудил его скрип двери.
— Это я, Ангела… — прошептала девушка, очень быстро оказавшись подле него. — Я вам поесть принесла.
— Ангела, вы мой спаситель, — улыбался Коля. — Я ужасно голоден.
— Я принесла немного вина и орехов, для восстановления сил, — она потрогала его лоб. — Вам ведь нужны силы…
— Давайте выпьем, и перейдем на ты, — поудобнее уселся Коля на соломе. Они по-прежнему говорили вполголоса.
Молча осушили кружки. Коля украдкой наблюдал, как Ангела, зажмурившись, допила свою до дна, вся дрожа от нетерпения. Он, глядя на нее, лишь усмехался: вот она, эта простушка, из кожи вон лезет, чтобы что-то выведать. Скорее, они поменяются ролями, и она об этом даже не догадается.
— Меня Николай зовут, — просто представился Коля.
— Николя… — медленно произнесла девушка. — Красивое имя.
— Можно я прикоснусь к твоему лицу? — с нежностью спросил Коля. — Ты, наверное, очень красивая…
Она хихикнула, подалась вперед, взяла его руку и сначала провела ею по своим распущенным волосам, а затем — по лицу. И едва Коля начал ее гладить, она, словно кошка, стала тереться о его ладонь. Коля второй рукой нащупал ее плечо, а она, перенеся его руку себе на грудь, поцеловала его. И когда девушка почувствовала, что он отвечает ей, ее было уже не остановить… Она была красива, стройна и страстна, и Коля с удовольствием разделял ее пыл. Когда же они насладились друг другом, Ангела принялась угощать его орешками.
— А откуда ты пришел? — наконец решилась девушка. — Издалека?
— Прибыл из Любека, — Коля почувствовал, как напряглась она, и тут же добавил: — Но родина моя очень далеко, я воин-путешественник…
— А герцог Любека тоже хромает на левую ногу? — Ангела явно пыталась скрыть волнение.
— Ха! — Коля рассмеялся. — Никогда его не видел! Хотя и работал на него.
— Ты воин. И людей убивал, да? — девушка дала ему еще орешек. Она меняла тему, и теперь уже не казалась Коле простушкой…
— В основном разбойников, — теперь Коля решил прикинуться простачком. — Жалко тебе их?
— Нет, конечно, — уже неестественно рассмеялась девушка. — А у нас вы разбойников ищете? Мы чужих сюда не пускаем…
— Это я уже понял, — Коля коснулся головы, размышляя, как вести беседу дальше. — Нет. Разбойников я больше не ищу, я сам превратился в разбойника, когда меня выгнали из Любека.
— Ого. Ты искал добычу?..
— Нет. Я спасался бегством от войск герцога Любека, — глубоко вздохнул Коля, решив, что пора открывать карты. Он рассказал ей все, с момента прибытия в Любек. Утаил лишь историю своей трости, сказав лишь, что не расстается с ней после тяжелого ранения, и теперь она как талисман. — А как мои солдаты?
— Тебе нужно бежать… — Прямо ему в лицо прошептала девушка. А затем, громче, словно отвечая на вопрос: — В тюрьме, наверное.
— А что с тем парнем, который помог мне не провалиться под землю?
— Ты отравил его своим дротиком, — печально ответила девушка. — Ему яда досталось меньше, чем тебе… Но он очень плохо видит, а ты вот совсем ослеп, хотя думали, что ты умрешь.
Девушка искренне сочувствовала ему и тому парню. И Коля решил помочь — и себе, и незнакомцу.
— А он может прийти ко мне? Может, я смогу ему помочь?
— Я не знаю… Я спрошу… Может быть, я увижу его родню… Мне пора, — Ангела заспешила удалиться, будто только этих слов и ждала от Коли.
— Парень, видать, совсем не простой, наследник… — прошептал Коля, когда дверь в камеру закрылась. — И вел себя нахально, для своего возраста.
Коля уже повернулся спиной к двери и хотел приподнять повязку, чтобы открыть глаза… Но словно почувствовал чье-то присутствие и замер.
— Вы тоже находите ее глупой? — раздался тихий мужской голос.
Коля вздрогнул, но быстро собрался и уже спокойно слушал, как мужчина ходит возле двери. Шаги были очень тихими, и ему отчаянно хотелось открыть глаза и посмотреть на вошедшего. Было предельно ясно, что тот ждал за дверью и вошел, когда выходила Ангела. И, возможно, слышал, что шептал Коля. Тем не менее, Коля решил не отвечать прямо.
— Она очень милая девушка.
— Это да. Но в отличие от ее хозяйки, — мужчина говорил спокойно, медленно. — А она, между прочим, мать того парня, которого вы обрекли на слепоту, и она жаждет вашей крови…
— Вы так говорите, будто это я напал на него! — не выдержал Коля.
— Сейчас главное другое, — не сразу ответил незнакомец. — А то, кто вы, откуда и зачем пришли…
Коле надоело это, и он открыл глаза, увидев перед собой карлика. Мужчина был в возрасте и уже седой. Он скрестил руки за спиной и смотрел себе под ноги. Едва заметив, что на него смотрят, он вжался в стену, выпучив глаза от страха и удивления.
