Смотрю в окно – тает, течет, все серо и безнадежно. Как наши дни здесь, в приюте. Как судьбы тех, кто ждет за решеткой то, что может и не прийти никогда. Жимагуль... Даже имя у нее особенное, не как у всех. Но что толку от красивого имени, если ты на цепи? Каждый день прихожу к ней, а она сидит в этом загоне, грызет свою кость и смотрит мне в душу теми глазами. Господи, эти глаза... Знаете, что меня больше всего убивает? То, как она держит эту кость. Крепко так, будто это единственное, что у нее есть. А оно так и есть, черт возьми! Кость да цепь – вот и вся ее жизнь. А я стою рядом и улыбаюсь потенциальным хозяевам: "Она добрая, ласковая, стерилизованная..." Как будто это меняет суть. Активная, говорю им. Ха! Попробуй быть активной на двухметровой цепи. Она бы горы свернула, эта девочка, если бы ей дали шанс. Бегала бы, играла, радовалась жизни. А вместо этого – круг протоптанный в грязи. Иногда она просто сидит и смотрит вдаль. Туда, за забор, где люди проходят мимо со своими собаками