— Давай разведёмся. Так будет честнее. Я оформлю ипотеку на себя, а ты потом впишешься, когда выйдешь из декрета.
Аня сидела у окна, лаская округлившийся живот, когда её муж Дмитрий произнёс эти слова.
Она подняла взгляд, пытаясь увидеть хотя бы намёк на шутку, но увидела лишь решимость.
— А то ты дома будешь сидеть, а я платить. Несправедливо.
***
Шесть лет они были женаты. Познакомились в институте, будучи третьекурсниками, в тишине читального зала. Дима подсел к ней, держа стаканчик кофе, и с шуткой про то, что формулы легче усваиваются в приятной компании.
Он — программист, брал фриланс. Она — отличница, грезившая собственным бухгалтерским бюро. Через полгода их общей крошечной комнатой стала первая съёмная квартира с общим душем на этаже.
— Сначала накопим на первый взнос, потом возьмём двушку в новостройке. Детская будет с окном на юг, чтобы солнечная.
— И балкон обязательно, — добавляла Аня. — Я там цветы разведу.
После свадьбы, скромной, в кругу самых близких, они начали копить. Это стало их общей целью.
Жили экономно, откладывая буквально каждую копейку. Аня работала бухгалтером в небольшой фирме, дополнительно вела удалённую отчётность для нескольких ИП.
Дмитрий нашёл работу в IT-компании. Зарабатывал чуть больше, но разница была несущественной — тысяч на пять-семь.
Каждый месяц они торжественно подводили итоги. Завели специальную тетрадь — Аня аккуратным почерком записывала суммы в два столбца: "Дима" и "Аня". Цифры были почти одинаковыми.
Родители помочь не могли. Нина Сергеевна, мать Ани, жила одна в стареньком доме под Коломной на скромную пенсию. Родители Дмитрия, Иван Петрович и Галина Николаевна, сами с трудом сводили концы с концами, выплачивая кредит за дачу, купленную на пенсии.
— Ничего, сами справимся, — говорила Аня. — Мы же команда.
Три года назад переехали в съёмную двушку — уже прогресс. Появилась отдельная спальня, своя кухня. На стенах развесили фотографии со свадьбы.
Когда тест показал две полоски, Аня сначала не поверила. Купила ещё три — все положительные. Дмитрий тогда кружил её по комнате, смеялся, целовал живот.
— Теперь точно надо покупать квартиру! — воскликнул он. — Нашему малышу нужен свой дом!
К тому моменту они уже почти выбрали подходящий вариант — двухкомнатная квартира в новостройке. Да, далековато от центра, зато своя. Накоплений как раз хватало на первый взнос.
Только Дмитрий внезапно начал тянуть время. То ему район не нравился — "слишком далеко от метро", то планировка неудобная — "кухня маленькая", то дом ещё не сдан — "а вдруг обманут". Аня сначала соглашалась, искала новые варианты, но с каждым разом замечала: он находил недостатки в любой квартире.
Вечер за вечером Дмитрий сидел за ноутбуком, сравнивал ипотечные ставки, что-то подсчитывал в Эксель-таблицах. Бурчал себе под нос про риски, про кризис, про нестабильность.
— Дим, ну мы же уже всё решили, чего ты тянешь?
— Надо всё продумать, это же серьёзное решение. На тридцать лет.
Аня пыталась включиться в обсуждение, но он отмахивался:
— Не забивай себе голову. Ты и так устаёшь.
Токсикоз действительно выматывал.
— Может, тебе стоит уйти в декрет пораньше? — предложил однажды Дмитрий.
— Но мы же копим на квартиру.
— Я справлюсь. Мне обещали повышение.
Повышения не случилось. Зато разговоры о квартире становились всё более странными.
Дмитрий начал употреблять местоимение «я» вместо «мы». «Я возьму ипотеку», «я выберу банк», «я решу с документами».
В среду она вернулась с работы раньше — отпросилась на УЗИ. Войдя в квартиру, Аня услышала его голос из комнаты. Он разговаривал по телефону, видимо, с Лёхой, своим институтским другом.
— Ну да, она же в декрете будет. Три года минимум дома сидеть, ничего не зарабатывать. А я один вкалывать… Не хочу потом делить квартиру пополам, если что. Я ж один вкладываться буду всё это время, пока она с ребёнком…
Аня застыла в дверном проёме.
— Да понимаю я. Но это же логично — квартира на того, кто платит…
После этих слов у Ани внутри что-то оборвалось. Она тихо прошла на кухню, села за стол.
Дмитрий вышел через полчаса, удивился:
— Ты рано сегодня.
— УЗИ было. Всё хорошо с малышом.
— Отлично.
И ушёл в душ, не спросив ни про пол ребёнка, ни про снимки, которые она держала в руках.
***
На следующий день Дмитрий зашёл в комнату с видом «делового человека», готового заключить важную сделку. В руках — распечатки с калькуляциями, графиками платежей, сравнением банковских предложений.