— Меня зовут Николай, — медленно и по-русски произнес Коля.
— Николай… — отойдя от шока, проговорил карлик. — Какой это язык?
— Русский, — просто ответил Коля. Он встал, пару раз нагнулся, размял затекшие плечи. По сравнению с местными жителями, он и так был довольно высок, а на фоне этого пожилого карлика — просто великан. — Я пришел за помощью и дождаться здесь своих людей, — Коля присел на солому, чтобы не смотреть на собеседника с высоты своего роста. — Я не желал вам зла.
— Я думаю, что нам нужно поговорить начистоту, — решил гость Коли. Он подошел к двери и постучал. В дверном проеме открылось окошко, и в нем появилось лицо стражника. — Иди прогуляйся, — строго сказал карлик. За дверью послышались быстрые шаги, и старец повернулся к Коле.
— Начистоту, так начистоту, — решил Коля. — Я не ослеп и не умер, потому что не простой человек. — Увидев поднятые от удивления брови карлика, он добавил: — Я из другого мира…
Коля ожидал обескуражить собеседника, но вместо удивления тот мгновенно посмотрел на трость Коли. Затем они несколько секунд смотрели друг другу в глаза.
— Меня зовут Клаус, — начал уже карлик. — Я правитель этой долины. Я слышал о таких людях, как вы, и многое, наверное, выдумки, но все же… Расскажите подробно, что вас привело в наш край.
Коля поведал всю правду, не утаив и о том, что сердцем стремится в край, что раскинулся за этой исполинской грядой гор. О своей трости — ни слова. Клаус, неприкаянно вышагивая, внимал каждому слову, а выслушав, решительно произнес:
— Уйдем отсюда, неподходящее это место для важных бесед.
И они двинулись прочь, окутанные молчанием. Проходя через дверной проем, пути их разошлись: Коле пришлось смиренно склониться, тогда как Клаус был ростом в половину дверного проема. Они проследовали тем же путем, что недавно одолела Магда, до зала совета. Но там не задержались: в дальнем углу двое коренастых спутников отворили еще одну дверь, и путники оказались на площадке винтовой лестницы, что змеилась и вверх, и вниз. Сами же они устремились по узким, причудливо теснящимся ступеням, вверх. Поднявшись на высоту в два Колиных роста, они оказались в обширном зале. Комната эта была кругла, словно башни старинных замков. Озарял ее величественный камин, да два окна — одно, что выше, другое, скромнее, пониже. Возле очага два внушительных плетеных кресла, устланных звериными шкурами. В центре — небольшой стол, окруженный шестью стульями по бокам, и еще один — во главе. Стены украшали разнообразные виды оружия и большая карта, начертанная на грубом полотне разными красками. Едва взгляд Коли задержался на этом полотне, как Клаус пригласил его к окнам. Коля узнал долину, что мелькнула пред его глазами до ранения. Но теперь вид ей открывался под иным углом, с невиданной доныне высоты.
— Здесь живут мирные жители, и совсем далекие от внешней политики, — произнес буднично Клаус. Коля молчал. Они стояли у окон, которые подходили им по росту, погруженные в свои мысли.
— В моем мире вашу страну назвали бы Швейцарией… — просто сказал Коля.
— Я уже слышал о таком названии, — не отходя от окна, сказал Клаус, — И о великом, русском полководце Суворове, жив ли? — и он посмотрел на Колю.
— Нет, умер, — печально ответил тот.
— Как солдат умер, в бою сложил голову?
— Нет, — Коля вдруг почувствовал гордость, что он русский. — Он остался непобедим.
— А можно у вас спросить кое-что о вашем мире? — Клаус жестом пригласил за стол.
— Ну а почему бы и нет, — охотно отозвался Коля, он ведь скучал по нему.
Клаус позвонил в колокольчик, и возле камина открылась дверь, которая была тщательно замаскирована под часть стены. Оттуда вышла заспанная женщина, обычного роста.
— Принеси нам поесть, и страже скажи никого не пускать, — строго сказал Клаус. Женщина присела в реверансе и скрылась за той же дверью.
— Как вы оказались в нашем мире? — скрестил руки перед собой Клаус.
— На корабле приплыл, — пожал плечами Коля. — Странно как-то заблудились…
— Вы были не один? — казалось, что Клаус задает не те вопросы, какие бы хотел, а лишь тянет время. Когда же принесли мяса и вина, ножи и вилки, Клаус сделал жест удалится служанке. — Ешьте, вы мой гость.
— Спасибо, — Коля выпил вина, взял нож, вику, и принялся за мясо.
— Вы застали революцию? — Клаус тщательно выговаривал последнее слово.
— Какую именно? — не переставал жевать голодный Коля.
Вашу, Русскую...? — выглядел растерянным хозяин замка. — Ну большевики…
Коля поперхнулся, теперь была его очередь удивляться. «Откуда он о ней знает? — размышлял парень. — Еще и о Суворове, это же когда все было-то. Никак тут до меня историк какой побывал».
— Ну как же, была такая, — Коля посмотрел на Клауса, и продолжил есть.
— Была, значит закончилась?
