Праздничный ужин в честь Восьмого марта начался с откровенной провокации. Катя демонстративно расстегнула воротник кашемирового пальто и выложила на стол всю тяжесть своего триумфа. На ее шее тускло блеснуло массивное колье с крупными сапфирами.
Она картинно откинула волосы назад, ловя свое отражение в темном стекле духовки. Младшая сестра заявила, что тайный поклонник прислал украшение курьером сегодня утром. Катя с издевкой покосилась на Лену, которая как раз вытирала бумажной салфеткой пятно от майонеза со стола.
Лена замерла, потому что узнала этот глубокий синий блеск мгновенно. Это был фамильный гарнитур по линии отца, бесследно исчезнувший из запертой шкатулки ровно месяц назад. Женщина медленно подняла глаза и перевела тяжелый взгляд на мужа.
Олег сидел во главе стола, вальяжно развалившись на табуретке с облезлой обивкой. Он потянулся к бутылке вина по акции за триста рублей и щедро плеснул Кате в бокал. Супруг усмехнулся и посоветовал Лене поучиться у сестры привлекательности, чтобы получать в подарок не только сковородки по скидке.
Катя рассмеялась, а ее длинные нарощенные ногти ритмично застучали по тонкому стеклу бокала. Этот звук смешивался с удушливым запахом подгоревшего подсолнечного масла на тесной кухне. Гостья по-хозяйски потянулась за салатом и попросила одолжить ей черные шелковые перчатки.
Сестра заявила, что они идеально подойдут к новому колье на завтрашний рабочий праздник. Воздух в комнате стал густым, напряжение росло с каждой секундой. Олег одобрительно хмыкнул, вытирая сальные губы тыльной стороной ладони, и велел жене отдать вещь.
Супруг обвинил Лену в зависти к чужому счастью и посоветовал сделать лицо попроще. Лена не стала повышать голос и даже не изменилась в лице. Она просто вытерла руки о полотенце, спокойно подошла к своей сумке на подоконнике и достала рабочий планшет.
Сделав несколько коротких касаний по экрану, женщина положила устройство прямо перед носом Олега. — Посмотри на застежку, Катя, — ровным, лишенным эмоций голосом произнесла Лена. Родственница тут же осеклась на полуслове.
— На внутренней стороне замка есть микроскопическая гравировка с моим номером телефона, — Лена оперлась руками о стол, нависая над сестрой. — Я сделала это в ювелирной мастерской еще год назад на случай кражи. Лицо Кати пошло красными пятнами, она инстинктивно схватилась за шею.
Гостья нервно начала оправдываться, называя украшение подарком, но Олег внезапно побледнел. Лена провела пальцем по экрану, открывая электронную детализацию из банка. — Это выписка по твоей скрытой кредитной карте, Олег, которую я получила через службу безопасности моего банка, — произнесла она.
Муж дернулся и попытался закрыть экран рукой, но Лена жестко перехватила его запястье. — Двенадцатое февраля, оплата услуг частного ювелира в размере пятнадцати тысяч рублей, — чеканила она каждое слово. — Назначение платежа четко указывает реставрацию изделия и замену основного замка.
Она добавила, что именно в этот день колье исчезло из домашней тайника. Только старый холодильник продолжал монотонно гудеть на фоне их оцепенения. Олег резко потерял всю свою уверенность и начал бормотать про выгодное вложение денег на ремонт машины.
— Я даю вам ровно три минуты, — перебила его Лена, глядя сквозь мужа. — Катя сейчас же снимает колье и кладет его на стол, а ты берешь свою сумку из коридора и уходишь из моей квартиры. Катя попыталась возмутиться и сохранить лицо, спрашивая о последствиях.
— Иначе я прямо сейчас набираю номер полиции и заявляю о краже со взломом, совершенной группой лиц, — Лена достала телефон и открыла экран набора. — Время пошло, у вас осталось две минуты сорок секунд. Началась суета, Катя судорожно расстегивала тугой замок и царапала себе кожу.
Колье со звоном упало на стол рядом с грязной вилкой, а Олег бросился в коридор. Он хватал куртку, бормотал про суд и раздел имущества, после чего входная дверь с силой захлопнулась. Пространство квартиры опустело, а Лена наконец-то смогла вздохнуть полной грудью.
Она взяла жесткую губку, щедро налила средство с едким запахом хлорки и подошла к столу. Лена начала методично оттирать грязные пятна, оставленные пальцами Олега на полированной поверхности. Резкий аромат химии прочищал мысли, а ритмичные движения успокаивали нервы.
Грязь растворялась в белой пене, паразиты покинули ее дом. Лена смахнула остатки средства в раковину, собрала пустые бутылки из-под вина и понесла их к мусорному ведру. Проходя мимо вешалки, она заметила брошенное кашемировое пальто, так как сестра выбежала на мороз в одном платье.
Лена брезгливо схватила ткань за воротник, чтобы выставить вещи на лестничную клетку. В этот момент из глубокого кармана на пол тяжело шлепнулся пухлый бумажный конверт с синей печатью. Женщина наклонилась и машинально развернула плотные листы.
Это оказался проект договора дарения на ее добрачную трехкомнатную квартиру, где в качестве одаряемой была указана Катя. Внизу стояла идеальная, совершенно не отличимая от оригинала подпись Лены. Но настоящим ударом стал второй приколотый скрепкой документ.
Она держала в руках официальное направление в закрытую частную психиатрическую клинику. В графе согласия родственников на принудительную госпитализацию уже стояли размашистые подписи Олега и сестры. Рядом лежал кассовый чек на огромную сумму, подтверждающий оплату полугода строгой изоляции.
Она думала, что поставила точку в этой грязной истории, просто вернув свое золото и выгнав предателя за порог. Обычное воровство казалось ей пределом их ничтожной подлости. Но этот дешевый спектакль на праздник был лишь провокацией для доведения ее до нервного срыва.
Родственники не просто хотели украсть имущество, они методично планировали стереть ее из реальности на законных основаниях. До принудительной госпитализации оставались считанные часы, а пути к отступлению были отрезаны.