— Аня, я тут всё просчитал, — начал он, раскладывая бумаги на столе. — Смотри, если оформить ипотеку на меня одного, ставка будет 11,5%. А если на двоих — 13%, потому что банк посчитает твой декрет как риск. Могут вообще отказать или дать меньшую сумму. Так что лучше — на меня. Мы всё равно вместе живём, какая разница, на ком бумаги?
Аня внимательно изучала документы.
— И что ты предлагаешь?
— Ну, я же говорил. Оформим фиктивный развод, я возьму ипотеку на себя, а потом, когда ты выйдешь на работу, снова поженимся и перепишем квартиру на двоих. Всё честно.
— А если вдруг что-то случится? Если ты… не захочешь потом переписывать?
— Да что случится? Просто так практичнее… Ты что, мне не доверяешь?
— Подумай до выходных, — добавил он и вышел, оставив бумаги на столе.
Аня поняла: он всё уже решил. Эти бумаги, расчёты — всё это спектакль, чтобы она согласилась сама.
— Подумаю.
Вечером, пока Дмитрий спал, Аня достала из шкафа общую тетрадь в клетку, где они с первых дней совместной жизни записывали общие расходы и накопления. При свете настольной лампы она листала страницы. Напротив каждого месяца — два столбца: «Дима» и «Аня». И её цифры были ничуть не меньше. Где-то он вкладывал больше, где-то она. Но в сумме — поровну.
Она пролистала тетрадь до конца. Шесть лет жизни, превращённые в колонки цифр. За это время она вложила в их общую копилку девятьсот восемьдесят тысяч рублей. Почти миллион. И теперь он хотел сделать вид, что её вклада не существовало, что это только его заслуга, его право на квартиру.
Она закрыла тетрадь и долго сидела в темноте. Малыш толкался в животе, словно чувствовал её волнение. Она погладила живот:
— Всё будет хорошо, маленький. Мама что-нибудь придумает.
***
Утром Дмитрий вновь заговорил о «фиктивном разводе».
— Ань, оформление ипотеки через фиктивный развод — это обычная практика. Я всё продумал. Запишемся в ЗАГС на следующей неделе. Через месяц получим свидетельство о разводе, я сразу подам документы в банк. К Новому году въедем в свою квартиру.
— Знаешь, Дима, — начала она — Давай действительно разведёмся. Только по-настоящему. Я возьму свою часть накоплений, куплю свою квартиру. Пусть даже меньше и дальше отсюда. Но она будет моей.
Дмитрий замер.
— Ты что, с ума сошла? Аня, ты не понимаешь, что говоришь!
— Понимаю. Впервые за долгое время я всё прекрасно понимаю.
— Это же… это же глупость! Ты беременна! О чём ты думаешь?
— О своём ребёнке. О том, что не хочу, чтобы он рос в доме, где его мать — никто. Где её можно вычеркнуть из документов, как ненужную строчку.
Дмитрий вскочил, начал нервно ходить по кухне.
— Аня, я же не это имел в виду! Это всё не так серьёзно! Просто бумажки, формальность!
— Если это просто формальность, почему ты так настаиваешь?
— Послушай, давай всё обсудим спокойно. Я не хотел тебя обидеть. Просто подумал, что так будет практичнее…
Но Аня уже не слушала.
Через неделю Аня взяла отпуск на работе и переехала к матери. Собрала вещи быстро. Дмитрий в это время был на работе. Аня оставила ему записку:
«Документы на развод подам сама. Накопления прошу разделить согласно нашим записям. Будь счастлив».
Нина Сергеевна встретила дочь без лишних вопросов.
— Чай будешь? С малиной, как ты любишь.
Вечером позвонила Галина Николаевна, свекровь.
— Анечка, что за глупости? Дима мне всё рассказал. Ты ж беременна! Не вздумай устраивать скандал! Подумай о ребёнке!
— Галина Николаевна, мне не нужен скандал. Мне нужно будущее.
— Какое будущее? Ты о чём? У тебя есть муж, будет квартира…
— У меня будет моя квартира. Маленькая, но моя.
На следующий день Аня пошла в банк. Открыла там счёт на своё имя, перевела туда свою часть накоплений — Дмитрий не стал спорить, видимо, решил не усугублять.
— С материнским капиталом у вас будет хороший первоначальный взнос. На студию точно хватит. - посоветовал консультант.
***
Прошло три месяца.
Аня стояла в пустой студии на третьем этаже новостройки. Развод прошел спокойно. Аня вложила свои накопления в небольшую однокомнатную квартиру.
Живот уже был большим, до родов оставалось меньше недели. Аня провела рукой по белой стене, представляя, где поставит кроватку, где — пеленальный столик.
В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Дмитрия — он писал раз в неделю, упорно.
«Аня, давай встретимся. Нам нужно поговорить. Я понял, что был неправ. Давай начнём всё сначала».
Она удалила сообщение, не дочитав.
Малыш зашевелился, толкнул изнутри.
— Главное — чтобы у нас был дом, где нас никто не вычеркнет, — прошептала Аня, поглаживая живот. — Где мы будем важны и нужны. Просто потому, что мы есть.
Аня улыбнулась. У них всё получится. Она знала это совершенно точно.