— Революции, как правило, хаотичны и скоротечны, — размыто ответил Коля.
— Кто победил?
— Не знаю были ли победители, но к власти пришли большевики.
Клаус, молча, держал свой, уже пустой кубок, и не отрывая глаз рассматривал его. Он, видимо колебался перед принятием какого-то решения, но все-таки взял колокольчик, и позвонил. На звон вышла та же женщина.
— Передай страже, чтобы позвали ко мне Рудольфа, — и, когда служанка удалилась, Клаус повернулся к Коле. — Я распорядился позвать к нам еще одного собеседника, надеюсь, вы не против.
— Я ваш гость… — пожал плечами Коля.
— Люди, с которыми вы прибыли сюда, скоро будут в порядке, — Резко поменял тему хозяин замка. — А что делать с теми, что остались в лесу, у озера, ждущими вашего возвращения?
Коля искренне считал, что они тоже в плену. Но как выясняется, они скорее под наблюдением. Воинов он оставил там, чтобы те стерегли лошадей и ждали прибытия остальных. Ждать приказал две недели, если он не вернется, то уходить… И вот теперь Клаус предъявил свои рычаги давления на Колю. И Коля решил аккуратно предъявить свои козыри.
— Они ждут подхода основных сил, и конечно меня…
— И вы дали им определенные инструкции.
— Разумеется, — улыбнулся Коля.
— Сколько? — просто спросил Клаус.
— Две недели, — тут же ответил Коля. Он уже успел понять, что перед ним сидит очень умный человек. И Коля нужен не только для лечения сына, и Коля напомнил о нем. — Как здоровье наследника?
— Его жизнь в безопасности. И у нас еще есть время помочь ему, дождаться выздоровления ваших людей, и подхода остальных.
Настало неловкое молчание, но в этот момент резко распахнулась дверь, и на пороге, по стойке смирно встал здоровенный, пожилой солдат. Он был кожаных доспехах, при сабле и кинжале, напоминавшем кортик. А на доспехах красовался герб, изображавший голову какого-то ящера, торчащую из воды. Выправка у него была военная, то есть офицерская. Он слегка склонил голову и тут же выпрямился, щелкнув каблуками до блеска начищенных сапог.
— Ваше благородие!
Колю будто током ударило. Перед нем предстал, словно из прошлого, офицер Российской Империи, только с местным колоритом. И они с любопытством разглядывали друг друга. Клаус же наблюдал за ними, потом жестом пригласил вошедшего занять место за столом.
— Николай, это Роман, — Представил их Клаус. — Роман, это Николай.
Молча пожали руки, и Роман-Рудольф сел за стол напротив Коли. Коля был в замешательстве. Мало было ему фокусов с физикой, с энергией, так еще и со временем. В его мире участников революции-то в живых давно уж нет, а тут… Оставался один объяснимый вариант, это что он так был воспитан предками, что называется по образу и подобию.
— У меня один вопрос, — осторожно начал Роман-Рудольф, — большевики победили?
— С тех пор много что изменилось в нашей стране, — не знал, что ответить Коля, — но Россия по-прежнему велика и свободна.
— Ранение? — с участием спросил Роман, посмотрев на трость.
— Да, но уже здесь, — коротко ответил Коля, чтобы не возникло дополнительных вопросов, ему самому не терпелось их задавать. — Здесь как?
— Заблудились в Крымских горах, — вздохнул офицер. — Вошли в пещеру там, а вышли здесь, — Роман улыбнулся, поняв, о чем его хотят спросить. — Нет, назад пройти не получилось.
— Ну достаточно, — прервал их Клаус, тем более что он мало что понимал из того, что они говорили по-русски. Для себя он понял главное, о том откуда Коля, он не солгал, — потом наговоритесь.
— Один вопрос, если можно? — быстро отреагировал Коля, испугавшись, что не узнает главного. — Я не берусь судить о вашем возрасте, — как бы извинялся Коля. — Но позвольте, а как давно это случилось?
— Ну, так лет тридцать минуло, — Роман с грустью посмотрел в окно, но тут же с улыбкой добавил. — Семью хоть во Францию успел отправить.
— Это замечательно, — поддержал его Коля. — Во Франции сейчас хорошо.
Роман искренне обрадовался этому, а Коле хотелось рвать и метать. Получалось так, что время здесь течет иначе. И если он даже и вернется в свой мир, то не известно куда, в какое время, эпоху, век, страну. Голова пошла кругом.
— Вам не здоровится? — забеспокоился Клаус. — Вас сейчас отведут в вашу комнату. — Он попросил Романа, и тот согласился быть полезным. Проводил Колю до покоев.
Коля проспал около суток, сказалось нервное перенапряжение. А проснулся уже другим человеком, ожесточенным и обозленным на судьбу. Теперь он вспоминал слова монаха Иова, о том, что прежде, чем достичь цели, найти своих друзей и вернуться домой, нужно многое сделать. А для начала нужно здесь стать значимым человеком, найти настоящих друзей и сподвижников. Он встретился с Клаусом и попросил его отпустить, как только он вылечит его сына. Тот же ответил, что каким бы ни был итог лечения, у них будет еще один серьезный разговор, на котором они все и обсудят. Парня приводили к нему в комнату с завязанными глазами, и им запрещалось разговаривать. Больной не знал, кто его лечит, и не должен был узнать. Все шло своим чередом, тихо и размеренно, но однажды произошло что-то непредвиденное. Если раньше он свободно передвигался на своем этаже башни, то теперь его заперли на ключ. Еду приносили в комнату, на вопросы не отвечали. Так продолжалось два дня, а на третий пришел Роман-Рудольф.
— Наследник мертв, — как-то спокойно констатировал он. А увидев Колины брови, которые стремительно устремились ввысь, добавил, — Его отравили. — Вариантов наверняка было много, и Коля не стал задавать вопросы на эту тему. Его волновал другой вопрос, что теперь с ним будет, — Виновные найдены, — продолжал царский офицер. — И вас пригласили на казнь. — Такого приглашения он еще не получал. «Виселица или топор», — почему-то подумал Коля. — Идемте же, — Роман подошел к двери, — на казнь можно не прийти, но опоздать…
Коля чуть не забыл трость от таких новостей. Они спустились вниз, в конюшни. Людей здесь почти не было, а из прислуги только три карлика. Им подвели лошадей, они вывели их во двор, где и оседлали. Двор также был почти пустым, а ворота открытыми. Видя, как Коля вертит головой, Роман поторопил его.
— Все уже на месте, — пришпорил коня офицер. — И нам пора!
Рысью проскакали до вершины, где Коля «поймал» дротик. По множеству тропинок поднимались вереницы людей, все взрослые, детей не было.
— Нам туда, — Роман указал рукой направо.
Там была еще одна вершина, а на ее склоне широкая каменная лестница. По ней поднимались редкие и статусные любители казней. К ним они и присоединились, когда у подножья слуги приняли лошадей. Подъем показался долгим и трудным. Когда же поднялись, то увидели Клауса. Он сидел на высоком кресле, в окружении вооруженной охраны. Лицо его было мрачнее тучи, но глаза живы и подвижны. Он слегка кивнул им, и взглядом показал, где им встать. Они расположились так, что хорошо было видно озеро, через которое он переправлялся со своими людьми. Там ничего интересного не происходило, и Коля стал вертеть головой, разглядывая пришедших людей. Наконец он увидел своих солдат, на соседней вершине. Но их было не четверо, а трое, и смотрели они куда-то в даль. Коля тоже посмотрел туда, и увидел, как из леса верхом выезжают пять человек. Ему даже показалось, что он увидел Юргена. Коля посмотрел на Клауса, но тот смотрел вниз, на озеро. В этот момент толпа немного зашумела, смотря на озеро. Поневоле он посмотрел туда же. А там вооруженные люди, откуда-то из недр горы вывели две человеческие фигуры, накрытые балахонами до самой земли. Их грубо подвели к плоту, стоящему у берега. Плот был примерно два на два метра, со столбом посередине и покрыт какой-то соломой. С фигур сдернули балахоны, и это оказались две стройные женщины. Они были полностью обнажены, со связанными руками за спиной, и завязанными глазами. И Коля невольно посмотрел на Романа.
— Матери еще двух наследников, — шепнул тот. — Они не смогли допустить, чтобы твой пациент выжил, — Роман слегка похлопал его по плечу. — Не вини себя. Они решили лишь воспользоваться ситуацией, и знали, на что шли.
Коля опять посмотрел на Клауса, и увидел, по правую руку от него, двух его сыновей, молодых юношей. А по левую убитую горем мать. Она с равной степени ненависти смотрела как на него, так и на приговоренных к смерти.
— Ее не бойся, она отправится в ссылку, — сказал Роман. — От греха…
Тем временем женщин завели на плот, привязали связанные руки к столбу и сняли с глаз повязки. Пока женщины щурились от света, плот сильно оттолкнули от берега. Настала дикая тишина, казалось, что даже птицы исчезли. А когда плот отплыл на достаточное расстояние от берега, все люди, как единый механизм посмотрели на своего правителя, а тот лишь махнул рукой. Женщины на плоту опустились на колени и склонили головы. И в этот момент раздался не понятный шум, потом свист, и наконец Коля увидел летящий огромный камень. Он, набирая высоту, вылетел откуда-то из-за их спин. Достигнув своего пика высоты, он пошел на снижение, прямо в середину озера. А рухнув туда, поднял много брызг и большую волну, и она едва не смыла женщин с плота. Показалось, что этот камень сбил солнце и остановил время. Небо казалось черным, а в душе затаился животный страх. И не напрасно. Едва озеро успокоилось, как из его недр появилась огромная голова какого-то ящера. И тот, увидев плот с обреченными, медленно поплыл к нему, а остановившись от него метрах в трех, издал дикий рев. Да такой рев, что некоторых людей зашатало от страха, а один из наследников упал в обморок. Женщины на плоту не шевелились.
— Или уже мертвы, — спокойно шепнул Роман Коле, выведя того из ступора, — или без сознания. — Невозмутимо пожал плечами бывалый воин, удивляя Колю своей выдержкой.
Но когда на крик ящера из воды появились такие же ящеры, только маленькие, и бросились на женщин как пираньи, отрывая от них куски мяса, женщины издали неистовый крик. Самые слабонервные кинулись прочь с вершин. В обморок рухнул и второй наследник престола. Закончилось все относительно быстро. Взрослый ящер вытащил из воды массивный хвост, и им разбил вдребезги плот. Ящеры скрылись, вода еще немного пошипела, словно закипала, и вскоре успокоилась.
Успокоилась водная гладь, успокоились и пришедшие на казнь люди. Простой люд расходился по своим делам, но не торопился Клаус и его свита. Этот маленький человек смотрел куда-то в даль, за озеро, за леса. Коля видел, как он сделал несколько распоряжений, после чего слуги увели Магду и младшего из наследников. А Колю с Романом пригласили подойти по ближе.
— У меня совсем мало времени, — промолвил Клаус, не глядя на них, — Знакомьтесь, Николай, это мой наследник Рихард. — Клаус посмотрел на парня, стоящего с каменным лицом. — Но не простой… — Клаус сделал паузу, глубоко вздохнув. — Не этих земель. — Смутил всех правитель.
— Отец...? — не понял и Рихард своего отца.
— Твой брат будет править этими землями, — спокойно говорил Клаус, глядя уже на долину. — Потому что он слабак и мамкин сынок, рухнул в обморок при виде пары змей! — Клаус постепенно перешел на крик, но успокоившись добавил. — А ты силен духом, и добудешь для себя трон, принадлежащий тебе по праву.
Коля только сейчас заметил, что они остались вчетвером, отец с наследником, и он с Романом. Очевидно, что разговор становился не для лишних ушей, но он зачем здесь.
— Сын мой, — прервал мысли Коли Клаус. — Не бойся, ты не будешь один. Я надеюсь, этот человек поможет тебе. — Он пристально и твердо посмотрел на Колю. А Коля вопросительно на Клауса. Один Роман выглядел невозмутимо. Он поставил перед Клаусом небольшой столик и разложил на нем карту. И наследник, и Коля с любопытством уставились на нее.
— Вот это наша долина, — ткнул пальцем в сторону гор Рихард. — А это озеро, лес, дорога…
— Эта карта тех мест, в которых бывал я сам, и бывали наши путешественники и разведчики, — гордо подтвердил Клаус.
В некоторых местах бывал и я, — с любопытством отозвался Коля. В сравнении с современными, привычными для Коли картами, это был подробный, красочный рисунок, но уже и не чертеж разбойников. — А вот это Любек и его земли…
— Да… — Многозначительно подтвердил Клаус, — это мои земли. — Он хитро улыбнулся, видя недоумение собеседников. — Я не хочу их просто завоевать, я хочу их вернуть. — И разгорячившись, видя непонимание, он решил их добить. — Они мои по праву рождения. А сейчас там правит мой племянник.
Изумлению наследника не было придела, он не знал, что сказать.
— Задачка-то не из простых, — В отличии от Рихарда, все понял Коля.
— Поэтому мне уже сейчас нужен ваш ответ, — в упор на него посмотрел Клаус. — Меня маленьким ребенком привели сюда родители, когда у меня родился младший брат. Благодаря их помощи, их деньгам, данным старейшинам, я взошел на трон. Ну а когда их не стало, сначала брат, а теперь племянник шлют суда шпионов да наемных убийц. Я уже стар, и теперь идет охота за моими сыновьями, — Клаус встал с кресла, заложил руки за спину, и стал ходить туда-сюда. — Мне нужно бить на опережение. — Он остановился, и посмотрел на Колю. — У вас ведь есть свои счеты к моему племяннику?
— Да, есть… — задумчиво проговорил Коля.
— Вы прекрасно знаете, на что он способен, — не унимался Клаус, а повернувшись к сыну, добавил: — Теперь ты понимаешь, кто виноват в твоих бедах, кто виноват в смерти твоего брата и матери!
Рихард взволновано и уже не страшась посмотрел на Колю, а за ним на него посмотрели Роман с Клаусом.
— Хорошо. Но… — начал было Коля, но его перебил Клаус:
— Не волнуйтесь, у нас есть план, Роман введет вас в курс дела. — Он посмотрел на Романа. — И никому!
На утро была еще одна казнь. Казнили Колю и его людей. Сам же Коля наблюдал за этим действом из леса, с другой стороны озера. На сей раз большой камень, запущенный с катапульты, разбудил ящеров. А уже после этого, с катапульт в озеро закинули людей. Но простой люд и не знал, что из числа казненных людей, недостает одного человека. Этот человек был шпионом в Колином отряде, а люди Клауса вычислили его, и теперь использовали. Шпион едва дождался казни, как пустил лошадь в галоп. Он был счастлив, ведь предвкушал большую награду от герцога Любека, за хорошие новости, и верную службу. Шпион вез письмо от приближенных людей младшего из наследников Клауса, где говорилось о том, что старший из наследников мертв. Матери остальных наследников, Коля и его люди обвинены в заговоре, и конец их был страшен.
Теперь у Коли была сложная задача, и новые помощники. К его отряду присоединились тысяча пятьсот отборных горных воинов, сотня кавалерии, и сотня лучников. Кроме того, Рихард с полусотней телохранителей, с десяток слуг и Роман. А главное и непривычное, это обоз. Груженные телеги с провиантом, оружием, кухней, проститутками и многим другим, а заправляли всем этим довольно шустрые карлики. Коля, давая фору шпиону, получил и сам немного времени, чтобы обдумать план действий, и еще немного подождать возвращения остатков своих людей. Микки и Рикки не отходили от него, как стало известно, что среди них был еще один шпион. Последним из его людей пришел Руди, и с ним трое. Вернулись и деревенские, так они еще людей привели. Теперь его личная гвардия насчитывала тридцать человек, два телохранителя и Руди.
— Ну что ребята, — обратился к своим людям Коля. — Появился реальный шанс стать богатыми и влиятельными! — Улыбался Коля, — или сгинуть навсегда!
***
Артем не заметил, как уснул. Усталость и алкоголь сломили его, а проснулся оттого, что замерз. Открыв глаза, он увидел, что костер почти затух, а вокруг темнота. Он тут же подбросил веток, и те стали быстро разгораться под сильным ветром. Погода очень быстро портилась, небо затянуло тучами. Разгоревшись, костер дал немного освещения, и Артем побрел к телеге. Там нашел и надел кожаную куртку, в ней ветер был не так страшен. Вернувшись, он увидел, что Эдди подполз ближе к костру.
— Сейчас начнется дождь, — спокойным и твердым голосом проговорил он, — и за нами уже идут…
Артема словно по голове чем-то ударили, возвращался прежний страх. Он то надеялся, что их разговор — это пьяный бред выжившего из ума ковбоя…
— Чувствуешь, земля трясется… — зловеще улыбаясь, повернулся к нему Эдди. — Наши друзья уже мертвы, а аборигены гонят скот к реке. — Потом он посмотрел на костер, и добавил: — Вот на этом костре из нас и будут готовить ужин…
Ветер стал дуть сильными порывами, и начался дождь. Среди всего этого шума звуки приближения стада слышны не были, зато его приближение отчетливо ощущалось ногами. И на Артема напала паника.
— Спасение только в реке! — уже кричал Эдди, держа в одной руке флягу, а в другой нож. — Если надумал, то прощай!
Человеческая натура такова, что мы боимся того, что не можем понять или объяснить, неизвестности. А проще, когда источник страха можно увидеть или потрогать. Вот и перед Артемом стал выбор, неминуемая и мучительная смерть или река, в которой что-то, но зависит от него самого. И решив, что в реке надежда, он уже не сомневался. Артем молча поджег небольшой факел, взял веревку и, прикрывая от дождя факел, пошел к реке не оглядываясь. На реке ветер был еще сильнее и поднимал большие волны. Артем посмотрел на темное небо, закрыл глаза и перекрестился. Полный решимости, он подтащил к берегу корягу. Факел потух, и в темноте наощупь он обвязал веревку вокруг пояса, а второй конец крепко привязал к коряге. И столкнул ее в воду. Река быстро подхватила корягу, а следом и Артема. Артем изо всех сил пытался держаться на плаву. С каждой новой волной, то он терял корягу, то она сильно била его, приближаясь с разных сторон. Он то глубоко погружался под воду, то его выкидывало на поверхность, давая сделать глоток воздуха. Когда казалось, что силы покидают его, а волны стали прижимать к скалистой стене, он решил избавиться от коряги. Сделав глубокий вздох, он расстегнул ножны и достал нож. И едва Артем разрезал веревку, как его вновь бросило на стену. Вода словно хотела вдавить его в стену, и тащила его так несколько метров, пока не втолкнула в какую-то нишу в скале. Артем скорее инстинктивно воткнул во что-то нож, который все это время держал мертвой хваткой. Вода на время отступила, он в полной темноте прополз еще немного вперед и отключился.
Артем проснулся, но не открывал глаз. Ему было холодно, и хотелось посильнее укутаться в одеяло, но он никак не мог его нащупать. Артем отлежал руку, а на веки падал свет, он понимал, что уже утро и нужно вставать. А когда же с трудом открыл глаза и попытался осмотреться, то не понимал, где он находится. Это была узкая пещера, ведущая куда—то на верх, откуда и пробивался луч света. Все тело болело, и отказывалось слушаться. Артем медленно поднял перед собой руки, они все были в ссадинах и порезах. Он еле перевернулся на бок, и увидел свой нож, воткнутый между камней. А вот вытащить его оказалось не просто, совсем не было сил. Зато ощущение рукоятки ножа в руке придало четкости воспоминаниям о его борьбе со стихией. Любопытство, хоть немного, но придало сил, и он на четвереньках пополз на свет, к реке. Оказалось, что он находится в своеобразной пещере береговой скалы, где-то метрах в двух от уровня воды. А самое страшное было в том, что противоположный берег был тоже высокой отвесной скалой. Река была уже, а течение намного быстрее, со множеством камней и порогов. Поневоле Артем посмотрел в глубину пещеры, где, казалось, он видел лучик света. Повернулся и пополз туда. Организм, видимо, приходил в себя, появилось чувство голода, прошла пелена перед глазами, и слух стал лучше. Эта пещерка уходила куда-то вдаль и вверх, и откуда-то сверху тек небольшой ручеек. Артем сначала увидел его, а потом услышал, из-за шума в голове. Он стал умываться, и вода тут же окрасилась в красноватый цвет. Артем не смог бы ответить, где он взял силы, но он все-таки вытащил нож и пополз дальше. Именно полз, потому что свод пещеры становился все ниже и ниже, и вдруг пещера стала и шире, и выше. Где-то вверху показался спасительный лучик света. Теперь он полз не по камню, а по земле, и стали прощупываться углубления в ней. Это были своего рода зацепы для рук и ног, сделанные специально. При мысли, что это чье-то жилище, по спине пробежал холод, ведь он был не в состоянии с кем-то драться. От этих мыслей он заторопился, как он надеялся, к выходу. Артем приполз к месту, где пробивался луч света, здесь ручей уже не тек, а свет пробивался сквозь охапку соломы. Ножом он сделал в ней отверстие побольше и прищурился от ворвавшегося света. Когда же глаза же привыкли, он руками сделал проход еще шире и увидел метрах в двух огромный ствол дерева. Глубоко вздохнув, как бы решаясь, Артем толкнул перед собой солому и полез следом. Выбрался, но не торопился вставать на ноги и поднимать головы. Руки упирались в невысокую и мягкую траву, напоминающую придомовые газоны. И вот по этой траве к нему подошли три пары босых ног. Ноги были человеческие, чистые, с ухоженными ногтями, но очень большого размера. Двое гигантов встали по бокам от него, взяли под мышки и помогли подняться. Артем посмотрел прямо перед собой, и его взгляд уперся в солнечное сплетение массивной человеческой грудной клетки. Артем постепенно поднял взгляд до лица гиганта. Это был мужчина, он разглядывал Артема, а Артем его. Взъерошенные, светлые волосы по плечи, абсолютно гладкое лицо, нос, рот, глаза, всё как обычно. Причем в глазах не было ни страха, ни агрессии, только любопытство. Из одежды только кусок ткани на бедрах до колен, и с разрезом сбоку до пояса. Даже без улыбки его лицо казалось приветливым и красивым. Наконец-то он сделал знак парням, что держали Артема, и те потащили его, как ребенка, на дерево. «Тарзаны», — мелькнуло в голове. По дороге Артем не то, что не сопротивлялся, он даже ни сообразить, ни увидеть ничего не успел, как оказался в каком-то огромном гнезде. Ему накидали каких-то фруктов и накрыли решеткой из лиан.
— Я что, арестован?! — не выдержал Артем. До этого эти люди-гиганты не проронили ни слова, а Артем почему-то вопрос задал на русском.
— Я что арестован… — передразнил его один из конвоиров и уставился на него.
— Это что за страна? — спросил Артем уже на английском языке.
— Это что за страна? — с легкостью перешел на другой язык его собеседник, и тут же получил подзатыльник от другого конвоира.
Они посмеялись друг над другом и стали спускаться. Артем же взял попавшейся под руку фрукт и, жуя, принялся осматривать окрестности с высоты птичьего полета. Он торопился, так как солнце клонилось к закату. Гнездо было круглым, в диаметре около трех метров. И вот, поедая местные груши, он двигался по кругу, осматривая местность. Он находился на высоченном дереве, на высоком берегу побежденной им реки. Этот же берег, по сути, был большой горной равниной с редкими, но огромными деревьями, которая имела наклон от реки. А далее виднелась темная полоса, возможно, горы, возможно густой лес. А вот что находилось выше и ниже по течению реки, не просматривалось из-за деревьев, которые вдоль реки были особенно высоки. На деревьях было много листвы и фруктов, и из-за густой растительности не видно было, что же было внизу. Тем временем солнце садилось за деревьями, ниже течения реки. В итоге солнце село, но темнота не принесла прохладу. Гнездо было высоким и плотным. Артем не чувствовал ветра или сквозняка, и улегся спать. Тело требовало восстановления сил, и он уснул крепким сном, без тревог и пробуждений.
Рано утром Артем приоткрыл глаза и, увидев стенку гнезда, закрыл их вновь. Совсем не хотелось просыпаться, он чувствовал неимоверную усталость, но вчерашних болей уже не чувствовал. В воздухе чувствовалась утренняя свежесть, и даже прохлада, видимо от реки. И с закрытыми глазами он стал просто стал слушать. Люди, к которым он попал, уже проснулись. Доносился небольшой шум от их суеты, но его никто не беспокоил. И он стал наслаждаться звуками природы, шуршанием листвы, пением птиц. Артему привиделось то, о чем он почти забыл за эти дни, это Наташа. Ему уже скорее снилось, чем виделось, что он стоит с ней на яхте. Они стоят на палубе, крепко обнявшись, закрыв глаза, и вдруг яхту начинает сильно качать.
— Я что арестован, я что арестован, — тараторил женский голос.
— Спасибо, — невольно улыбнулся ей Артем.
— Спасибо, — тихо повторила она.
— Еда, — Артем взял в руки принесенный ею фрукт. — Еда. — Еще раз повторил он, понимая, что она запоминает то, что он говорит.
— Еда, — девушка дотронулась до фрукта и улыбнулась.
— Одежда, — дотронулся Артем до юбки, и до того, что осталось от его рубашки.
— Одежда, — повторила девушка, уже веселясь.
Но вдруг она перестала смеяться. Заговорщицки посмотрела по сторонам, сняла свой топик и посмотрела ему в глаза с немым вопросом. У Артема уже очень давно не было женщины, и моментально возбудиться ему не составило труда. Это не осталось без внимания девушки, и она тут же расстегнула застежку на юбке. Она явно не собиралась дать возможность Артему опомниться, и хотела помочь ему раздеться, но не знала, как обращаться с его одеждой. Артем понял ее замешательство, и стал раздеваться сам, теша себя мыслью, что девушка сама пришла, а сопротивление бесполезно.
Первый раз у Артема произошел довольно быстро, и девушка отнеслась к этому с пониманием дела. Ее поведение было очень похоже на поведение «жрицы любви». Она во всем прислушивалась и подчинялась мужчине. И только когда Артем стал одеваться, оделась и она.
— Спасибо? — вопрошающе посмотрела девушка на него.
— Спасибо… — покраснел Артем.
Дальше произошло неожиданное. Девушка вышла из гнезда, усевшись на соседнею ветку. А к нему в гнездо откуда-то сверху спустились трое мужчин. В гнезде сразу стало тесно, а в душе неуютно. Артем при виде гостей, решил встать. Но так как ростом едва дотягивался до солнечного сплетения, то встав, замешкался. Но спасли от неловкости сами пришедшие, они уселись радом с ним, сократив разницу в росте. Двое позади него, это были его вчерашние конвоиры. А третий сел перед ним, это был мужчина в возрасте, с седыми волосами и аккуратной бородкой.
— Откуда ты? — спросил седовласец на английском языке. — Почему не пытался бежать, ты не боишься нас? Ты знаешь много языков?
— Я издалека, — начал Артем, невольно посмотрев туда, откуда он явился. — Сразу не убили, значит зачем-то нужен. А языка я знаю два, тот на котором говорим, и свой родной.
При этих словах его собеседник посмотрел куда-то вверх, а вслед за ним и Артем. А там на ветвях сидело еще с десяток человек. Артем невольно нашел взглядом девушку, с которой он занимался любовью, и понял, что все эти люди здесь давно, и были свидетелями их прелюбодеяния…
— А какой язык лучше? — прервал его мысли, тот же старец.
— Свой всегда лучше, — покашлял Артем, у него пересохло в горле, от мысли, что он тут как объект изучения со всех сторон, — Но для вас лучше тот язык, на котором говорим. — Ему даже понравилось, что этим ответом он немного заинтриговал всех.
— Люди за рекой говорят на этом языке, — утверждал, а не спрашивал его собеседник. — Как же ты оказался среди них?
— Видно, такова моя судьба, — глубоко вздохнул Артем. — Я слишком доверчив, от того и все мои беды.
— Ты сложно говоришь для меня, — его собеседник посмотрел опять куда-то наверх. — Да еще на чужом для тебя языке…
— Ну извините… — проговорил Артем, ожидая, что будет дальше.
— Пускай сам спускается, — решил голос с верху.
И все заторопились вниз, с ним остались только его конвоиры, видимо следить, чтобы он не убился. Артем размял руки, ноги, болевых ощущений не было, то ли фрукты были особенные, то ли воздух лечебный… Стали спускаться. Если его конвоиры перешагивали через ветку, то ему было в самый раз. А подустал он от того, что высота была большая, и не хватало прежней ловкости… И только внизу гиганты помогли ему спуститься с нижних ветвей дерева. Так как росли они довольно высоко от земли. Теперь Артем мог спокойно осмотреться. С земли стволы деревьев казались огромными, а между ними городок, в котором кипела жизнь. Большие деревянные здания, широкие дороги. Вроде все как обычно, но больше обычного. А Артема тянуло к реке, как к незаконченному делу. Артем повернулся в ту сторону, и его конвоиры-охранники расступились, освобождая ему дорогу. И он не задумываясь пошел к реке.
На том берегу он почти ясно разглядел стадо будущих коров. Оно находилось в покое, а вот рядом было движение.
— Они продают скот, — раздался рядом голос того же мужчины, его переводчика, — это происходит раз или два в год.
— Они его просто воруют у хозяина этого стада, — все понял Артем. — Теперь и со мной не нужно делиться, и никому не проболтаюсь. Я действительно доверчивый олух.
— Ты не один такой, но это лечится… — мужчина хоть и свысока смотрел на Артема, но с уважением. — Ты один из немногих, кто доплыл сюда, да еще в такую непогоду. — Гигант посмотрел на реку. — Кого-то просто режут во сне, и кидают богам реки.
— В этом году они еще вернутся? — спокойно спросил Артем.
— Возможно, — задумчиво отвечал великан. — Что-то продадут сейчас, а что-то потом.
— А я якобы погиб.
— Да, — отвечал гигант. — Но ваша судьба еще здесь не решена, я бы об этом думал.
— Да, конечно… — Артем повернулся спиной к реке.
***